Балет «Королевы вариаций» показали в Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко.
Его поставил руководитель балета театра Максим Севагин.
Новый спектакль идет в один вечер с «Отражениями» Юрия Посохова, и это хорошее сочетание. В балете Посохова обыграно многообразие разного рода связей, образованных многими противоположностями, в балете Севагина – фактически та же идея, но иначе решенная.
Хореограф взял музыку Вариаций на тему детской песенки для фортепиано с оркестром, написанных немецко-венгерским композитором Эрнстом фон Донаньи в 1914 году. И построил четырехэтажное здание истории балета.
У композитора простейшие аккорды наивного мотивчика трансформируются и так, и сяк, доходя у оркестра театра – тем более в темпераментной интерпретации дирижера Арифа Дадашева – чуть ли не до вагнеровских масштабных гроз. При наличии вальса и влияний Брамса с Малером, например. Важно, что номерная система – лучшее решение для балета о вариациях. (За роялем был студент Московской консерватории, лауреат многих конкурсов, концертмейстер балета МАМТ Александр Мартьянов).
В разноликой музыкальной гуще встречаются четыре типа танца, воплощенные в четырех женских образах (каждый – с кавалером). Это романтическая, классическая, неоклассическая и современная балерины (последнюю – не путать с босоногими солистками в современном танце, ибо пуанты есть а сцене у всех). Встреча разных манер и техник для Севагина «спор и гармония, реверанс и вызов, разговор о том, как менялись тело, жест и идеал красоты».
Королевы не только обособляются, но и пересекаются, в частности, в позах «Па-де-катра» (автор — британский хореограф Антон Долин), воссоздавая тем самым знаменитый неоромантический оммаж эпохе Тальони. Благо, наличие четверки танцовщиц и сквозное развитие музыки это позволяют. Дам вздымают в разных поддержках, демонстрируя, что это (танцующая балерина с партнером как основа) неизменно во все времена балета.
И пусть романтизм, да и Петипа, не знали подобных акробатических кунштюков, неважно. Что касается сочинения хореографии, это дело – в данном случае – не очень сложное. Достаточно процитировать или слегка перефразировать детали «Жизели» и «Сильфиды», а также опусы Петипа и Баланчина, дойдя, например, до Форсайта. И пазл сходства и различий сложится наглядно.
Севагин с таким хорошо справился, сведя многочисленные парафразы в целое и добавив свое. «Шопеновка» и воздушность, пачка и партерный танец, короткая туника и смещение вертикальной оси, купальник и острая телесная «волна», а еще — смесь всего прежнего. И пуанты, пуанты. Одинаковость в разном и разность в одинаковости – вот принцип. Кстати, Севагин еще и автор бело-голубых костюмов. По его решению балет очищен от визуальных примет той или иной эпохи, чтобы сосредоточиться на главном — эстетике стиля.
Эрика Микиртичева, Оксана Кардаш, Анастасия Лименько и Елена Соломянко солировали в этом празднике балетной истории. В каких-то случаях выбор солистки для показа эпохи был точным. В каких-то – не очень, но все весьма наглядно, и сопоставление получилось.
Можно было включить в балет и доромантический, барочный танец, и, например, эстетику Фокина. Но идея и так ясна. Но неясно, зачем в финале экзерсисов появляется юная балеринка у станка. То есть формально всё очевидно: явлена амбициозная «наследница всех этих королев», символ будущего, призванный воплотить их достоинства и особенности в неком синтезе, «та самая, что становится мостиком из детской песенки к будущему».
Но буквалистская наивность картинки, разжевывающая то, что и так ясно (будущее всегда стоит на прошлом), сводит балет к упрощению. Ибо зрителю не остается пространства для самостоятельного переживания, его преподносят в лоб. А жаль. Открытый финал тут подошел бы больше.
Елену Соломянко, кстати, повысили в ранге до прима-балерины и объявили об этом прямо на сцене, по образцу славной традиции в балете Парижской оперы. Это было сразу после премьеры.
А накануне нее в театре объявили планы на сезон. Его намерены делать главным образом своими силами, почти без приглашенных постановщиков, за исключением дирижеров. В конце ноября в афише появится опера Чайковского «Орлеанская дева» в постановке Александра Тителя и дирижера Кристиана Кнаппа.
В марте 2026 года тот же режиссер представит «Леди Макбет Мценского уезда» вместе с дирижером Федором Ледневым. Сценограф обеих премьер – Владимир Арефьев.
Всего один балет, но полнометражный, намечен к показу на конец июня. Это «Анна Каренина» на музыку Ильи Демуцкого в хореографии Максима Севагина.
В команде постановщиков предусмотрен драматург, то есть грядет какое-то переосмысление романа Толстого. И снова Арефьев будет оформителем.
Наконец, скоро в афишу вернется романтическая французская «Сильфида». Всё это анонсировано под девизом образа женщины в истории и культуре.
Кроме того, МАМТ впервые объявляет набор в Молодежную стажерскую программу на сезон 2025/26. Программа под руководством Александра Тителя, как заявлено, направлена на профессиональное развитие и поддержку талантов, Шесть вокалистов, два режиссера и два концертмейстера будут задействованы с прицелом на будущее участие стажеров «в мастер-классах, образовательных сессиях, концертах и спектаклях МАМТа».
Худрук оперы театра называет это обменом опытом между признанными мастерами и будущими звездами сцены, ибо мастер-классы по вокальному искусству будут проводить «ведущие солисты театра: Хибла Герзмава, Евгений Поликанин, Николай Ерохин, Нажмиддин Мавлянов, Наталья Петрожицкая, Дмитрий Ульянов и другие».
Майя Крылова