В Зале Чайковского прозвучало одно из самых величественных творений Баха, посвященных Христу.
Каждый год на предпасхальной неделе концертные площадки дают возможность вновь услышать и по-особенному пропустить через себя великие сакральные сочинения – прежде всего, Иоганна Себастьяна Баха, чья музыка буквально пропитана религиозной темой. В преддверии великого праздника, славящего Воскресение Христово, в Московской филармонии прозвучал один из самых грандиозных и драматичных шедевров немецкого гения – «Страсти по Иоанну».
Взять эту монументальную фреску, рассказывающую о последних днях Иисуса в особенно чувственном ключе, решил дирижер Филипп Чижевский, который, как известно, много обращается к барочному репертуару. Для нового воплощения «Страстей» он объединил два своих коллектива – ансамбль Questa Musica и Государственный академический камерный оркестр, отмечающий в этом году свое 70-летие.
К инструментальному составу органично добавился хор мальчиков Хорового училища имени Свешникова и солисты – Лилит Давтян (сопрано), Михаил Нор, Юрий Махров (тенор), Дмитрий Синьковский (контратенор), Евгений Ставинский, Илья Татаков (бас).
Филипп Чижевский – дирижер, который любит и умеет по-своему, нетривиально интерпретировать абсолютно разный репертуар: будь то баховское творение или радикальная по языку партитура нашего времени. В «Страстях по Иоанну», по его мнению, ему было важно приблизить исполнение к любительскому – но в самом положительном смысле слова, то есть, «очистить» произведение от налета особой строгости, каноничности, «неприкосновенности» и показать, как его могли бы воспринимать обычные прихожане, собравшиеся на службу.
Примерив на себя роль священника-проповедника, Чижевский, как обычно одетый в черное, вместе со своей паствой представил «Страсти» как эмоциональный, искренний рассказ, понятный и доступный сегодняшнему слушателю.
В плане чувственности «локомотивом» здесь был Евангелист – тенор Михаил Нор, превративший речитативы в романтические мелодекламации, скрепляющие атмосферу происходящего. Впрочем, оркестр, давно закрепивший за собой статус мастеров исторического информированного исполнительства, также «поддался» этому градусу. Ведомая Чижевским группа континуо внезапно «вскрывала» в «Страстях» танцевальность, подчеркивая ритмы сарабанды и сицилианы, и, конечно же, усивая театральность.
На последнее музыканты, включая хор, комментирующий действие, сделали особый акцент: взмах бича, капающие слезы, гулко бьющееся сердце – эти и другие изобразительные моменты буквально рисовали инструменты.
Вокальный состав в целом был достойным участником этого массового приношения Иисусу – голоса гармонично звучали как соло, так и с хором, и личное отношение каждого солиста к словам Евангелия, безусловно, сыграло значимую роль. Помимо Михаила Нора, запомнился Дмитрий Синьковский, в последнее время не так часто выступающий в амплуа вокалиста и вновь показавший отличное владение барочной техникой пения, а также Лилит Давтян, чья откровенно оперная подача звука в данной интерпретации оказалась весьма уместна.
Сам Филипп Чижевский, который, как оказалось, в детстве в этом сочинении исполнял партию дисканта, по обыкновению, подпевал, пританцовывал, мимикой реагировал на каждый драматический эпизод – словом, вместе со своей потрясающей командой музыкальных «прихожан» сделал «Страсти» страстными: но с ударением на первом слоге.
Надежда Травина