Открытие XI Международного фестиваля вокальной музыки «Опера Априори».
22 сентября 2025 года, в по-летнему тёплый день осеннего равноденствия, в самом центре Москвы, в Англиканской церкви св. Андрея, состоялся удивительный концерт. Создатель и продюсер «Опера Априори» Елена Харакидзян всегда формирует оригинальные по сочетанию номеров и жанров программы. На сей раз путеводной музыкальной нитью сквозь века стал образ Ариадны. Цитирую буклет:
«Программа концерта – музыкальный лабиринт из произведений позднего Ренессанса, барокко, классицизма, романтизма и современности. В основу либретто вокальных композиций лёг известный миф об Ариадне, покинутой её возлюбленным Тесеем на острове Наксос.
Инструментальные номера, связывающие кантаты и арии в единый клубок, играют роль intermezzo reminiscenza: убитая горем прекрасная царевна, дочь критского царя Миноса и Пасифаи, на мгновение утирает слёзы, отгоняя единственную мысль о желании умереть, и погружается в воспоминания о чудесной и беззаботной жизни в Кносском дворце, о сцене, на которой танцевала, о заточённом в лабиринте единоутробном брате Минотавре и о своём преступлении, на которое она пошла ради любви к Тесею».
Что прежде всего возникает в памяти музыканта при имени Ариадна?
Конечно же, архаичный «Плач Ариадны» Lasciatemi morire (Оставьте меня умирать)- единственный сохранившийся номер одной из первых опер Клаудио Монтеверди, сочинение 1607 года. Начало учебника «История музыки» для музучилищ. Но именно эта, самая древняя мелодия, обернулась в концерте мировой премьерой! Ибо специалист по старинной музыке, исполнитель на виоле да гамба Руст Позюмский сочинил кантату-реминисценцию «Плач Ариадны» на собственные русские стихи для женского голоса и двух виол да гамба.
Это было чарующе, когда Ариадной явилась партнёрша и Муза Руста Позюмского Алиса Тен. Её хрустально-детский тембр, пение с одновременной игрой на виоле воздействовали почти гипнотически. Жаль, что поэтические строки скрадывались повышенной реверберацией храма, по отдельным словам угадывалось, что поэт Позюмский достоин музыканта «тёзки». А хоральный мотив Монтеверди за долгие восемь минут исполнения вариативно преобразовывался то в гибкий речитатив словно из «Пеллеаса и Мелизанды» Дебюсси, то в саундтрек к артхаусному фильму.
Следующий номер программы — эмоциональный «выдох». Весело, танцевально просто и лаконично. Но, тем не менее, тоже премьера, российская. Марен Маре (1656–1728). Любимец всех виолистов — и да гамба, и д’амур. Чакона из «Лабиринта», №74 из VI тома сборника «Pièces de viole». Сергей Полтавский (виоль д’амур), Ася Гречищева (теорба) и Руст Позюмский (виола да гамба)
Ещё одна российская премьера: Франческо Манчини (1679–1758). Кантата «Ариадна» (Ebra d’amor fuggia)». Соч.1728 г. Диляра Идрисова (сопрано), Ася Гречищева (теорба) и Руст Позюмский (виола да гамба).
Манчини, достойный представитель знаменитой Неаполитанской школы, является автором более 30 опер, 12 ораторий и более 200 светских кантат. Не говоря о множестве церковных и инструментальных сочинений. Некоторая вторичность, похожесть его «Ариадны» на музыку более известных современников, искупалась сладко-острым, плотным и ярким тембром Диляры Идрисовой, её отменным звуковедением, владением формой и харизматичностью. Кантата оказалась опусом хронометражом около 20 минут, состоящим из девяти частей: пять разноплановых арий, то кантиленных, то колоратурных, чередовались с выразительными речитативами.
Благодаря комментарию Елены Харакидзян мы узнали, что первые три номера концерта старинные виолы и теорба настраивались в барочном строе 415 Гц.
И вот новое intermezzo. Прямо в 20-й век. И уже с темперированным роялем 440 Гц. Николай Сидельников (1930–1992). «Танец Ариадны», фреска №2 из романа-симфонии «Лабиринты» для фортепиано в 5 фресках. Какой же был медитативно долгий, импрессионистически нежный и гибкий Сидельников под руками Юрия Фаворина! Этот пианист умеет расширяет динамический диапазон своего инструмента до оркестровой звукописи.
В следующем номере Юрий Фаворин явил свою вторую ипостась — чуткого ансамблиста-концертмейстера в Кантате Йозефа Гайдна (1732–1809) «Ариадна на Наксосе», Hob XXVIb:2 Столь же масштабный двадцатиминутный «бенефис» для певицы, как и кантата Манчини, написанный первым Венским классиком и входящий иногда в репертуар примадонн как меццо (Чечилия Бартоли), так и сопрано (Рената Скотто).
О Карине Демуровой, чья оперная карьера успешно развивается в Европе, до сего вечера слышала только имя, фонетически приятное, цепляющее. Оказалось, у девушки европейского типа колоратурное меццо-сопрано, в котором, если придираться, можно обнаружить наряду с прекрасной свежей серединой и блестящими верхами чуть-чуть «канифоли» на переходных нотах и в нижнем регистре.
Смотреть на Карину столь же радостно, как и слушать. Стройная брюнетка с по-андалузким золотистым оттенком кожи и пластикой гитаны. Она проживала каждую итальянскую фразу, актёрски и голосом передавала душевные метания и страдания покинутой царевны. Дебютное выступление Карины Демуровой в «Опера Априори» стало кульминацией вечера.
Даже последовавший Рихард Штраус услышался неожиданно камерным. Терцет нимф Наяды, Дриады и Эхо «Töne, töne süße Stimme!» из оперы «Ариадна на Наксосе» в переложении Р. Хельдбурга для скрипки и фортепиано. Юлия Игонина (скрипка), Сергей Полтавский (альт) и Юрий Мартынов (фортепиано). Кстати, тоже Российская премьера! Лишённая вокала благостная мелодия в изысканном исполнении — как глоток родниковой воды после крепкого напитка.
Завершал вечер тот же инструментальный состав, и тоже Рихард Штраус. Здесь сюрприз был в другом. Монолог Ариадны «Ein schönes war: hieß Theseus» из оперы «Ариадна на Наксосе» на либретто Гуго фон Гофмансталя исполнила Альбина Латипова. Её проникновенно-мягкое лирическое сопрано не ассоциируется с привычным трубным звучанием героинь Рихарда Штрауса. Но здесь, в благодатной храмовой акустике, в сопровождении трио, случилась вот такая женственно-экспрессивная, но и прощающая Ариадна.
Отрадно, что концерт с таким тематическим заголовком не только открывает новый интереснейший фестивальный сезон, но возобновляет сотрудничество «Опера Априори» с фирмой «Мелодия».
Высокие стрельчатые своды англиканской церкви намолены золотым фондом Всесоюзной студии грамзаписи, чья основная студия находилась в помещении храма с 1960 по 1994. Концерт «Ариадна» профессионально записывался для последующего выпуска на CD. Нить Ариадны — это про шанс, удачу, про луч света в конце Лабиринта!
Татьяна Елагина