Как лихачить за рулем

В «Новой опере» дали оперу Моцарта.

Событие, которое театр собирался сделать полноценной премьерой, по ходу дела (виной — технические причины) было объявлено как semi-stage, а фактически трансформировалось в обычное концертное исполнение. Это выяснилось уже на самом вечере, что поставило рецензента в сложное положение. Ведь концертное исполнение «Флейты» уже было показано на сцене Филармонии, с тем же дирижером Филиппом Чижевским, с той же концепцией и тем же режиссером, но с другим оркестром и частично иной вокальной командой. И я об этом писала. Так что сейчас скажу кратко.

Чижевский озвучил интересную концепцию звучания этой музыки:

«Играть Моцарта – это как лихачить за рулем, должен быть азарт, интерес и опасность. Все музыканты должны походить на спортсменов. Это касается любой музыки, но здесь эти ощущения особо важны. У Моцарта “повороты” должны быть более резкими и лихими, а “грув” – еще более эксцентричным. Если ты обычно едешь 100 км/ч, то здесь должно быть 300 км/ч».

Уже в увертюре оркестр увлек броским «цирковым» зазыванием: «ой, что сейчас будет!». В дальнейшем бедовость соединялась с лукавством, а они вместе – с лирической благодатью и правда, как бы внезапно, по переменчивой прихоти.

Нарастания и спады звучности, контрасты брутальности и прозрачности подавались как шалости гения и обещания приключений, то есть в высшей степени театрально. Чижевский буйными танцевальными жестами не просто дирижировал, но подначивал музыкантов играть, а солистов и хор — петь. И «привкус» аутентизма в лице натуральных труб и сакбутов пошел исполнению на пользу.

Звучал хаммерклавир, «созданный специально для театра». Чижевский свободен от торжественного пиетета по отношению к партитуре. Как и на исполнении в Филармонии, хаммерклавир, с помощью солистки Александры Кореневой, активно вмешивался в партитуру, много импровизировал и добавлял фрагменты других опусов Моцарта, и не только из него.

Хотите песенку Герцога из «Риголетто» для эффекта пародии? Их есть у меня. Так же «зловеще» гремели железные листы, обозначая темные силы, и возникали – в гуще оригинальной музыки – внезапные атональные аккорды. Челеста, добавленная к партитуре 18-го века, привнесла ласковую мистику, но возмутила пуристов.

Новый перевод текста либретто, сделанный постановщиком концерта Егором Перегудовым, по-прежнему полон просторечий и современного жаргона (в языке Папагено). Публика читала титры и смеялась фразочкам в русле «Моцарт для молодых».

Лично мне понравилась фраза птицелова про Зарастро: «он как тигр, саблезуб». Или «любовь – основа мирозданья, как соль и перец на столе». Точно так же, как давеча в Филармонии, концептуально соблюдалось фонетическое единство, то есть арии и диалоги звучали по-немецки.

Но разговоры в зингшпиле поддерживали не певцы, а чтецы, драматические артисты: Дмитрий Гизбрехт (Ленком) и Анастасия Волынская (РАМТ), оба с прекрасным немецким. Такое разделение производит двоякое впечатление: и стильно, и степень сценической условности возрастает. А будь это спектакль, то и возможность слепить роль, а не только спеть партию, артистам усложняется.

Назидательная сказка-инициация была отрепетирована с коучами немецкого языка, это тоже заметно. Учитывая, что «Флейту» исполняли при аномальной жаре, никакой критики вокала с моей стороны не будет. Наоборот, нужно сказать «спасибо» всем, кто героически вышел на сцену и отработал.

Если слушать, сидя в зале, и то было непросто, можно представить, каково было петь. Просто перечислю главных участников: Алексей Татаринцев — Тамино, Галина Круч — Памина, Константин Сучков – Папагено, Антон Бочкарев — Моностатос, Алексей Антонов –Зарастро. И отдельно скажу о Надежде Павловой — Царице Ночи. Как о безусловной царице сцены.

Этим проектом «Новая опера» закончила сезон по линии нового на сцене. Полной постановки «Флейты» в будущем сезоне не планируется, возможно, это случится в 2026-2027 гг. Но и без Моцарта следующий период будет насыщенным, а местами необычным.

Сезон только что объявлен, он посвящается 80-летию со дня рождения основателя Новой Оперы Евгения Колобова. Готовятся премьера «Набукко» Верди (semi-stage) 3 октября и «Царская невеста» Римского-Корсакова на открытии Крещенского фестиваля. «Невестой» продирижирует приглашенный маэстро Дмитрий Лисс, спектакль поставит Евгений Писарев.

В феврале будет показан танцевальный проект «Щелкунчик. Несказка» на музыку Чайковского. Хореографом приглашен Павел Глухов, автор удачной «Свадебки» на этой же сцене. Будет нетрадиционный взгляд и не детский спектакль.

«Это история почти о наших современниках…. Меняется место и время действия, трансформируется система персонажей: Щелкунчик и Дроссельмейер становятся юной и повзрослевшей версией одного и того же – главного – героя».

В театре дважды отметят 70-летие Леонида Десятникова: 17 октября будет исполнена музыка балета «Утраченные иллюзии», в котором понятие иллюзии подвергается всестороннему анализу. За пультом – специалист по современной музыке Федор Леднев.

Весной планируется концерт в любимом театром «перевернутом формате», когда и артисты, и зрители находятся на сцене. В программе – ранняя камерная опера «Бедная Лиза», «Как старый шарманщик» для скрипки и фортепиано и «Эскизы к Закату».

Еще одна дата — 75-летие Александра Самоилэ, дирижера Новой Оперы, он выступит вместе с дочерьми, певицей Анной Самуил и скрипачкой Татьяной Самуил. Как напоминает театр,

«обе в один год (2002) стали лауреатами третьей премии Международного конкурса имени П. И. Чайковского – каждая в своей номинации».

Цикл концертов с музыкой Шостаковича и его современников, от Глазунова до Бриттена – следствие 120-летия со дня рождения Дмитрия Дмитриевича.

А планируемые вечера оркестра Теодора Курентиса – это показ спектакля из программы пермского Дягилевского фестиваля-2024. Опера Passion («Страсть») современного французского композитора Паскаля Дюсапена станет дебютом коллектива musicAeterna на сцене «Новой оперы».

Майя Крылова