В 2026 году Академический симфонический оркестр Саратовской областной филармонии им. А. Шнитке отмечает 80-летие. Шесть последних лет главным дирижёром одного из старейших симфонических коллективов страны является народный артист России Александр Рудин. Он рассказал о своей работе с саратовскими музыкантами.
— Александр Израилевич, как вы познакомились с саратовским оркестром?
— Первые встречи произошли не так давно, лет 20-25 назад. Кажется, что это солидный срок, но мне в то время было 40-45 лет. Накопился опыт, какие-то достижения, успехи. В Саратов судьба меня не заносила до солидного возраста. Не приглашали, не складывалось. Но вот – приехал.
Сначала выступал как виолончелист. Играл с саратовским симфоническим оркестром, когда дирижировал Эдуард Серов. Далее я приезжал в Саратов как дирижёр, были хорошие концерты. Мне всегда здесь было очень комфортно. Нравился город с его музеями, театрами, культурной жизнью, нравилась филармония.
Приглашение возглавить оркестр поступали три раза. Дважды отказывался.
— Почему в третий раз согласились?
— По старой русской традиции, наверное. Это был 2020 год, время пандемии. Ситуация сложная. Я никогда не возглавлял симфонический оркестр, было любопытно попробовать себя в этом качестве. Общаться с людьми, «вариться» в этой новой для меня «каше», играть свой репертуар. Сыграло роль и то, что Саратов – город с активной музыкальной жизнью. Здесь одна из старейших российских консерваторий, богатая история у филармонии.
— Как удавалось соблюдать ковидные ограничения?
— Как все – носили маски, держали дистанцию, мыли руки. Когда в филармонию вернулась публика, рассаживали через кресло. Жизнь продолжалась. Я принял оркестр в тяжёлое время, но так же вышло и с Российским национальным оркестром (РНО) в 2022 году. Пришлось подхватить его сразу того, как в начале сезона ушел основатель и главный дирижёр РНО Михаил Плетнёв. Сначала саратовский оркестр, через два года – РНО. Это были серьёзные вызовы.
— Как складывались отношения с саратовским коллективом? Случались ли моменты, когда нужно было сказать веское слово, кого-то поставить на место?
— Это не мой стиль. В силу особенностей характера стараюсь все вопросы разрешать коллегиально. Моя задача – сделать так, чтобы всем нравилось музицировать. Призвать быть внимательными, дисциплинированными, активно слушать, получать обратную связь. Иначе просто не умею.
— Когда вы поняли, что общие точки найдены, связь с оркестром есть?
— Мы с музыкантами сразу нашли общий язык. Ко мне с самого начала было очень хорошее, доверительное отношение.
Знакового концерта, который сломал лед отношений, я не помню. Мы всегда играли сложные программы, серьёзные большие симфонические сочинения. Пауль Хиндемит, Бела Барток – кого только не исполняли! Мало кто из оркестров играл две симфонии Николая Мясковского. Это – знак качества оркестра, показывающий творческое отношение коллектива к своим программам. Не музыка из «Звездных войн», а солидное, благородное, красивое сочинение.
Со временем мы с музыкантами теснее знакомились, научились понимать друг друга по жесту, взгляду. К третьему году работы начался ощутимый рост.
— Сразу было понятно, что саратовскому оркестру по силам исполнять сложные программы? Или любой оркестр можно привести к этому?
— В принципе, любой. Но он должен был определённого уровня. Саратовский – как раз не слабый оркестр. Пусть не из первой пятерки страны, но это – солидный коллектив, с традициями. С ним выступали Эмиль Гилельс, Святослав Рихтер, Давид Ойстрах и Мстислав Ростропович.
Сегодня это довольно многочисленный, полноценный симфонический оркестр. С достаточным количеством духовых, струнных. Вся сцена заполнена музыкантами. Есть группы инструментов, где люди держатся вместе. Могу рассчитывать на помощь и понимание лидеров групп, концертмейстеров. Радостно это видеть.
Для меня очень ценно, что саратовский оркестр – творчески хорошо мотивированный коллектив. Это свойство искупает некоторые недостатки. Наши музыканты играть любят, музицируют с удовольствием. Увлекаются, откликаются, стараются. Это очень важно.
— Многие музыканты очень талантливы, но не отличаются организованностью.
— Такое имеет место быть, но дисциплинированность в жизни – одно, а дисциплинированность в процессе игры – другое. Условно, музыкант может прийти на репетицию за 5 минут до начала. Забежал, схватил инструмент, не успел настроиться. Но сразу включился в игру, слушает коллег, дирижера. Живо участвует, ему нравится то, что он делает. А другой пришел за полчаса на работу и всю репетицию отбывает номер, мысленно далек от процесса, ему все «до фонаря». Есть административная дисциплина и творческая дисциплина. Меня интересуют люди, у которых со вторым качеством все в порядке.
— Вы – виолончелист. Лоббируете интересы своего инструмента?
— (Смеется) Нет, в любимчиках они не ходят. Но невольно я их выделяю, люблю. В оркестре очень хорошая виолончельная группа, мы понимаем друг друга. Еще я люблю басовый голос, контрабас с его низким тембром. В этом сезоне в нашем АСО появилась девушка-контрабасист.
— Редкость в наших оркестрах.
— Да, хотя на Западе это уже никого не удивляет. Наша новенькая играет, старается, смотрит внимательно. Думаю, сыграемся.
— Как часто обновляется состав оркестра? Много ли потерь каждый сезон?
— Все позиции в оркестре сейчас заполнены, играть можно все. Точечные потери, конечно, бывают. Кто-то уезжает в столицы, в другие города. Для большого коллектива это нормально. Хотелось бы, чтобы сильные оркестранты оставались. Не секрет, что в регионах у музыкантов невысокая зарплата. Понятно, что сейчас сложная политическая, экономическая ситуация, но обязательно нужна федеральная программа поддержки филармоний и оркестров. Финансирование – одна из главных проблем российских оркестров.
— Не мешает ли музыке то, что дирижёр в одном городе, а оркестр в другом?
— Это – частая практика у дирижеров. Москва от Саратова недалеко, поэтому мне не в тягость прилететь или приехать. Примерно шесть раз в год бываю в Саратове. Работаю на концертах открытия-закрытия сезона, фестивалях, играю премьеры, обычные сезонные программы.
В мое отсутствие оркестр репетирует с дирижёром Анатолием Семеновым, и к моему приезду музыканты, как правило, очень хорошо готовы. У нас остается время, чтобы договориться о нюансах, не отвлекаясь на основу.
— Репертуарную политику вы выстраиваете?
— Советуемся с филармонией, коллегиально ищем баланс между тем, что интересно и нужно оркестру, мне и публике. Не со всеми концертными организациями удается выстроить такой баланс. У нас пока получается. Практически все, что я играю с саратовским коллективом, мне интересно.
— Какие концерты ожидаются в новом сезоне?
— Сыграем еще одну симфонию Иоганнеса Брамса – Первую. До этого исполняли Третью. Это потребует высокого исполнительского уровня. Будет премьера, интересное сочинение чешского композитора Богуслава Мартину «Фрески Пьеро делла Франческа». Мартину мало где играется.
— Любите редкие сочинения?
— В целом – да.
— На закрытии прошлого концертного сезона вы и дирижировали, и рассказывали публике о каждом произведении. Вам нравится эта практика?
— Я редко это делаю. Веду лишь те концерты, которые связаны с музыкантами оркестра. На закрытии как раз выступали солисты. Это кстати, наше ноу-хау: концерты с участием музыкантов и комментариями дирижера. Музыканты с удовольствием включаются. Публике тоже нравится. Наверное, приятно и интересно услышать что-то из первых уст.
— В прошлом году вы с саратовским оркестром выезжали на Симфонический форум России в Екатеринбург. Довольны выступлением?
— Это выезд – пока наши единственные за последние шесть лет гастроли. Оркестр очень хорошо показался, понравился, это все отметили. А в столице Урала знают толк в оркестрах, у них свой очень сильный, регулярно приезжают другие – со всей страны. Мы действительно хорошо сыграли. Зал филармонии в Екатеринбурге был нам удобен, комфортен, прекрасная акустика. Места на сцене для рассадки музыкантов немного, но звук в зале мягкий, помог музыке раскрыться. Мы сделали акцент на чешской музыке: Леош Яначек, Ян Вацлав Воржишек, Антонин Дворжак.
Гастроли очень полезны. Хотя бы три раза в год надо выезжать и выступать на новых сценах.
— Саратовский филармонический симфонический оркестр отмечает юбилей. Что стало бы самым ценным подарком?
— Финансирование. Достойная оплата труда, деньги на гастроли, интересные программы. А еще необходимо внимание власти к культуре, симфонической музыке. Понятно, что у руководителей регионов, министров свои проблемы и приоритеты, но нужно хотя бы ходить на концерты. Начать с этого.
Беседовала Юлия Шишкина