Издательство «Аграф» выпустило книгу интервью Алексея Парина.
Сборник бесед назван цитатой — «Но видит бог, есть музыка над нами». Это уже третье печатное собрание разговоров Парина с творцами: предыдущие книги выходили в 2003 и 2014 гг. Увесистый том включает встречи последних лет с композиторами, дирижерами и солистами. Для режиссеров, художников и певцов готовится отдельное издание.
В предисловии Парин рассказывает о журналистском кредо:
«Я не знаю, что значит брать письменное интервью с заранее составленным списком вопросов»,
«в живой беседе все зависит от интонации собеседника»,
«живая беседа — это фактически акт искусства, потому что в ней должна явиться личность артиста».
Конечно, на бумаге интонацию собеседников не передашь, но личность и правда сохранить можно — ум, темперамент, жизненный опыт и характер. Ведь язык всегда выдает человека с головой. Это видно сразу, как читаешь.
Потенциальная аудитория книги, по всей видимости, не ограничивается меломанами (хотя они, конечно, в первых рядах). Хотя бы потому, что, как и положено в живом разговоре, преобладает непосредственная манера, без прилизывания до так называемой письменной речи . Похоже на жанр «вечер встречи с ….», а такая свобода общения народ всегда привлекает. Да и названия (цитаты из реплик отвечающих), данные отдельным беседам, часто интригующие, провоцируют интерес.
Например, маэстро Иван Великанов говорит, что
«хороший дирижер там, где не нужно, не дирижирует»,
и сразу хочется узнать, почему. С другой стороны, утверждения совершенно очевидные, например,
«нужно точно прочитать все замыслы композитора»
или
«главное — пространственность звука»,
тоже требуют обоснования. Ибо, при всей точности (а ее — в теории — поднимают на щит музыканты во все времена) разные трактовки одной партитуры у разных дирижеров – перманентная данность. Так что, как всегда, важно личное понимание музыки, детали соотношения объективного и субъективного. Их Парин, в том числе, разыскивает в беседах, весьма дотошно.
В сборнике есть интервью с композиторами, от Александра Вустина до Владимира Раннева, и это, в некотором смысле, самая проблемная часть книги. Я имею в виду предубеждение части филармонической публики, а значит, и части читателей музыкальной литературы, против новейшей музыки (да и не совсем новейшей, но не похожей на привычную, типа Чайковского).
Композиторы новейших школ напоминают, что, так сказать технически, самое главное в музыке — ее отношения со временем. А уж потом со всем остальным, включая — или не включая — эмоции. Знакомство с современными творцами в их прямой речи. с рассказами о принципах и кредо, дает консерваторам возможность понять, что эта, по их мнению, «какофония», во-первых, разная, а во-вторых, стоит внимания хотя бы на стадии доброжелательного ученичества. А не в распространенном стиле «дурят нашего брата». Книга Парина, таким образом, прежде всего просветительская. Хотя и в данном случае, как всегда, никого научить нельзя, можно только научиться.
Отправной точкой беседы, как правило, служат конкретные музыкальные проекты, будь то опера «Три сестры», нашумевший в свое время цикл опер «Сверлийцы» или постановки Питера Селларса в России. Есть среди гостей Парина всенародные любимцы, особенно среди дирижеров, но есть и персонажи в России почти неизвестные, как, например, немецкий композитор Николаус Шапфль. Это тоже важно.
В беседах с дирижерами (а это, среди прочих, Теодор Курентзис и Владимир Юровский, Александр Рудин и Федор Леднев, хоровые дирижеры Екатерина Антоненко и Виталий Полонский, а также Максим Емельянычев, Валентин Урюпин, Дмитрий Синьковский и Филипп Чижевский) обсуждается и теория, и практика управления оркестром. Тут интересны размышления маэстро на тему философии дирижерского дела и обратной связи с публикой: как та или иная концепция (трактовка) партитуры откликается в зрительном зале.
С Эндрю Лоренс-Кингом идет почти музыковедческий разговор о старинной музыке, с Ледневым — о современной. Полонский в беседе высказывает важное замечание об исполнении старинной музыки: нужно ее не мумифицировать, но оживлять. Чижевский провокационно шутит приписываемой Отто Клемпереру цитатой (или не шутит?):
«Если тебе нечего сказать, играй быстрее».
Юровский говорит, что дирижерский транс, который ему не близок — манипуляция публикой, а из бесед с Антоненко вы узнаете о хоровой музыке много существенного.
Острые вопросы, например, «повторяемость мейнстримного репертуара» или повсеместная нехватка репетиций, отчего страдает качество концертов, в беседах с дирижерами тоже не обходятся стороной.
Встречи с солистами, от Алексея Любимова до Якова Кацнельсона, дополняют современный музыкальный пейзаж еще с одной стороны. Вернее, с разных сторон. Ведь исполнитель-солист всегда, как говорится, крайний. Если он один на один с аудиторией, ему за художественный результат и отвечать, никуда не деться, ни за кем не спрятаться,
Разумеется, есть во всех разговорах и биографические моменты. Любимов, например, рассказывает, как пришел к «аутентизму», Кацнельсон — как чуть было не стал балетным артистом, Петр Айду говорит про уникальный музей старых роялей, который он создал, а Наталья Пшеничникова – о том, что такое хороший голос: это не сила «на стадион», а совсем иные качества.
Назвать встречи Парина словом «интервью» можно лишь условно, скорее это беседы. Иногда вопрос (или, скорее, рассуждение) занимает места больше, чем ответ. Не так спрашивать, как обмениваться мнениями, иногда спорить. По ходу дела разговор может уйти в сторону от музыки, но это оправдано логикой живой беседы. С Александром Вустиным, к примеру, зашел разговор о Блоке, с Борисом Филановским — о Филонове, вообще важен культурный контекст, но Парин в какой-то момент резко возвращает разговор к основному руслу. Иногда читать беседы и забавно, когда заметны всплески артистической психологии собеседников. Но без этого интересных диалогов не бывает.
И главное. Сборник разговоров во временном диапазоне 10-12 последних лет — это новейшая история, во всей сложности, не только музыки. Теперь, задним числом, мы знаем, что из красивых творческих планов, во множестве озвученных в беседах, сбылось, а что, по независящим от музыки причинам, увы, нет. Но тут музыканты бессильны.
Майя Крылова
Музыкальный и балетный журналист. Неоднократно эксперт фестиваля "Золотая маска".
