Дмитрий Онищенко делится впечатлениями о первом этапе третьего тура пианистов на II Международном конкурсе имени С. В. Рахманинова.
I тур, день 1 | I тур, день 2 | I тур, день 3 | II тур, день 1 | II тур, день 2 | III тур, I этап | III тур, II этап, день 1 | III тур, II этап, день 2
Настало время финала. И браво тем людям, кто придумал добавить в условия конкурса исполнение романсов Рахманинова.
Сотрудничество с певцом на сцене — искусство, а в случае с Рахманиновым, где партия фортепиано не менее богата пианистически, чем его сольные фортепианные произведения — и подавно.
Цзинь Юйхэ
Начинает прослушивание участник Цзинь Юйхэ.
Первым номером идëт романс «В молчанье ночи тайной». Но начинается не сразу, так как рабочие сцены привыкли к обычным конкурсам и не принесли роялю пюпитр. Какое-то время его ищут. Потом находят — и финал конкурса начинается.
В первом романсе видно, что пианист по-прежнему любуется музыкой, безусловно любит еë, да и по балансу у него с певцом всë в порядке, но по времени — он немного не особо чувствует его дыхание, не идëт за ним, когда следовало бы ему помочь.
Второй романс — «Не пой, красавица». Можно чуть отчëтливее пульсирующий бас, он здесь добавит самую чуточку танцевальности либо даже какого-то «прищëлкивания» — романс от этого только выиграет. Разрешение в слове «печальной» — не вместе.
Длинное фортепианное окончание чисто психологически могло бы звучать большей «реакцией» на слова солистки, а не просто сольным фрагментом.
Третий романс — «Оне отвечали». Загадочный кстати, романс. Кто такие «они», которые спрашивают, кто такие «оне», которые отвечают? Люблю такие абстракции в музыке. И к этому романс у меня вопросов по исполнению не возникло.
Далее — «Сирень». Немного отдельно исполнено «Поутру на заре по росистой траве», словно после каждой фразы в тексте — точка. В силах пианиста было заставить певицу их объединить. В целом есть определëнная статичность.
А вот и «Здесь хорошо». Да, здесь в был сейчас вправду очень хорошо, такое наслаждение слушать романсы Рахманинова! Ну что же, мог же повести вперëд «Здесь нет людей, здесь тишина…» А уже на верхушке вместе с певцом — зависнуть, «расплатиться» за эту верхушку заранее. Да и по образу было бы оправдано.
«Как мне больно!» Как по мне, романс скорее подвижен, чем созерцателен. У них же — он трактуется скорее во втором ключе. К концу, впрочем, разгоняются. Хотелось бы, чтобы эта «способность к будущему разгону» чувствовалась и в первых тактах.
«Ночью в саду у меня» — прозвучал хорошо. Он как раз медитативен по сути — и не вызвал никаких нареканий.
Потрясающий рахманиновский «Сон», тот, что Ор.38, 1916-го года. Начало тоже очень хорошее. А вот там, где «У него широки, широки два крыла…» — можно было бы и пойти вперëд. К слову говоря, идти вперëд в этом романсе — задача не из простых, его фактура очень насыщенная и не самая удобная.
«Эти летние ночи» — снова подвижный романс, как и «Оне отвечали». И снова хорошо и органично. Похоже, пианисту стоит обратить внимание на помощь певцу в дыхании — именно в медленных романсах.
«Весенние воды». Хорошо. И не самый простой текст выучен (одна лишь хорошо замаскированная потеря перед «И тихих тëплый майских дней…»), и динамикой хорошо помогает солисту, что же до вопросов темпа, то он здесь также подвижен — и всë в порядке.
Чжоу Ной
Далее — Чжоу Ной. И первый романс — «Муза».
Звук у Чжоу Ноя более глубокий, фактура насыщенная, звучит красиво. Чувствует певца более тонко. Первый романс очень нравится.
«Диссонанс». Развëрнутый романс с богатой драматургией. Быть можно было бы его больше «собрать» по темпам. Но в целом тоже очень хорош. Пианист может не бояться давать самый полный фортепианный звук на верхушках (видно, что немного осторожничает), как верхушка от звучит — там да, прячемся. И маленькая ремарка о словах — не всегда отчëтливы.
А вот и «Вокализ». Очень труден для вокалиста. И трансцендентально гениален. Так и кажется всегда, что на огромной скорости аролетаешь над чем-то родным и бесценно близким, после чего улетаешь вдаль, в небытие. Кстати, при исполнении именно это ощущение огромной скорости (в то время как «заветный домик на берегу заколдованной реки» плевать под фюзеляжем словно бы медленно») должно давать нужную энергетическую концентрацию без увеличения скорости.
Спели его неплохо, но вот этого самого напряжения не случилось, не зря значит, о нëм вспомнил.
Романс спели без повторений. Не совсем привычно. Но, возможно, таковы условия.
«Сирень» — пианист настолько увлечëн музыкой, что даже прикладывает левую руку к сердцу, пока она свободно. И это очень трогательно. Этот романс снова очень понравился.
«Не верь мне друг». Интересно, насколько по-разному трактуют одно и то же стихотворение Чайковский и Рахманинов. Чайковский — с тихой проникновенностью, Рахманинов — с ликованием. В финальном отыгрыше пианист играет чуть-чуть жестковато, остальное — хорошо.
«Я опять одинок» — снова очень хорошо. Чжоу Ной в целом — отличный ансамблист в работе с певцами. Ловлю себя на том, что мне как-то неудобно употреблять в контексте большого конкурса слово «концертмейстер». А жаль. Хорошее слово, «мастер концерта», человек, на плечах которого — весь концерт. Наверное, всë же буду этим словом пользоваться, надо возвращать ему былое высокое значение.
Филипп Руденко
Следующий участник — Филипп Руденко.
Романс «Сирень» — и вот он, завораживающий звук вначале. Отлично! А ещë чувствуется, что Филипп — человек, в учебных программах которого значился концкласс как отдельная дисциплина. Наш человек. Навык «дышать вместе с певцом» — это то, что не вырабатывается за несколько репетиций.
«Я не пророк». Романс с разнообразными эмоциональными состояниями и богатой драматургией. Всë сделано хорошо, всë на своих местах.
«Здесь хорошо». Почему-то певица поëт первые фразы вместе с триолями, в то время как там — ровные восьмушки. Вроде бы и не пианиста проблемы, ан нет. Не указал ей на это. Его ответственность. Уж Konzertmeister так Konzertmeister.
«Эти летние ночи». Это — хорошо. Тенор, кстати, здорово их спел. Так всегда, всë, что хорошо, заслуга певца, что нехорошо — недоработка концертмейстера. Такова жизнь. Но будем справедливыми — и заметив это, поставим плюс обоим.
«Ночь печальна». Отлично. Гибко, тонко, вместе с певцом, красивым звуком.
«Мелодия». Первые звуки у певицы не очень слышны. Значит, надо было Филиппу ещë больше спрятаться, хотя и так было тихо. Но что поделаешь, мы обязаны прятаться, когда потребуется, и настолько, насколько потребуется. То же касается и тихой верхушки, на которую солистка вышла мастерски, а пианист отреагировал не в такой степени piano. Также в этом романсе у пианиста в отыгрыше — «лежачие полицейские», необоснованные оттяжки на тактовых чертах, которых лучше было исчезать.
И снова «Сон» из Ор.38. Начало хорошее. Что будет в середине с этим желаемым движением и насыщенностью фактуры? Движения особо нет, но исполнители неожиданно здорово компенсируют это насыщенностью звуковой и энергетической, в результате чего ощущения статики не возникает. Звук рояля может быть в этом романсе чуть более воздушным, вот где сразу слышно, если даже чуть-чуть начинается игра «в рояль»!
Ну и, наконец, «Весенние воды». Вдруг вспомнил, как кто-то из певцов, для которого русский язык был иностранным, когда-то пел, не в силах произнести звук «Ë» — «Весна идиот! Весна идиот!» Но это лирическое отступление. Романс исполнен отлично.
Александр Князев
Следующий участник — Александр Князев. И первый романс «Ветер перелëтный». Тоже слышна качественная подготовка пианиста по коецертмейстермкому делу. Но фактура могла бы быть чуть тоньше, есть ощущение, что она на несколько процентов массивнее желаемого. И не то чтобы громче, именно массивнее. Но слышимость слов от этого уже снижается.
Второй романс — «Арион». Слышны те же тенденции, что и в первом романсе. Хотя по времени, по драматургии, по эмоциональной вовлечëнности — всë в порядке.
А вот и замечательный романс «В молчанье ночи тайной». Певец берëт дыхание перед «речей» — неверно, «былые выраженья речей моих с тобой» — подряд, а уже дальше запятая и дыхание можно смело брать. Но вот в этом романсе мне Александра не было много, в этом плане всë устроило. Певцы каждый раз меняются, и с этим солистом у Александра отличный звуковой тандем.
«Я не пророк». Тот же певец — и снова всë в порядке. Хоть всë же и можно фактуру более «расслоить». И ещë — играть больше «из рояля».
«Эти летние ночи» — тот же певец, но слов уже не слышно, фактура в романсе богата, надо быть с ней осторожнее.
«Маргаритки». Ещë один комичный эпизод из прошлого, как-то певица при словах «и там, и тут» перевела взгляд себе под ноги, словно уж возле туфель своих она — никак не ожидала увидеть никаких Маргариток. Не только там, но и тут, кто бы мог подумать!
Прозвучал романс сейчас хорошо, фактура в нëм тонкая, позволила пианисту и самому не спрятаться, и певицу оставить «на плаву».
О, «Крысолов»! Один из немногих характеристичных романсов Рахманинова. К тому же — один из самых непростых по тексту. Что спровоцировала пару неудобных для пианиста моментов. Например, перед словами «В час, когда уснëт земля» он заметно ушëл вперëд, не подождав певца, так как увлëкся фактурой.
«Весенние воды». Прозвучали хорошо. И по балансу тоже всë в порядке. Окончание чуть «в рояль».
Ляо Тинхун
Следующий участник — Ляо Тинхун. И первый романс — «Не пой красавица». Органичность темпа, движения, звучания — во вступлении. И далее — отличные качества сопровождения солиста. По звуку — прячется, когда нужно, когда надо — заполняет пространство. Ляо Тинхун — настоящий Konzertmeister, создаëт и атмосферу, и сбалансированное «профессиональное пространство» работы с солистом. Немного не подождал в репризе на словах «другую жизнь…»
Вторым номером — сразу же «Весенние воды», который обычно исполнители » приберегают на конец программы». Лучшие эмоции от исполнения — продолжаются. Удивительно здорово.
А вот снова загадочные «Оне отвечали». Ансамбль хорош, но певица перепутала слова. Получилось: «Как красавиц привлечь?» «Засните». Впрочем, на этот же вопрос в третьем куплете ответ был уже » Любите».
Далее — «Сирень». Немного статично. Снова «Поутру» — точка. «На заре» — точка. Видно, что свойство певицы. Но и недоработка концертмейстера.
Затем — «Здесь хорошо». И вправду в БЗК сегодня удивительно хорошо. Ещë и фамилия певицы, поющей этот романс, Хорошева. И романс у них хорошо звучит. Так что всë просто прекрасно.
«У моего окна». В объявлении перевели на английский как «Before my window», а не «In front of…» или «Next to…» Словно черëмуха должна отцвести до того, как в домик вставят это окно. Тоже прекрасно исполнено.
«Ночь печальна» — гениально-завораживающий звук у пианиста вначале. Со всеми вышеупомянутыми качествами как пианиста, так и певицы (поëт она здорово, спасибо ей, но мы помним, что не только ей) — одно из самых сильных впечатлений сегодняшнего дня.
Далее — «Ветер перелëтный». По настроению немного похож на предыдущий. И по впечатлению — тоже очень достойно.
«Какое счастье» — а вот тут слова не очень слышны, может, учитывая особенность голоса, можно было побольше прятаться пианисту. Но такую тонкос\ть просчитать, пожалуйста, сложновато. Пока что этот недочëт не портит общего замечательного впечатления. И кде не испортит, так как это, оказывается, последний романс.
Владимир Вишневский
Очень интересно, как сейчас выступит Владимир Вишневский, а следующий именно он. Первый романс «В молчанье ночи тайной». В фа мажоре, теноровой тональности.
Тенор при этом не совсем уверен ни в мелодии, ни в словах. Владимир же начинает романс, как по мне, чересчур тихо, так как романс — про «Будить ночную тьму», и должно быть слышно, что пианист готов эту тьму именно «разбудить» а не оставить нетронутой. Далее — тоже не особо разворачивается.
«Не верь мне, друг» звучит гораздо более наполненно — и убеждает меня больше.
«Ночь печальна» — после Ляо Тинхуна аккомпанировать этот романс весьма ответственно. И получается это у исполнителей весьма удачно. Хорошо получился романс.
Впервые на туре звучит знаменитый романс «Я жду тебя». Первый аккорд немного глушит певицу, которой автор поручил вступать в неудобном низком регистре. Впрочем, написан романс для среднего голоса, и меццо-сопрано здесь была бы более слышна, так как можно было бы эффектнее открыть грудной регистр. А поëт сейчас — сопрано, у которого жтой опции либо нет, либо она еë не столь эффективно будет «выручать». Тем более концертмейстеру надо быть осторожным. В остальном — хорошо.
Следующим звучит «Ветер перелëтный». И к нему у меня вопросов нет.
«Отрывок из Мюссе» — один из моих любимых романсов Рахманинова. И тоже исполнен хорошо. Выступление Владимира Вишневского также идëт по нарастающей.
Далее — «Маргаритки». Тоже хорошо. Есть, конечно, одно небольшое ощущение, что » сольность» пианиста берëт верх над способностью являть с певцом одно целое. Это слышно переменно — то слышно, то не слышно. Но ощущение есть. Особенно слышно было вначале, сразу после потрясающего в этом отношении Ляо Тинхуна.
Последних два романса «Не пой красавица» и «Какое счастье». И снова в целом хорошо. Грандиозное по мощи окончание романса «Какое счастье» как у певца, так и у пианиста.
Дмитрий Березняк
Следующий участник — Дмитрий Березняк, и первый романс у них с солисткой — «Муза». Звук Дмитрия всë так же тонок по палитре и энергетике. Кстати, это очень здорово, в частности, в контексте дуэта с певцами, совершенно исключена любая тяжесть, можно не бояться заглушить партнëра по сцене.
Второй романс — «Отрывок из Мюссе». Очень убедительно, мастерски аккомпанирует Дмитрий Березняк. Класс всегда слышен и вопросов не вызывает. Что особенно приятно —рафинированная, разделëнная по голосам фактура. Всë слышно. Пару слов о предъëме в партии певицы на словах «Да ты…» (Си-ля-ля, вместо Си-ля). Он распространëн и расхож в практике, но высшим же, опять таки, классом будет — всë-таки не делать его.
Далее идут романсы «Не может быть!» и «Сон» Ор.38. И вот этот «Сон» — второе моë сильное впечатление сегодняшнего дня наряду с «Ночь печальна» Ляо Тинхуна. Редкая удача и редкое сочетание певицы, пианиста, романса.
Следующие три романса «Буря», «Ветер перелëтный» и «Мелодия» я решил специально не комментировать, а просто послушать и насладиться. Что и сделал.
Мин Жуй
И, наконец, Мин Жуй.
Первый романс — «Ветер перелëтный». Пожалуй, рекордсмен по количеству исполнений среди всех финалистов. Мне нравится Мин Жуй в дуэте с певцами. Он с ними на одной волне, это чувствуется. Не слышу чего-то особо индивидуального, как у Дмитрия Березняка, но это добротно, качественно, музыкально.
Вторым звучит романс «Здесь хорошо». А вот здесь другая певица — и она показывает-таки, как надо по-настоящему петь кульминацию: «Да ты…» Без дополнительной ноты «ля». Браво! Это труднее, но и дороже стоит.
Старый-добрый «Сон» Ор.38. Хорошо. Трудно слушать после Березняка, но его коллега вовсе в этом не виноват. Меньше линеарности, больше «облака» аккомпанемента. Что также вполне правомерно — и красиво звучит.
«Оне отвечали». В принципе, тоже хочется расслабиться и дослушать программу без комментариев. Если что будет откровенно не так, обязательно сообщу!
Романсы же, завершающие наш «романсовый день» — «Мелодия», «Я жду тебя», «Арион», «Муза», а в конце — как и должно быть в конце целого тура конкурса Рахманинова, «Весенние воды». Как же иначе!
Большое спасибо финалистам конкурса на первом этапе третьего тура — за этот замечательный день!