В Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко вернулась «Волшебная флейта».
Режиссер Александр Титель не сейчас поставил этот спектакль, ибо опера Моцарта — не репертуарное название, но учебная постановка. Ее в 2011 году совместно сделали два профессора театрального института — Титель и Игорь Ясулович.
Как гласит анонс, ныне «в спектакле принимают участие студенты мастерской Александра Тителя факультета музыкального театра Российского института театрального искусства – ГИТИС, а также солисты, хор и оркестр театра».
Спектакль, сделанный с сокращениями, периодически показывают на Малой сцене, каждый раз с новыми молодыми солистами, которым нужна сценическая практика и тренировка не только вокальных, но и актерских навыков. «Волшебная флейта» стала творческой стартовой площадкой для нескольких поколений студентов, многие из которых сегодня — ведущие солисты МАМТ». Ныне спектакль «возвращается на Малую сцену уже в четвертый раз с новым — четвертым по счету — курсом мастера». Кстати, режиссер возобновления Алексей Смирнов сам учился у Тителя.
Постановщик, справедливо рассудив, что возраст юных солистов не так уж далек от школьного, вдохновился сагой о Гарри Поттере, но совсем не буквально. Действие происходит в некой «спецшколе имени Моцарта», где всего один учебный день сводит учителей и учеников в такой круговерти, что мама дорогая. Истинно безумный день, как было в другой опере Моцарта.
По воле постановщика, новый ученик, смешной очкарик Тамино Принц (Даниил Кожухов) сталкивается с кучей проблем, когда юношу наказывают за непочтительное отношение к классикам: он дергает портрет Моцарта за буквальную канатную косичку в волосах, и канат как бы становится драконом.
В придачу действует дракон в юбке, завуч и учительница астрономии по прозвищу Царица Ночи (ее поет солистка МАМТа Мария Макеева). Три отличницы, ее сообщницы — помогают распутать канат, а простоватый десятиклассник в зеленом худи по имени Папагено (Руслан Ибрагимов) Принцу сопутствует. Зарастро (солист МАМТа Максим Осокин), тут — директор школы и одновременно мудрый кентавр (да-да!), Памина, естественно, дочь завуча, Моностатос – похотливый физрук, что выводит спектакль в серьезную и злободневную область педагогической педофилии.
Храм же мудрости — «образовательное учреждение нового типа. Здесь нет места злу и насилию», а учителя декоративно застывают в позе роденовского «Мыслителя». Понятно, что пресловутые испытания – экзамены «в специализированный класс, куда попадают только лучшие ученики». А когда все будет позади, завуч помирится с директором, а Памино и Тамине уже «не страшны ни химия, ни физика!»
Надо сказать, такие перемены у Тителя нормально ложатся на музыку, а что в опере усиливается комический оттенок, так это не мешает назидательности, а мы помним, что именно это качество важно двум масонам — Моцарту и либреттисту Шиканедеру. И чем масонская философическая назидательность лучше тителевской, если в обоих случаях речь идет о победе добра над злом?
Сценограф Этель Иошпа привнесла на сцену окно-качели, стулья в классе и волшебную доску, на которой пишут мелом про оперу Моцарта и через которую на сцену проникают добрые и злые силы. Есть книжные шкафы, пыльные коробки с флейтой и колокольчиками плюс волшебный буфет, сквозь него Тамино и Папагено попадут к Зарастро.
Есть гимнастическая стенка с раздевалкой, огнетушитель, парты, портреты Моцарта, Пушкина, Эйнштейна. И Станиславского, по чьей системе, согласно декларациям, работает МАМТ, а значит, и студенты Тителя. Видно, что они исправно действуют, зная постулаты про исходное действие и предлагаемые обстоятельства. Даже милейшая Серафима Харитоновна Жрец, уборщица (Владислав Карганов).
И есть актерский ансамбль, когда персонажи едины во взаимодействиях через активное сцендвижение, и всё со всем сцеплено. Актерские ансамбли органично переходят в певческие, как например, три отличницы, любимицы Царицы ночи (София Вагапова, Виолетта Скульская и Анастасия Яковлева). Этому корректно, хотя не без огрехов, способствовал оркестр МАМТ под управлением Александра Погорелова.
Скажу об очевидном и явственно услышанном: практически всем нужна большая работа по немецкому произношению, ровности голосоведения и моцартовской манере пения. Да, это пока эскиз, что естественно для студентов, а я говорю о будущей картине. Некоторым вообще нужно научиться не кричать, а именно петь.
Ближе всех к необходимому минимуму, по-моему, подошла Ольга Захарова (Памина). Что касается ранимой души начинающих… Некоторые думают, что их нельзя критиковать. Это не так. Студентам, которым, конечно, горячо аплодировали родственники, предстоит, в числе прочего, научиться слышать конструктивную критику.
В будущем участники спектакля будут петь не в учебных спектаклях при заведомо благодарных зрителях. А если кому-то повезет с иноземной карьерой, европейская критика часто бывает зубастей здешней. Еще как. Да и карьера, знаете ли, сильно зависит от выделки голоса и понимания того или иного стиля.
В общем, учиться, учиться и учиться.
Майя Крылова
Музыкальный и балетный журналист. Неоднократно эксперт фестиваля "Золотая маска".
