Дмитрий Онищенко делится впечатлениями о втором дне второго этапа финала пианистов на II Международном конкурсе имени С. В. Рахманинова.
I тур, день 1 | I тур, день 2 | I тур, день 3 | II тур, день 1 | II тур, день 2 | III тур, I этап | III тур, II этап, день 1 | III тур, II этап, день 2
Александр Князев
Первый наш сегодняшний участник — Александр Князев. Второй концерт Рахманинова звучит в его исполнении благородно, с любовью к этой музыке, бережным отношением к звуку, выстроенно по форме и по звучанию.
Усмотрел в исполнении некоторые неточности в темповой стороне вопроса — например, вступление исполнено пианистом ровно в два раза медленнее основной темы (мне всегда хочется, чтобы темпы были если не идентичны, что трудно, то всё же сопоставимы). Но сами темы звучат хорошо — и профессионально, и в традиции, и внимательно к мелочам. Где-то хочется большей непосредственной эмоциональной волны, сбросить «внимательность», заменив её потоком. Но это не то, что можно считать ошибкой, скорее — вопросом личного предпочтения.
Вторая часть звучит неплохо, плавно по мысли, созерцательно, оставляет небольшое желание более ярко выраженного рубато в мелочах, среди нот самих триолей. А также авторской фразировки в лигах там, где фортепиано перенимает у оркестра тему (когда «фа-диез» и «ля» — не разрываются). Небольшие «лежачие полицейские» в среднем разделе.
Хороший темп финала, не быстрый, не медленный. Хорошо, цельно звучат фразы и в побочных его партиях. Средний же раздел хочется — не то чтобы быстрей, острее по стремлению что ли.. Последний же разворот на пути к коде повёл хорошо.
Рапсодия же исполнятся Александром с определённым азартом и вовлечённостью. Ловлю себя на том, что хочется пожелать ему играть скорее «из рояля», чем в рояль. Немного всё «сверху-вниз». В целом же — цельно по форме, без перехлёстов, уверенно. И, кстати, с той мерой подачи, которая в финале конкурса даётся, как мы знаем, не просто так.
Ляо Тинхун
У Ляо Тинхуна во Втором концерте Рахманинова сразу ощущается чёткий, цепкий, пронзительный звук. Который в этом концерте и, в частности, его начале — очень кстати. «Рокотание» рояля, которое должно быть слышно, пока оркестр ведёт, не скупясь на звук, главную тему первой части — определённый знак качества в исполнении этого концерта.
А медленный сегмент заключительной с его искрами-каплями в верхнем регистре? А завораживающие «звёзды» в начале коды? У Ляо Тинхуна это всё «сверкает» — и это приятно слышать. В целом — отличный баланс, притом свежесть переживания музыкальных образов, хорошая сбалансированная подача, действительно очень здорово слушать этого исполнителя в этом концерте.
Сюрприз — во второй части весьма и весьма медленный темп. Справится ли во фразировке одноголосного соло? Справляется, притом атмосферу — создаёт, убеждает. Проявляет волю интерпретатора. Ценно.
А ещё большие молодцы — деревянные духовые, которые «вытягивают» этот темп, не меняя дыхания. Поэтому музыкантам на сцене, можно сказать — всё удаётся, и темп становится оправдан.
Опять же — легчайшие «лежачие полицейские» в серединке, ещё более лёгкие, чем у Князева. Почти не коробят. В быстром сегменте есть несовпадение знаменитого оркестрового аккорда с партией фортепиано, не совсем чётко показал начало восхождения к нему.
Финал оркестр начинает до того, как от звучал последний аккорд второй части. Attaca — я только за, но не раньше же. Темп финала вполне быстр, жив, солист справляется с ним вполне благополучно. Но что-то неким «шестым чувством» кажется, что настали сейчас для музыканта не самые простые минуты, будто скоро поймём, что дотянуть концерт по силам своим, по эмоциональному накалу ему скоро станет тяжеловато. Надо срочно откуда-то брать силы, пока это никому не заметно.
В побочной партии это перестаёт быть ощутимы, музыкант вновь в своей убедительной лирике, самое время одновременно «перезагрузиться» и подготовиться к финальным «рывкам». Осознаёт ли он это? В быстром разработочном эпизоде, что следует за экспозицией, смело «рвёт вперёд», но скорей за счёт силового ресурса, чем энергетического, но само фугато звучит потом довольно сдержанно, словно проигнорировано второе изменение темпа в сторону ускорения (их там два). Это, скорее, всего, специальная задумка. Не вполне именно сейчас — уместная. Вновь побочная, снова всё хорошо.
По сути ситуация такая, что сейчас всё зависит от того, уравновесит ли конец финала своим «взрывом» всё то, что было до этого сдержанного? А уравновешивать надо уже кардинально, уже накопилось… Не темпом, не силой (хотя в том числе и ими — пожалуйста, кто запрещает), а именно накалом.
В результате всё же где-то уравновесил, но процентов на 70. Помог ему, в частности, и кульминационный аккорд в самой коде, который пианист вместе с оркестром взяли как бы «заново». Хороший ход. «Пробуждающий» слушателя. Объективно концерт сыгран неплохо, но «точка» в какой-то мере всё же «сползла», форме не хватило «наконечника». («Усталость, кто она?»… )
Рапсодия звучит хорошо — рельефна по организации фактуры и фразировок, разнообразна по настроению, хорошим отобранным звуком, уверенно и стабильно, «цветно», не «чёрно-бело». Но с той же лёгкой патиной усталости, которая мигом заставляет слушателя начать рассматривать своих коллег по слушанию. А ведь в начале концерта ещё подумал: «Как увлекательно, даже писать текст не могу, хочу это просто слушать!»
В таких состояниях исполнителю иногда помогает — перестать с собой бороться и стараться, махнуть мысленно на всё рукой — и, о чудо, новые силы вдруг откуда-то берутся и начинают течь. Но попробуй отважься да махни рукой во время финала конкурса! Вот они какие, финалы.
Владимир Вишневский
И третьим участником выходит на сцену Владимир Вишневский. Вначале в его исполнении звучит Рапсодия на тему Паганини Рахманинова. Хорошим полным звуком, уверенной подачей, отлично владеет собой, любим публикой, которая встречает его овацией — «авансом».
Замечаю, что «листовский», с некоторым демонизмом, образ Владимира здорово гармонирует с таким же, с чертовщинкой, обликом произведения. И в этом плане сама его игра в Рапсодии на этот раз стилистически внезапно выбивается из обоих. Она повествовательна, лирична, и те элементы, которые призваны подчёркивать характеристичность и демонизм (и которые исполнитель не оставляет-таки без внимания) отчего-то никак не нарушают вот этой вот плавности и — да, определённого «благополучия» концепции.
Ощущение в результате — немного странное. Третий концерт Рахманинова, которым завершается выступление как Владимира, так и всего дня прослушиваний, начинается очень удачно по темпу, по движению. Кстати, и та самая его сегодняшняя повествовательность здесь — очень «в жилу».
Важно теперь выстроить все кульминации, показать себя с разных сторон, чтобы произведение засверкало в своём с разных сторон огранённом варианте. И, кажется, в середине разработки пианист всё же идёт на «взлёт». И, что не менее важно, в каденции тоже. Отлично. Узнаю Владимира Вишневского «Вальса» Равеля, того самого — «листовского», разнообразного, контрастного.
Вот, кстати, ещё наблюдение: Владимир как раз-таки чувствует себя в финале на сцене очень спокойно, как у себя дома — и значение этого качества, этого умения переоценить невозможно. Вместе с этим качеством всегда есть смысл поработать над «нервом», над ощущением «бойца». Но хуже, когда наоборот. С этой же стороны — куда проще достигать той самой «золотой середины».
Мне мерещится, или Владимир позволяет себе со своим неизменным спокойствием и уверенностью в некоторых местах упрощать текст? А что удивительно, даже если и так, то именно это на впечатление не влияет совершенно. Может, влияют другие вещи, но именно этого как бы и не замечаешь, пока просто слушаешь. Интересно. Но это — если правда, может — мне показалось.
Кстати, мне у пианиста очень нравится темп финала. Не слишком быстрый. Успевает всё сказать. И уже после нескольких его страниц могу утверждать: Третий концерт Рахманинова в исполнении Владимира меня так или иначе — убеждает.
Завершение концерта лишь подтверждает последний тезис. В коде исполнитель кульминационную «точку» поставил — и очень мощно. Видно было, что и рассчитал, и прочувствовал её.
Продолжаем слушать. До завтра!