В 2024 году Анна Виленская выпустила курс «Музыка Средневековья и Возрождения» на платформе «Страдариум». Его повторная реклама вызвала резкую реакцию специалистов.
19 августа 2026 года канал «Страдающее Средневековье» напомнил аудитории о записанном курсе из семи лекций Анны Виленской «Музыка Средневековья и Возрождения» на платформе «Страдариум».
Та же реклама появилась в Facebook (Facebook принадлежит компании Meta Platforms Inc., деятельность которой признана экстремистской и запрещена в России), а на следующий день проект опубликовал двухминутный фрагмент курса. Под этими публикациями и начался спор, который за несколько дней вышел далеко за пределы обычной перепалки в комментариях.
Речь шла не о новом выступлении Анны Виленской. Курс продавался как минимум с апреля 2024 года: в старом Telegram-канале «Страдариума» сохранились видеоанонс и конкурс мемов, победителю которого обещали подарить курс 29 апреля.
На нынешнем лендинге можно найти семь записанных лекций с их кратким содержанием, глоссарием и тестами. Программа курса начинается с григорианского хорала и музыки Хильдегарды Бингенской, проходит через органум, модальную гармонию и полифонию строгого стиля к Царлино, Баху и Скарлатти.
Это платный образовательный продукт по специальной музыкально-исторической дисциплине. Сам «Страдариум» пишет, что приглашает к сотрудничеству «учёных и экспертов, которые лучше всех разбираются в конкретных сферах гуманитарного знания», и подчёркивает ответственное отношение к делу.
Анна Виленская родилась в Санкт-Петербурге, окончила теоретико-композиторское отделение музыкального училища им. Н. А. Римского-Корсакова и факультет композиции и дирижирования Консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова. Записывала подкасты для Филармонии им. Шостаковича, а также лекции о музыке на онлайн-платформе «Синхронизация». Создала на ютубе некоммерческий проект «Открытый музыкальный лекторий», который занимается популяризацией академической музыки.
После начала СВО переехала в Тбилиси. В июне 2024 года дала интервью Юрию Дудю (внесён Минюстом России в реестр иностранных агентов). В настоящее время живёт Остине (США, штат Техас).
Во второй половине 2026 года Анна Виленская проводит лекторское мировое турне, которое охватывает 41 город.
«Страдариум» представляет Виленскую как «самого медийного музыковеда русскоязычного пространства».
Внешне история с курсом Виленской на «Страдариуме» могла бы показаться просто склокой между популярным лектором и профессиональным сообществом музыковедов. Но если копнуть глубже, то в ней можно найти по меньшей мере три разных сюжета.
Первый — конкретные претензии к содержанию лекций. Второй — вопрос о том, кто и как проверяет платный образовательный продукт до его выпуска. Третий — реакция площадки и самой Виленской после того, как ошибки были публично обозначены.
Упомянутая повторная реклама вернула старый курс в ленты людей, профессионально занимающихся старинной музыкой. Некоторые реакции оказались предельно резкими.
Музыковед из Еревана Лилит Манарян в комментариях к первой публикации «Страдариума» назвала увиденное «агрессивной околонаучной „попсой“».
Доктор искусствоведения и профессор Московской консерватории Лариса Кириллина отреагировала саркастически:
«Эта дама такой же медиевист, как я — балерина».
Более развернутым был комментарий Александры Маглёваной — исполнительницы на барочной виолончели в ансамбле старинной музыки Atemzeit. Она специально оговорила, что высоко ценит видео Виленской о современной российской популярной музыке и не сомневается в её профессионализме как музыковеда вообще. Однако старинную музыку Маглёванная назвала «явно не её профилем» и написала о множестве неточностей и прямых ошибок.
Этномузыковед Наталия Сербина написала, что прежде разбирала со своими учениками другую лекцию Виленской — о фольклоре — как «антилекцию». Сербина назвала, в частности, спорным тезис о терции как «позднем интервале». Её реплика не относится непосредственно к курсу о Средневековье, но показывает, что обсуждение быстро вышло за пределы конкретной темы и включило претензии к более ранним выступлениям Виленской.
Возможно, ключевым для содержательной стороны спора стал комментарий Марии Батовой. Её квалификация непосредственно связана с предметом: Батова окончила Московскую консерваторию по специальности «Музыковедение», затем училась средневековому пению в Schola Cantorum Basiliensis и с начала 1990-х выступает как исполнительница старинной музыки.
«Уровень некомпетентности меня озадачил.
Например, петь в Средние века могли только мужчины. А мужчины были монахи.
А григорианская секвенция Dies irae — это первая музыка о смерти, жутко мрачная, и обретается она в антифонарии, который учредил Папа римский по имени Григорий. Он хотел, чтобы везде пели одинаково. И этот хорал — Dies irae — он включил туда тоже. Эта музыка была написана, когда не было еще ни веселых ритмов, ни классных аккордов, их ведь еще просто не существовало. Время было такое.
Эту музыку исполняли в церкви в траурные дни на траурных службах. Этот мотив был траурным, там спускаются вниз мотивы. У траурной музыки тогда была такая форма, мотивы должны были повторяться и спускаться, чтобы показать, что ничего нового не будет, мы только склоняемся и оплакиваем что-то.
(Это дословно, я не придумываю!)»
Так или иначе, 20 августа 2026 «Страдающее Средневековье» опубликовало следующий рекламный материал — двухминутный фрагмент курса (мы привели его в начале этого материала). Под этим видео Александра Маглёваная написала, что пост «смотрится как издевательство»:
«Вы могли выпустить какой-то комментарий, вы могли предложить аудитории диалог, вы могли хотя бы не публиковать этот рилз на следующий день».
По её оценке, площадка тем самым подставляла и Виленскую, и собственную аудиторию.
Мария Батова в комментариях к тому же видео заявила:
«Ни одна минута из представленных Страдариумом рекламных reels […] не соответствует заявленной теме. Там нет ничего о Средневековье. Зато есть много из прошлых лекций, доступных бесплатно. В общем, это переупаковка старых представлений и анекдотов. Стыдновато и низкопробно».
Другие участники обсуждали цитату из ролика о «чистом трезвучии» и недоумевали, каким образом его может образовать одна нота.
Вероятно, изначально ситуацию можно было решить довольно просто: поблагодарить специалистов, временно пометить курс как находящийся на проверке, открыть его для независимых рецензентов и после экспертизы опубликовать список исправлений.
Вместо этого часть ответов в публичной ветке переводила разговор с конкретных тезисов на статус и устойчивость самого проекта. Под выложенным вслед первой рекламе курса рилсом сохранилась, например, реплика Олега Воскобойникова, научного руководителя «Страдающего Средневековья»:
«„Страдариум“ не волк, и его только равный убьет», после чего упоминалась способность Минюста создавать проекту проблемы».
Как публичный ответ со стороны обсуждаемого проекта она выглядела уходом от вопроса о качестве продукта.
И в этот момент ошибки лектора превратились во что-то большее. Для частного выступления достаточно было бы исправить неудачную формулировку. Для платного курса, обещающего аудитории высококлассных экспертов, отвечать на предметную критику ссылками на собственную популярность, внешнее давление или недоброжелательность оппонентов – как минимум странно.
Справедливости ради стоит отметить, что у критиков курса Виленской временами тоже были заметны очевидные слабости. Оскорбительные ярлыки, соревнование в сарказме и обобщения обо всей работе Виленской позволяют представить спор как столкновение «снобов» с успешным популяризатором.
Первый заметный ответ, собственно, площадки не затрагивал суть спора. 23 августа официальный аккаунт написал под роликом:
«Спасибо, всем, кто прокомментировал! Приятно, что о курсе теперь знают оч много людей».
В контексте подробной критики часть участников трактовала эту реплику как перевод разговора в плоскость маркетинга.
Более содержательный ответ появился 25 августа.
«В последние дни курс Ани Виленской в Страдариуме вызвал много обсуждений. Публикуем ответ Ани»,
— сообщил официальный аккаунт и разместил небольшое видео.
Сама Анна Виленская прямо признала проблему:
«Оказывается, я допустила там много неточностей, помарок, фактических ошибок, наговорила ерунды. И вообще всё это очень нехорошо, и так быть не должно».
Она предложила взять курс за основу, дополнить его видеокомментариями музыковедов с исправлениями и опубликовать получившийся материал в открытом доступе. Готовых участвовать специалистов Виленская попросила написать под публикацией — далее с ними должны были связаться сотрудники «Страдариума», чтобы договориться о записи уже изложенной ими критики в формате видео.
Прямых извинений и условий оплаты в ролике озвучено не было. Как не было и обещания предоставить экспертам бесплатный доступ к исходному семилекционному курсу: открытым предлагалось сделать итоговый материал с исправлениями.
Наиболее конкретное официальное обязательство появилось в комментариях. В доступной сейчас редакции ответа аккаунта «Страдающего Средневековья» сказано:
«Работа над ошибками безусловно будет оплачена. Мы нашли человека! Сделаем работу над ошибками. Спасибо всем, кто откликнулся».
Чуть позже площадка добавила:
«Спасибо всем за критику еще раз! Мы, как Аня уже сказала, выпустим обновление курса, поработаем над ошибками».
В проверенных открытых публикациях не удалось найти имени человека, найденного для работы над ошибками, перечня признанных ошибок или срока выхода обновления. Неизвестно также, получат ли прежние покупатели курса то или иное уведомление, будет ли опубликован открытый список исправлений и останется ли доступна первоначальная версия для сравнения.
Отдельного извинения от «Страдариума» в проверенных публикациях также найти не удалось. Исходные рекламные посты и видеоролик всё ещё доступны.
В комментариях Виленская сообщила, что исправленный курс предполагается выложить в открытый доступ и не получать с него деньги.
Почти сразу в комментариях возник вопрос об оплате труда экспертов. Мария Батова ответила:
«Я как раз и предложила этот формат. Бесплатное рецензирование курса.
Сперва — 2 года назад я сообщила Олегу Воскобойникову, что курс вызывает у меня вопросы и, подозреваю, там много ошибок. Но на это не обратили внимания. Сейчас разговор пошел уже открыто, и он не был инициирован мной.
Я включилась и еще несколько дней назад два раза предложила свою экспертизу.
Но Страдариум даже не почесался. Хотя были заходы: ой, да вы курс-то и не посмотрели. Конечно, за свои деньги — не посмотрела. А прислать — не прислали.
Похоже, качество лекций Анны на Страдариуме волнует меня, а не Анну и не Страдариум. Так быть не должно.
Бесплатно уже не предлагаю. У меня было несколько свободных дней, и они прошли. Дальше — только за деньги».
Некоторые другие комментаторы также отметили, что бесплатный доступ к спорному коммерческому продукту не является оплатой его научной редакции.
По состоянию на 27 августа 2026 официальная страница курса находилась в открытом доступе, а сам курс присутствовал в разделе текущей распродажи «Страдариума». На лендинге не было заметного предупреждения о начавшейся проверке, списка исправлений, имён привлечённых рецензентов или инструкции для людей, уже купивших курс. Возможно, изменения появятся уже после публикации этого материала.
Между тем новая публикация Анны Виленской в Instagram (Instagram принадлежат компании Meta Platforms Inc., деятельность которой по реализации этих социальных сетей признана в России экстремистской и запрещена) меняет смысл произошедшего значительно сильнее, чем очередное обещание исправить конкретные ошибки.
В видеоответе для «Страдариума» Анна Виленская признала, что в курсе допустила «много неточностей, помарок, фактических ошибок», «наговорила ерунды», и резюмировала:
«Так быть не должно».
Но спустя несколько дней она описала собственный рабочий метод уже гораздо подробнее. По её словам, она берётся за «совершенно незнакомую» музыкальную тему, готовит материал настолько глубоко и точно, насколько может, при этом «скорее всего, допускает кучу ошибок», а затем получает замечания специалистов уже после публикации, благодарит их и переходит к следующей теме.
Более того, отвечая на вопрос, является ли она экспертом хотя бы в какой-то музыке, Виленская пишет: «По сути — нет», а своей сильной стороной обозначает инструменты музыкального анализа и способность превращать анализ и контекст в интересную лекцию.
На следующий естественный вопрос — честно ли брать деньги за билеты и курсы, если автор недостаточно разбирается в теме, — Анна Виленская отвечает утвердительно:
«Вполне. Дело в том, что я продаю не знание. Я делюсь с людьми своими инструментами анализа, а еще – своей любовью к ним…».
Возможность принципиально изменить этот подход она отвергает сама: если, как пишет Виленская, годами готовить каждую новую тему, то её личный профессиональный план реализовать не удастся и
«придется помимо работы лектором устраиваться на какую-то другую»,
поэтому
«я ну никак не могу поменять мой алгоритм работы».
Остаётся лишь радоваться, что Анна Виленская закончила Санкт-Петербургскую консерваторию, а не Сеченовский университет или Санкт-Петербургский политех: не исключено, что в медицине или строительстве такой подход к делу имел бы значительно более серьёзные последствия для тех, кто столкнулся бы с результатами её работы.
Так что вот здесь, к сожалению, предметом спора перестают быть просто некоторые неточности в одном или нескольких курсах.
Сложно требовать от популяризатора, который – пусть и по собственной воле – берётся за широчайший спектр тем, знать всё, не допускать ни единой ошибки или «годами» писать каждую лекцию. Но между этими требованиями и продажей материала с заранее допустимой высокой вероятностью фактических ошибок может существовать и многими регулярно используется простое средство – предметная проверка до публикации. Именно для этого существуют редакторы, консультанты, рецензенты и фактчекеры.
На прямой вопрос в комментариях о том, почему Анна Виленская не использует такое средство в работе, она отвечает, что финансово такого редактора «точно не потянет» и, вероятно, об этом надо просить платформу.
Действительно, понятная хозяйственная проблема. Но необходимость проверки качества не исчезает оттого, что производитель продукта не может оплатить её самостоятельно или не закладывает её стоимость в производство. В большинстве подобных случаев следует спрашивать не «можно ли было проверить?», а «кто должен оплатить обязательный этап производства?» Во всяком случае, предполагаю, что потребителю любого продукта трудно будет принять логику, по которой, если контроль качества слишком дорог, то допустимо сначала продать продукт без него.
Так что прежнее определение одного из трёх сюжетов в этой истории как кризиса контроля качества теперь кажется даже слишком мягким. Судя по собственным словам Виленской, речь идёт не о случайном недостатке контроля в одном курсе. Она сама описывает и принципиально сохраняет модель работы, в которой предметная экспертность не считается необходимым условием для создания и продажи материала, а существенная часть проверки переносится на время после его публикации — то есть фактически на аудиторию и профессионалов, которые заметят ошибки публично.
При этом формулировка «я продаю не знание» плохо согласуется с самим форматом продукта. Покупателю предлагают не авторское эссе о личном способе слушать музыку, а курс «Музыка Средневековья и Возрождения»: семь лекций, исторические сведения, глоссарий, саммари и тесты для самопроверки. В этом контексте «способ мышления», даже будучи важным для части аудитории элементом продукта, не отменяет ответственности за достоверность сообщаемых сведений.
Поэтому исправление курса, о котором идёт речь, может решить только половину проблемы. Если «Страдариум» действительно оплатит работу специалистов, назовёт рецензентов, опубликует перечень существенных исправлений, уведомит покупателей и соответствующим образом обновит или временно снимет прежнюю версию, конкретный конфликт ещё может закончиться вполне конструктивно.
Но из слов самой Виленской следует, что без изменения процесса подготовки следующий материал на незнакомую ей тему вполне способен пройти тот же путь: сначала публикация и продажа, затем обнаружение ошибок специалистами и лишь после этого — исправление.
Две её фразы, опубликованные с разницей в несколько дней, теперь особенно интересно поставить рядом:
«Так быть не должно»
и
«Я ну никак не могу поменять мой алгоритм работы».
Если алгоритм действительно остаётся прежним, непонятно, что именно должно помешать ошибкам появиться снова.
Главный вывод этой истории поэтому шире и личности Анны Виленской, и репутации «Страдариума». Чем успешнее популяризатор и чем больше доверия накопил образовательный бренд, тем важнее для них предметная проверка как обязательная часть производства до публикации — в особенности если речь идёт о коммерческом продукте.
Харизма действительно способна привести к знаниям новую аудиторию. Но только экспертный анализ до публикации позволит существенно снизить риск того, что после покупки аудитории придётся корректировать полученные знания – а то и покупать их заново у более ответственного поставщика.
Борис Лифановский
Упоминаемые в материале социальные сети Facebook и Instagram принадлежат компании Meta Platforms Inc., деятельность которой признана экстремистской и запрещена в России.
Музыкант, журналист, продюсер, деятель Интернета. Издатель и главный редактор ClassicalMusicNews.Ru.
Окончил Московскую консерваторию им. П. И. Чайковского (2000) и аспирантуру (2002).
В 1999—2001 гг. играл в оркестре Мариинского театра, затем перешёл в оркестр Большого театра России, с 2007 г. солист оркестра. С 2010 по 2012 также работал солистом оркестра в МАМТ имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. Одновременно выступает как солист и ансамблист.
В качестве музыкального журналиста публиковался в газетах «The Los Angeles Times», «Московский комсомолец», «Русский телеграф», «Независимая газета», «Вечерний клуб», «Музыкальное обозрение» и др. В 2004—2006 гг. вёл авторскую колонку «Обертоны по вторникам».
Начиная с 1997 г., инициировал создание в русском Интернете ряд проектов, посвящённых академической музыке, первым из которых стал интернет-журнал «Московский музыкальный вестник» (до 2001 г.). В 2002 г. основал крупный сетевой проект Форум «Классика». В 2006 г. выпустил книгу «Интернет для музыканта» (ИД «Классика-XXI»).
