Не умею, да и не хочу уметь рассматривать играющего на сцене солиста как ученика (коим он, безусловно, за пределами этой сцены справедливо является, особенно на юношеском конкурсе). Не хочу делать на этом акцент.
Сам всегда говорю своим ученикам незадолго до их выступлений такие слова как: «Забудь всё, что я тебе говорил» и «Если что-то на сцене не получится, махни рукой на это, становись ещё смелее».
Для меня все играющие — это просто солисты, которых я наблюдаю, игрой которых любуюсь, что-то замечаю в ней. Многим взрослым артистам есть чему поучиться у них, у их молодости, их небезразличия к музыке. Так что для меня эти люди — не просто солисты, а в каком-то смысле и в большинстве случаев — «лучшие солисты». Те, которых очень часто слушать интереснее, чем их более состоявшихся коллег.
Желаю сегодняшним конкурсантам — не терять того богатства, того драгоценного восприятия музыки и жизни, что у них есть на данный момент, не пренебрегать советом взрослых музыкантов, но и не комплексовать перед ними. Вы можете — очень, очень многое!
Сегодняшняя первая тройка — представители Китая, Швейцарии и Республики Корея.
Первая сегодняшняя исполнительница Цзяань Чжан из Китая — играет свою программу как бы любуясь. Любуясь музыкой, находясь «здесь и сейчас». Где-то это попадает точно в цель. Даже и обсуждать нечего, что это «углубление сиюминутности» прекрасно сочетается с произведением её соотечественника Тань Дуня, пьесой «Плывущие облака».
Гайдн был также неплох в этом контексте, возникло у меня, правда, несколько вопросов касательно мордентов, которые она играет способом, который принято называть «романтическим», за счёт времени перед сильной долей, а не на сильную, что в данном контексте для меня несколько противоестественно.
Слушая этюд Черни (к которому вопросов не было), задумался о том, был ли бы рад Карл Венцелевич Черни узнать, с какой каторгой и чёрной работой (словно бы специально в честь фамилии) он будет у нас ассоциироваться? У него одних только опер десятки, а прелюдий и фуг 48, как у Баха. Бесконечное количество танцев разных народов, фортепианные концерты тоже имеются. Скажем проще: вы много знаете композиторов, у которых есть Ор. 740? И я не знаю. А в истории остался вот таким странным образом… Я бы на его месте расстроился.
Бах у нашей сегодняшней исполнительницы меня убедил, пожалуй, наименее всего, так как «любование моментом» стало в его контексте, пожалуй, наибольшим для меня диссонансом.
А вальс Делиба из балета «Коппелия» в обработке Донаньи был снова очень мил и убедителен.
Ричард Райт из Швейцарии, уроженец очень любимого мною Челябинска (а ещё больше люблю область, которую этот город «возглавляет») начал выступление с Прелюдии и фуги Баха ля-бемоль мажор из первого тома Хорошо темперированного клавира. Сыграл он её академично, хорошо отобранным, «очерченным» звуком. Уверенно, а ещё в некотором плане с позиции наблюдателя, как бы «играючи». Что продолжилось и в Этюде по Паганини №2 Ференца Листа.
А далее зазвучали «Вариации на тему Корелли» Рахманинова, уникальное по внутренней боли, а также по красоте и силе её передачи произведение. Прозвучало оно неплохо, лучшее слово, которое здесь можно подобрать — «вдумчиво». Музыкант имеет все ресурсы для того, чтобы в зрелом возрасте исполнить этот шедевр со всею глубиной, пропустив его уже через душу, а не через ум, уже и ныне прекрасный и, разумеется всё понимающий — и про Рахманинова, и про его боль, и про всё, что мы об этом знаем.
Никогда не забуду, как мне о своём взгляде на эти гениальные Вариации рассказывал Лев Николаевич Наумов. Но это уже другая история!
Третий артист нашей сегодняшней первой тройки — Гёнхо Ким из Кореи. Музыкант обстоятельный, интеллектуальный, не просто слушающий, а прислушивающийся к музыке, которую играет.
Оттуда темпы он берёт не самые быстрые — что в B-dur’ной сонате Моцарта К. 333 (первая часть), что в Этюде-картине Рахманинова c-moll Op.39 №1, который приобретает «вдумчиво-лирическую», где-то более философскую трактовку.
Что, наконец, в Сонате-фантазии «По прочтении Данте» Листа с её тяжёлой коллизией, связанной с человеческими душами, с адом, приобретающая здесь свойство некоторого трактата «О нравах эпохи Возрождения» или чего-то подобного.
Продолжаем слушать наше время!
Впереди второй сет, и уже четвёртый — за эти два дня!
Ярослав Марков, представитель России, начинает свою программу с гениальнейшей до-диез минорной прелюдии и фуги Баха из второго тома ХТК.
Налицо у исполнителя плавность мысли, тонкость эмоциональных оттенков, в чьём бесспорно красивом течении не хватило — «жёсткости» что ли. Я не за слепое следование террасообразности в динамике или изображению «регистров», но и первому, и второму свойственно то, о чём говорю — то есть конструкция как таковая, некоторая контрастность в голосах. Как уже вчера говорил — нельзя на сцене быть слишком «добрым».
Следующим номером этюд «Мазепа» Листа. Посмотрите, как интересно: здесь именно жёсткость является стереотипом обычного традиционного исполнения — и вот эта доброта, эта текучесть, что являются важной частью портрета пианиста, здесь и выручают — сдвигая трактовку звуковой и агогической «стороны вопроса» произведения в сторону нужную, самобытную и актуальную. Произведение-то романтическое, и об этом никогда не лишнее напомнить.
В целом музыканту можно поработать над чёткостью и разнообразием звукоизвлечения в разной музыке. А музыкант, безусловно, настоящий. И интересно получается: от «плавной текучести» и лиризма страдают-то в основном лирические произведения, виртуозные этим свойством, наоборот, облагораживаются.
Два этюда Прокофьева продолжили программу — e-moll и c-moll, и мне по той же причине понравился второй, быстрый.
«Исламей» же Балакирева, тонкий и с неповторимым колоритом, завершил программу.
Жаклин Вонг, участница из Австралии начинает программу сонатой Моцарта до мажор K.309. В которой чувствуется и ощущение стиля, и непосредственная музыкальность, чувство красоты тональностей и гармоний. При этом есть некоторые нерешённые вопросы, связанные с распоряжением временем, его контролем, и это выражается в первую очередь в недодержанности пауз.
Очень мило прозвучал Вальс-экспромт Листа, хороший выбор программы, показывающий сильные стороны солистки — непосредственность атмосферности, камерность, текучесть музыкальной мысли.
«Метельная» до-минорная из 23-го опуса прелюдия Рахманинова также убеждает. Ощущался тот самый холодок позёмки, сквозь которую вдруг проступают дорогие образы (чёрно-белые фотографии, да? Мерещатся ли они вам там?)
Честно скажу, не пойму, зачем Сергей Васильевич написал в конце мажор. Я бы играл минор, верите? Но это уже отдельная тема — в каких случаях можно менять авторский текст — и насколько. На конкурсах — точно нельзя, например.
Мазурка Шопена соль минор Ор. 24 №1 и его Первое скерцо завершают программу юной австралийской исполнительницы. Скерцо немножко давит на нашу коллегу своим масштабом и огненностью (вспомним про органичность пианистки в более камерной обстановке). Оттого в нём даже случаются некоторые потери по части чистоты.
Всегда, когда смотрел выступления фигуристов, так и казалось — да это же мы! На наших дорогих конкурсах. И художественность не потеряй, и на лёд не упади, и сальто сделай. И все внимательно следят. А кто-то ещё, поди, напишет чего, но не будем на таких людей показывать пальцем, а то неудобно получится.
Чарли Ву из Австралии — свободный светящийся звук в подходящей для этого, не менее светящейся сонате Гайдна си-бемоль мажор HobXVI:41, с которой начинается его выступление перед нами. В исполнении ощущается удовольствие от пребывания в этом её, сонаты, мире, исполненном красоты и бесконфликтности. Звучат обе части произведения.
Завораживающе воздушно прозвучал Ноктюрн Чайковского фа мажор Ор. 10. Немного прерывалась мысль в серединке, по материалу своему и по замыслу произведения играющей роль более текучую и подвижную, а вот крайние части по движению и трансляции выразительности — замечательно. Можно кое-где оркестровее, то есть — чище педаль в тех местах, где верхний голос зависает одиноким соло.
«Воспоминание об опере Дон Жуан» (обычно — «парафраз…») Листа, завершающее программу, было исполнено с некоторыми минимальными потерями, но в целом уверенно, легко, убедительно и с артистизмом.
Дени Кохановский — рафинированный и тонкий музыкант, чей художественный посыл проникает в душу, а звук, фактура выстроены буквально мастерски, такое же удивительное владение временем. Сам по ауре словно бы исполнен какой-то мраморной незыблемой стати.
Потрясающе во всех этих смыслах был исполнен Гавот с шестью дублями из сюиты ля минор Жана-Филиппа Рамо.
Интересно: то же уникальное, внимательное, рафинированное отношение к звуку могло «сделать огромное дело» в Прокофьеве (его этюдах), но звучание там было всё же более суммарным и, как следствие, стандартным. Хотя они были сыграны — и качественно, и хорошо с точки зрения психологичности подачи музыкального материала.
Сегодня день, богатый на воспоминания о персонаже по имени Дон Джованни. Чарли Ву играл воспоминания об опере про него Ференца Листа, Дени же играет вариации на её темы — Шопена. Вся виртуозная и психологическая часть задачи — отлично, по звуку же хочется больше «горизонтальных связей» между нотами, особенно быстрыми, чтобы свободнее дышала «поющая ткань» этого композитора. Тоже, возможно, побольше бы азарта именно в романтической музыке.
Удачи всем конкурсантам завтра! Очень мудро и с любовью к участником придумано — дать сыграть в финале всем музыкантам!
Дмитрий Онищенко окончил Московскую государственную консерваторию имени П. И. Чайковского (2006) и аспирантуру МГК (2009), где его педагогами были Юрий Лисиченко, Лев Наумов и Андрей Диев. В 2003–2004 гг. обучался также в Королевском колледже музыки в Манчестере (класс профессора Нормы Фишер).
С 2006 по 2013 годы совершенствовался в Высшей школе музыки в Ганновере (классы профессоров Владимира Крайнева и Арье Варди).
Победитель международных конкурсов Владимира Крайнева в Харькове, памяти Владимира Горовица в Киеве, в Энсхеде (Нидерланды), лауреат международных конкурсов имени П. И. Чайковского в Москве (V премия), в Хамамацу (Япония, II премия), имени Вианы да Мотта в Лиссабоне (II премия), в Сиднее (III премия) и других.
Выступал в России, Украине, Белоруссии, Латвии, Польше, Германии, Франции, Великобритании, Нидерландах, Португалии, Италии, Швейцарии, Турции, Иордании, Китае, США, Японии, Австралии. Его концерты проходили на многих известных сценах.
Председатель жюри фестиваля-конкурса «Волшебство звука» (2015–2019); принимал участие в работе жюри конкурсов «Музыкальная шкатулка» в Верхней Салде (2010–2018), Vivat Music в Москве (2019–2021), «Музыкальная провинция» в г. Щёкино и других. Проводит мастер-классы в ряде стран мира.
