Ровно 10 лет назад на Исторической сцене Большого театра в последний раз прозвучал голос Елены Васильевны Образцовой. Тот Бал, запечатлённый для истории телевидением, был роскошен по международному звёздному составу участников, разнообразию жанров, оригинальности постановочных решений. И лишь самые близкие знали: Примадонна музыкальным праздником отмечает не только свой 75-летний юбилей, но и прощается со всеми. В январе 2015-го Елены Образцовой не стало…
Но, словно подтверждая слова великой певицы, что жить она собирается долго-долго, Фонд Елены Образцовой, возглавляемый энергичной и позитивной Натальей Игнатенко, организовал 14 октября 2024 года Русский Оперный бал к 85-летию Елены Васильевны. Нынешний «бал» скорее антитеза к тому прижизненному из 2014-го. Никаких танцев, шуток, дурачеств (что так ценила героиня вечера). Академический оперный Гала-концерт в двух отделениях. На сцене – оркестр Московского театра Новая Опера имени Е. В. Колобова и Хор Московского музыкального театра «Геликон-опера». Дирижёр – Дмитрий Корчак.
Из 13-ти певцов штатная солистка Большого театра только Екатерина Морозова, в крошечном эпизоде Лизы из «Пиковой дамы». Остальная дюжина – представители Мариинского театра, МАМТа, Геликона и Молодёжной оперной программы Большого.
Режиссура Ханса-Йоахима Фрая минимальна – простая разводка мизансцен, как принято сейчас в концертных исполнениях. Видео-проекции на заднике давали обобщённую картинку из исполняемого спектакля. Пожалуй, самый нетривиальный момент сценария – включения между номерами документальных аудио-интервью Елены Образцовой вообще о жизни, об опере, или про конкретную героиню.
Концептуальность сугубо русской программы не столь очевидна, если вспомнить, что в репертуаре Елены Образцовой из 85 спетых партий большинство «коронных» относились, всё же, к западноевропейской музыке. Лучшая Кармен, Далила, Амнерис, Сантуцца своего поколения. Жаль, что эти оперы на сей раз остались «за периметром».
Кульминацией вечера стала «Пиковая дама», полностью 4-я картина – Сцена в спальне Графини. Образ «Венеры Московской» сопровождал Елену Образцову всю её полувековую оперную биографию. Начав преображаться в «осьмидесятилетнюю каргу» 25 летней девушкой, она закончила оперную карьеру Графиней в почтенные 75.
Первым Германом тогда ещё Леночки был блистательный Зураб Анджапаридзе, порой смущавший юную «бабушку» своей горячностью. Дорожу воспоминанием о нескольких виденных вживую спектаклях, где буквально искры летели от дуэли темпераментов Графини – Образцовой и Германа – Атлантова. Владимир Андреевич не только для меня непревзойдённый по сей день Герман золотой плеяды Большого театра.
В свой прощальный Бал Елена Васильевна хотела позвать Германом совсем юного тогда 22-летнего Арсения Яковлева. Увы, не состоялось. Но он вышел сейчас, возмужавший, обликом истинный «ангел падший», опасный для романтичных барышень, спев ариозо «Прости, небесное созданье» проникновенно, терпкой красоты тембром, в котором угадывается «атлантовское». Робел и осторожничал от масштаба Исторической сцены, на которой не пел 8 лет после окончания Молодёжки.
Однако, счастье партнёрства с настоящей Графиней, Ольгой Бородиной, величественной и в паузах и обволакивающей благородством звучания в старинной арии Гретри, что поёт, засыпая, Пиковая Дама, было дано лауреату прошлогоднего XIV конкурса молодых оперных певцов Елены Образцовой Игорю Онищенко, стажёру Молодёжной оперной программы БТ.
Неоднозначное впечатление. Игорь вплоть до 2022 учился и выступал на сцене как баритон. И при твёрдом теноровом верхнем регистре пока в середине и на низах слышится баритон. Причём не самый лирический. Голос большой, зал заполняет. В звуковедении и фразировке, которая раз от разу становится уверенней, ещё чувствуется некая школьная «квадратность». По-балетному стройный, пригожий как сказочный принц, этот Герман на удивление зажат в пластике. Он старательно переживает-изображает, даже молча слушая куплеты Графини, но одержимости, взвинченности, обнажённого нерва нет совсем.
И сразу скажу о пронзительном финале концерта. Оказывается, Елена Образцова всю жизнь мечтала спеть Татьяну в «Евгении Онегине». Не случилось. Зато в этот вечер Татьяна была исключительная, Хибла Герзмава, единственная в этот вечер из клана сопрано. Нежно любимая Еленой Васильевной с консерваторской юности.
В своём родном Музыкальном театре Хибла эту роль не пела, дебютировала в лондонском Ковент-Гардене в 2008-м с Дмитрием Хворостовским – Онегиным. Здесь Онегиным в Заключительной сцене вышел Владислав Сулимский. Дуэт двух мастеров получился гармоничным. Мягко-серебристый весенний тембр Татьяны и могучий драматический баритон Онегина. Оба проживали каждое слово, балансируя на грани оперной условности и правды зрелых чувств.
Из двух сольных персонажей Владислава Сулимского даже не знаю, кто понравился больше –удалой, как буйный ветер, что любит волю, Григорий Грязной из «Царской невесты» или трагический философ-циник Шакловитый из «Хованщины».
Меццо-сопрано, по понятным причинам, выступали «командой». Юлия Маточкина драматически озвучила Сцену и арию Любаши. Но поразила в «Орлеанской деве». Молитву с хором «Царь высших сил» она пела светло, почти сопрановым звуком. И следом без перерыва грянуло «Да, час настал» — ария Иоанны. Сменилась краска, тембр стал суровей. Длинный монолог слушался свежо, как исповедь.
Зинаида Царенко обладает богатой природой густого меццо-сопрано и хорошей кантиленой. Но уж слишком безмятежна получилась её Марфа из «Хованщины». Сцена Гадания – а никаких «сил потайных» не разбудилось при исполнении.
Марина Мнишек в Сцене и дуэте из «Бориса Годунова», что прозвучала в начале концерта, у Екатерины Сергеевой проигрывала в поединке не только с Самозванцем, но и с оркестром. Отдельные фразы не долетали в зал.
Убедителен был в этом дуэте Самозванец – Владимир Дмитрук, спинтовый тенор с напористым металлом. Ещё органичней артист предстал в залихватской песне Левко с мужским хором «Хлопцы, слышали ли вы?» из «Майской ночи» Римского-Корсакова.
Неожиданным лириком показал себя Игорь Морозов. Каватина Владимира Игоревича прозвучала у него с безупречным легато «на одном смычке», с тонкими нюансами, душевными интонациями. Низкая тесситура Второй песни Баяна из «Руслана и Людмилы» «Есть пустынный край» окупалась значимыми в контексте вечера строками: «Но не долог срок на земле певцу. Все Бессмертные в небесах!»
Баса Александра Рославца раньше много слушала в концертах МОП в Бетховенском зале Большого театра. Всегда отмечала его осмысленную подачу слова, особенно в песнях Мусоргского. Сейчас совсем взрослый певец, много работающий за рубежом, представил нам Короля Рене –отца слепой Иоланты. Его особенный замшевый тембр, выпуклая дикция до дрожи напомнили незабвенного Бориса Романовича Гмырю.
Хан Кончак у маститого Михаила Петренко на сей раз обернулся ехидным «мелким бесом», а не грозным восточным владыкой, с плохо прозвученным нижним «фа» в «мой була-ат».
Восторг и благодарность хору Геликон-оперы. Коллектив, когда-то ловко названный Мстиславом Ростроповичем «хор де балет» за умение отменно двигаться и танцевать на сцене, здесь мало использовал эту функцию. Разве что хлопцы подплясывали песне Левко, да Хор гуляющих из «Пиковой дамы» и приживалки у Графини раскованно изображали действие. Ценно другое.
Кроме «Пиковой дамы» все прочие хоровые номера учились специально, помимо основного репертуара. Респект хормейстеру Евгению Ильину за открывавшее вечер Шествие князей из «Млады» Римского-Корсакова и труднейшие «Проводы Масленицы» из его же «Снегурочки».
Не ошибусь, если замечу, что первая специальность Дмитрия Корчака – хормейстер, тоже чувствовалась при его работе с хором. Оркестр Новой оперы, пусть и в сильно обновлённом составе, охотно слушался чёткой руки маэстро Корчака. Небольшие «блохи» — изредка киксы духовых, неопрятность в начале «Рассвета на Москве-реке», мгновенный «раскосец» в сложных ансамблях, компенсировались общей вовлечённостью музыкантов в процесс. Жаль, что прекрасного певца Корчака его дирижёрское амплуа не отпустило спеть в этот вечер – теноров много не бывает!
В качестве сюрприза «постскриптум» включилось на экране архивное видео с концерта: Георгий Свиридов аккомпанирует Елене Образцовой свой цикл на стихи Есенина «Отчалившая Русь». Заключительный номер «О родина, счастливый и неисходный час». Последний аккорд подхватили хор и оркестр – и вечно живая, лукаво улыбалась Елена Васильевна на фоне занавеса Большого театра, глядя на нас.
Татьяна Елагина