Новосибирский симфонический оркестр отмечает 70-летний юбилей в 2026 году.
Пять последних лет им руководит известный дирижер Димитрис Ботинис, который славится своими эмоциональными интерпретациями. Узнали у него, что может себе позволить дирижер, как относится к критике и что ждать новосибирцам от оркестра.
— Где пролегает грань между задумкой автора и вашей интерпретацией? Что можете себе позволить, а что совсем недопустимо?
— Есть творческий мир композитора и наш — исполнительский. Они оба очень богаты и по-своему прекрасны. Композитор создает произведение и фиксирует на бумаге все, что возможно. Ноты, динамику, артикуляцию, характер и т.д. Но все это, кроме нот, относительно. Динамика зависит от конкретного оркестра и от зала. Всю артикуляцию передать на бумаге невозможно, и даже та, которую автор указал, имеет множество способов для исполнения.
Вот написал, например, композитор над этой нотой акцент (показывает в партитуре), но есть множество разных способов сделать акцент на этой ноте, и о них на бумаге никто писать не будет.
А еще характер музыки. Предположим, композитор австрийский, а его музыку исполняет российский оркестр, или наоборот. В этом случае у автора один менталитет, а у музыкантов оркестра другой. Вот всё это задачи, которые должен решить дирижер.
Кроме этого, есть композиторы, которые одновременно были и хорошими опытными дирижерами. У таких композиторов, как правило, присутствует большее количество различных указаний для исполнения, но даже там это относительно, потому что они исходили из своего опыта работы с оркестрами, там где работали и тогда, когда работали.
Дирижер неизбежно должен привносить свое отношение к исполняемой музыке, но чтобы сделать это со вкусом, он должен хорошо чувствовать дух музыки композитора, которого исполняет.
— Разное исполнение вызывает в том числе и критику. Как вы относитесь к ней?
— Она меня мало интересует. Критика сама по себе — это не самый лучший способ прикоснуться к искусству. Если кого-то интересует искусство, он должен им заниматься, должен сам творить.
— Симфонический оркестр — это огромный коллектив. Как вам удается им руководить? У каждого музыканта свои амбиции, характер, стремления!
— Дирижер — это характер. Человек может быть прекрасным музыкантом, играть на пяти инструментах, говорить на восьми языках и вообще по своей сути быть философом, но если у него нет дирижерского характера, у него ничего не получится.
— И что же такое — дирижерский характер?
— Если одной фразой, то это человек, за которым 100 музыкантов пойдут. Как он это сделает, какой-то внутренней силой, харизмой, другими качествами — уже детали. Это внутреннее состояние, благодаря которому люди тебе доверяют и готовы за тобой следовать.
— Вы руководите двумя коллективами и живете на два города — Новосибирск и Санкт-Петербург. Остается ли время хотя бы подумать, что хочется воплотить?
— Да, в самолете есть три-четыре часа подумать и поработать (смеется). Конечно, очень большая нагрузка. Это не только те два оркестра, которыми я руковожу, но еще и личные гастрольные поездки. График очень плотный, но я люблю свое дело и стараюсь находить баланс.
— Новосибирский симфонический оркестр празднует свое 70-летие. Какой он сейчас? Что удалось за это время сделать, а что нет?
— Многое. Думаю, наши постоянные слушатели лучше всех ответят на этот вопрос. Я доволен нашей совместной работой. Мне кажется, у нас очень хороший контакт.
— Один из вопросов, который волнует многих зрителей и наших читателей. Вы очень эмоционально дирижируете! У вас спина не отказывает через несколько часов — вот так на ногах и еще репетиции?
— Пока нет (смеется).
— Дирижер должен быть накачанным?
— Вряд ли (улыбается). Выносливым, может быть. Да даже дело не в этом. Основное — это ведь эмоции, то что происходит внутри. Нужна внутренняя сила, воля, уверенность.
— Что-то остается после такого всплеска эмоций? Ведь когда выкладываешься в полную силу, можно и сгореть.
— Это обмен энергией. Ты отдаешь, но ты и получаешь мощную отдачу. Меня это и заряжает.
— Заметили, что публика на концертах молодеет. Как вы к этому относитесь?
— Очень рады этому. Для нас очень важно, что зрителю интересно то, что мы делаем. Это говорит о том, что у нашего искусства есть будущее.
— Знаю, что дирижеры не очень любят этот вопрос, но я все равно спрошу, есть ли любимчики среди композиторов?
— Все становятся любимчиками в момент работы над их музыкой. Как бы банально это ни звучало, это правда.
— И что нам ждать от вас и Новосибирского симфонического оркестра?
— Сейчас реализуем одно из моих самых больших желаний — играем симфонии Густава Малера. В октябре прозвучит вторая его симфония. Это шедевр. Все его симфонии — это большие полотна, огромный мир. Гениальный композитор с очень сложной партитурой. И я с удовольствием дирижирую, хотя он не самый простой.
Считаю, что любое исполнение симфонии Малера для оркестра — это всегда большое событие. В сезоне очень много интересного, и я думаю, что каждый зритель найдет что-то интересное для себя. Поэтому будем ждать новосибирцев на наших концертах.
Димитрис Ботинис — художественный руководитель и главный дирижер Новосибирского академического симфонического оркестра. Занимает эту должность с сентября 2022 года. Родился в Москве в семье известного греческого дирижера Димитриса Ботиниса-старшего. Окончил Муниципальную консерваторию Патры (Греция) по классу скрипки (2006).
Под руководством Юрия Симонова изучал дирижирование сначала на мастер-классах в Венгрии, а затем в Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова, которую окончил с отличием (2011). Лауреат множества конкурсов. Гастролировал в Германии, Италии, Испании, Польше, Эстонии, Южной Корее, Греции, на Кипре.