Как-то в одном интервью известный американский дирижер Лорин Маазель сказал, что если дирижер только хороший дирижер, то он не очень хороший дирижер. (Сам Маазель виртуозно играл на скрипке). Что -то подобное говорил в своей книге «Беседы о дирижерском ремесле» Борис Эммануилович Хайкин. Мне эти его слова сразу навеяли мысль, что если шопенист только хороший шопенист, то он не очень хороший шопенист.
Юлианна Авдеева выиграла в 2010 самый влиятельный и пожалуй самый знаменитый конкурс в мире: Конкурс Шопена, перед ней открылись самые престижные концертные залы мира, самые известные симфонические оркестры стали присылать ей приглашения выступить с ними в качестве солистки в их международных турне.
Казалось бы, получив титул победительницы конкурса Шопена, пианистка вполне могла бы ограничиться уже накопленным репертуаром из произведений Шопена, включая оба концерта. Но Авдеева поступила иначе.
Она поняла, что останавливаться в искусстве — значит идти назад, и что пианистический репертуар так огромен и так заманчив, что, пока молод, надо в меру возможностей успеть его постичь. И эта мера у Юлианны Авдеевой оказалась огромной. Достаточно сказать, что ею уже покорены такие вершины фортепианной литературы как бетховенский Хаммерклавир, 8я соната Прокофьева, 24 Прелюдии и фуги соч.87 Шостаковича, сложнейшие сочинения Баха, Шуберта, Шумана.
Так и в программу ее первого сольного концерта в престижном фортепианном абонементе венского музыкального общества, так называемом Musikverein‘е, вошли произведения Баха, Листа и Шопена, причём в отношении Баха и Шопена это были одни из самых репрезентативных сочинений этих композиторов: «Хроматическая фантазия и фуга» Баха и 24 Прелюдии, соч. 28 Шопена.
Подборка сочинений Листа была тоже необыкновенно захватывающей. Из четырех Авдеева выбрала три редко исполняемые сочинения позднего Листа и одно из его самых театрально- изобразительных, а именно «Легенду о Франциске, шагающем по волнам».
Центром концерта не могли не стать 24 Прелюдии Шопена, и это по многим причинам. Во-первых, на мой взгляд, это самое трудное произведение Шопена, сам играя практически весь шопеновский репертуар, я постепенно пришел к такому выводу. Во-вторых, конечно же, от Авдеевой теперь ждут выдающиеся исполнения Шопена, что накладывает на нее дополнительную ответственность. И то, что для своего сольного дебюта в Вене она выбрала именно 24 Прелюдии свидетельствует о сознании этой ответственности перед своей профессией и репутацией.
В жизни я слышал 24 Прелюдии многократное количество раз. Но свежесть интерпретации Авдеевой и воплощение её видения создали ощущение первозданности и совершенства. Меня восхитили тонко прочерченные линии голосоведения, ощущение пространства фактуры, дышащая педаль, ажурность ткани.
Уже с самой первой прелюдии Авдеева создала характер указанного Шопеном agitato благодаря необычайной гибкости агогики и нежнейшему звучанию. Если посмотреть в ноты, расстояние между голосами во второй прелюдии довольно близкое, но пианистка сумела найти такой прозрачный баланс звучания, что создавалось впечатление, что это расстояние намного шире. В третьей прелюдии я явно слышал журчание 16-х в левой руке, в десятой прелюдии, правую руку, которой обычно чирикают, у Авдеевой звук был чуть смягченным, что придавало ему характер элегичной воздушности.
Я редко слышал сложнейшую девятнадцатую ми-бемоль мажорную прелюдию сыгранную так легко, без ухабов. Для пятнадцатой ре- бемоль мажорной, как и для семнадцатой , ля-бемоль мажорной были выбраны идеальные темпы. В первом случае sostenuto, но никакое не adagio, во втором- allegretto, что придало этой прелюдии характер предвкушаемого блаженства, а не смертельной тоски. Пожалуй, в шестнадцатой прелюдии пианистка взяла чуть более быстрый темп из-за чего ей не удалось добиться нужного FF в правой руке.
И еще я обратил внимание на звучащее пиано у Авдеевой. Она никогда не переходит на беззвучный шепот, при этом амплитуда ее пиано такая, что позволяет уходить на pianissimo, сохраняя звук, то есть то о чем говорил Нейгауз : это еще не звук или это уже не звук. У Авдеевой это всегда звук.
Как я указал выше, из поздних пьес Листа Авдеева выбрала “Багатель без тональности”, “Чардаш смерти» и «Unstern! Sinistre, disastro». Рихард Вагнер находил эти пьесы старческим слабоумием, зато Шенберг и Барток считали, что, в отличие от Вагнера, творчество которого было настолько совершенным и законченным, что не оставляло места для продолжения, Лист распахнул ворота в современную музыку. Достаточно услышать листовский импрессионизм, предвещающий Равеля, или атональную музыку, к которой в итоге пришла Новая Венская Школа.
Слово «Unstern” придуманное, его нет в официальном немецком языке, оно должно означать что-то вроде звезды наоборот, то есть мрак, темень, отчаяние. Когда на первых октавах в правой руке появляется форте, мне не хватило этого отчаяния, но в целом все эти пьесы были сыграны превосходно, как и ярчайше выразительная 2я Легенда, написанная на самом пике листовского творчества. Пожалуй, только когда главная тема в правой руке появляется во втором проведении на чередующихся волнах левой, я бы ее играл строже и более величественно, без намека на rubato.
Как я уже писал, концерт начался с одного из самых главных сочинений Баха: «Хроматической фантазии и фуги». В Фантазии Авдеевой удалось избежать расчленения на маленькие кусочки и создать единство, что придало фантазии трагический характер. Фуга была уроком для всех пианистов, которые её обычно начинают играть в темпе за здравие, но заканчивают за упокой. Этого даже не сумели избежать некоторые специалисты по баховскому репертуару, не буду здесь называть их фамилии. Авдеева же сыграла эту фугу в одном темпе, сохраняя ее развитие и устремленность до самого конца. Так слышать её мне еще никогда не приходилось.
Юлианна Авдеева заслуженно занимает позицию, которую заняла не только благодаря конкурсу Шопена, но всей своей последующей творческой деятельности. На её концерты нужно ходить!
Борис Блох
Борис Блох родился в Советском Союзе в Одессе. Еще до окончания Московской консерватории Борис Блох завоевал 2ю премию на IV Всесоюзном конкурсе пианистов в Минске.
В 1973 году после окончания Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского (в классах профессора Т. П. Николаевой и профессора Д. А. Башкирова) и отъезда из СССР в 1974 году, Борис Блох одержал победы на нескольких международных конкурсах (первые премии на конкурсе молодых исполнителей в Нью-Йорке (1976) и на международном конкурсе им. Бузони в Больцано (1978), а также получил серебряную медаль на Международном конкурсе пианистов им. Артура Рубинштейна в Тель-Авиве (1977)).
Впоследствии Борис Блох начал активную концертную деятельность в различных странах мира. Он выступал в качестве солиста с американскими и европейскими оркестрами и регулярно принимает участие в различных фестивалях.
Некоторые записи Бориса Блоха на компакт-дисках считаются эталонными, В 2012 диск Бориса Блоха из произведений Ференца Листа завоевал в Будапеште Prix de Honeur. В 2015 Борис Блох был избран Почетным членом Листовского общества в Австрии.
В 1985 г. Борис Блох стал профессором по классу специального фортепиано в Фольквангской высшей школе музыки в Эссене (Германия)- сегодня Университет искусств. В 2007 от города Дуйсбурга ему был вручен приз за выдающуюся педагогическую деятельность. Блох регулярно входит в состав жюри крупных фортепианных конкурсов и дает мастер-классы. С 1991 года Борис Блох также регулярно выступает в качестве дирижера, а с 2014 по 2016 являлся художественным руководителем одесского оперного театра.
В 1995-96 г.г. Блох активно сотрудничал с Нижегородским и Самарским академическими театрами оперы и балета. В Нижнем Новгороде в качестве дирижера-постановщика он два пушкинских спектакля: «Каменный гость» Даргомыжского и «Скупой рыцарь» Рахманинова.
В 2011 году, в год празднования 200-летия Ференца Листа, Борис Блох выступал в главных городах, связанных с именем великого композитора: Байройте, Веймаре, а также на родине мастера – городе Райдинге.
В декабре 2016 Борис Блох принимал участие в концерте посвященном 100-летию со дня рождения Эмиля Гилельса. В Большом зале Московской консерватории он исполнил 3й концерт Бетховена и совместно с А.Гиндиным и Б.Шульман- Тройной концерт Моцарта. В сентябре 2020 года Борис Блох был приглашен участвовать в Бетховенском фестивале в Бонне, приуроченном к 250-летию Бетховена.
В ноябре 2025 г. в рамках Шопеновского общества в ФРГ Блох даст мастер-класс, на открытии которого выступит праправнук Генриха Нейгауза молодой пианист Ади Нейгауз.
С начала 2015 Борис Блох живет в Вене.
