Театр «Новая опера» раньше всех начал новый сезон. Причем нестандартно.
С тех пор как труппу «Балет Москва» присоединили к «Новой опере», она получила право именоваться театром оперы и балета. Но точнее было бы сказать «Театр оперы и современного танца».
Такой необычный симбиоз дал необычные плоды: не только, например, участие танцовщиков в оперных постановках (это как раз обычно), но, например, жанр «не то опера, не то балет», как недавняя удачная премьера «Свадебки» Стравинского.
Нынешний спектакль (был его третий показ после премьеры в 2023 году) полностью отдан танцу, но не без особенностей: и артисты, и публика находятся на сцене.
Этот прием (ранее опробованный театром в концертах) усиливает камерность действия. То есть танец заведомо должен быть малонаселенным. Восприятие тоже меняется: оно зависит от приближения к танцующему телу.
Концерт задуман как площадка для выращивания новых имен хореографов: как гласит анонс,
«танцовщики и репетиторы труппы пробуют свои силы в качестве постановщиков. Прошедшие на своем профессиональном пути через множество хореографических стилей, они способны предложить зрителю разные точки зрения – ракурсы современного танца.
Чувственные и интеллектуальные, играющие с сюжетом и чистым танцем, интровертные и экстравертные – новые работы, созданные в рамках лаборатории, предъявляют зрителям Балета Москва многообразие и динамику современного танца».
В перманентном процессе (формировать хореографов можно только сценической практикой) участвуют и те, кого в Балете Москва считают «уже состоявшимися». Это «друзья театра, которые поддержат начинающих авторов». И наконец, часть работ – премьеры, а часть – созданные в последние несколько лет.
«Пилигрим» Кирилла Радева (спектакль – номинант «Золотой Маски» -2022 как лучшая постановка и лучшая работа балетмейстера-хореографа) описан как
«идея замкнутого временного пространства, пересечение векторов настоящего, прошлого и будущего. Вневременная пауза. Пилигрим здесь – путешественник без возможности путешествовать и без цели».
По опыту знаю, что чем глубокомысленней словесное описание танца, тем, как правило, неинтересней сам танец. Тут он сделан на музыку Андрея Чапорова и Генделя. Сладкий контратенор поет о грусти, современная музыка издает стук и скрип, три танцовщика по очереди и вместе корчатся, отбивая ритм.
Особой разницы между прошлым и будущим в пластике нет (видно, автор – пессимист), можно назвать это пилигримом, можно отшельником, можно как угодно. Без цели, как и предупреждали. Правда, есть вариант воспринимать сам мужской танец, его силу и напор.
Композиция «Окно напротив», авторства Арсения Гордеева, сделана на музыку Гласса. В ней, к счастью, нет глубокомыслия, просто рассказано, как по-разному оно бывает в отношениях. Две пары взаимодействуют, сходясь и расходясь, чем-то похожие, во многом – нет. И структура танца достаточно красноречиво говорит о разности в поиске личного счастья. У всех оно непохожее, если есть.
Диана Мухамедшина поставила номер «В новое», женский танец-соло с музыкой Джулианны Барвик. Нет, не совсем соло, а в паре с большим цветочным горшком. В финале, после чувственного танца, солистка ложится, ставит горшок себе на живот и замирает. Понимай, как хочешь. Публика растерянно шепталась, обсуждая две темы — беременности и экологии. На мой взгляд, это обо всем сразу.
Если брать музыку танца дикарей из оперы-балета Рамо «Галантные Индии», не обязательно ждать пластической галантности. В нынешние времена под эту музыку и рэп запросто танцуют. Хореограф Максим Исаков, возможно, видел в сетях популярный ролик.
Так возникла броская композиция «Счастливы вместе» для четырех солистов, где стулья (популярный атрибут современного танца) почти равноправны с телами танцующих. И те, и те подвержены нарастающему возбуждению. Что за эмоции, не совсем ясно, скорее всего, о проблемах сожительства поколений, но они есть, и нешуточные. Особенно когда на сцене включается нечто вроде стробоскопа. То есть вы вольны воспринимать название и серьезно, и иронично. Как захочется.
Самая, пожалуй, известная из авторов программы – Ольга Лабовкина. Ее спектакль «Все что после», большой, двухактный, поставленный в балете «Москва», с прошлого сезона идет на сцене «Новой оперы».
Это спектакль-модель рассогласованного социума, в котором никто никого не слышит и услышать не может. И все живут в психологической травме, стало быть. Финал был, как ни странно, оптимистический. Дуэт под названием «Не сегодня» на музыку Романа Кададова тоже посвящен идее травмы, только в камерном формате.
Персонажи в пиджаках и кроссовках, намекающих на урбанизм, демонстрируют сложные координационные зигзаги, на грани агрессии и флирта, потом обувь метафорически сбрасывается, как и пиджаки. Герои обнимаются на скамье. Не сегодня, так завтра.
И снова Гендель, клавесин для номера «Двое». Снова две пары, и выяснение отношений, автор Мария Заплечная тоже хочет быть в тренде. Ищут и не находят общий язык, вечная тема. Нет, я не против, тема и правда вечная. Я только за, но при условии, что «общий язык» перестанет быть таким общим – пластически.
Наконец, финал. Странная вещь Анны Щеклеиной, которая взяла «Ave Maria» Каччини и назвала вещь «Ave Ever». Дурная повторяемость, значит.
Тут действуют то плачущий, то рычащий, как Том Уэйтс, персонаж мужского пола, и его, кажется, мать. Она, как нам рассказывают, везде и всегда рожает ангела, но ангел фатально норовит стать дьяволом. Без вариантов.
Что в итоге? Приличное освоение труппой техник современного танца от релиза и контактной импровизации до модерна а-ля Марта Греам и изоляции. Не очень, как правило, внятное использование всего этого на уровне постановочного высказывания. Производственный энтузиазм артистов и их хороший исполнительский уровень, что важно. Процесс поиска, в конце концов. Что-то и находится, иногда. А не найдется – все равно деваться некуда. Ведь изоляция сейчас – не только техника движения.
Майя Крылова
Музыкальный и балетный журналист. Неоднократно эксперт фестиваля "Золотая маска".
