28 и 29 марта 2026 Севастопольский государственный театр оперы и балета представит премьеру остроумной и яркой оперы «Дуэнья» («Обручение в монастыре») Сергея Прокофьева. Показы пройдут в театре оперы и балета им. Яушева в столице Мордовии – Саранске.
Солирующие партии исполнят артисты ведущих российских музыкальных театров и молодые исполнители – участники образовательных программ и фестивалей Фонда поддержки молодых талантов Ильдара Абдразакова.
Незадолго до премьеры музыкальный критик Надежда Травина поговорила с главным режиссером Севастопольского театра Ляйсан Сафаргуловой об этом спектакле, который она готовит вместе со своей творческой командой в рамках программы Министерства культуры «Большие гастроли».
– Ляйсан, не могли бы вы хотя бы кратко как-то приоткрыть завесу тайны и рассказать о концепции вашего спектакля? Что увидит саранская публика?
– Выбор спектакля был достаточно интуитивным. Когда Ильдар Амирович спросил, что мне действительно интересно поставить, я сразу назвала «Дуэнью». Мне очень близка музыка Сергея Прокофьева. У меня есть давняя режиссерская мечта – поставить «Огненного ангела», но к таким произведениям нужно приходить в определенный момент – и художественно, и с точки зрения репертуара театра. Сейчас, мне кажется, важно выстраивать более устойчивую, разнообразную репертуарную линию, а уже потом обращаться к более сложным и редким названиям.
При этом «Обручение в монастыре» – абсолютно недооцененная опера. Это очень яркое, живое, искрометное сочинение. И сегодня оно звучит особенно актуально – потому что в этой музыке есть свет, которого нам действительно сейчас не хватает.
Если говорить о концепции, мы с художником Екатериной Малининой делаем вневременную историю. Нам важно не привязываться к конкретной эпохе, а создать условное пространство, в котором зритель узнает себя. Визуально мы отталкивались от испанской эстетики, в том числе от образов Сальвадора Дали.
Действие происходит в солнечной Севилье, герои гуляют по набережной, носят актуальные силуэты, в том числе вдохновленные эстетикой одной из создательниц «прет-а-порте» – Скиапарелли. Здесь нет мобильных телефонов, но отсылки к нашим дням есть. Время на сцене неуловимо. Это соединение узнаваемой реальности и немного сюрреалистического мира, в котором и существует наша история.
– Музыке Прокофьева присущи и откровенно комическое, и сугубо лирическое начало. А какая для вас «Дуэнья»?
– Для меня это прежде всего комедия – очень живая, игровая, почти театральный аттракцион в хорошем смысле. У музыки Сергея Прокофьева удивительное чувство театра. У него каждая музыкальная фраза точно работает на характер: ты сразу понимаешь, кто перед тобой, что человек чувствует, в каком он состоянии. Поэтому персонажи здесь намеренно немного гротескные, даже карикатурные – но в этом и есть их точность и выразительность.
Прокофьев в хорошем смысле очень иллюстративный композитор. Слушая его оркестровку, ты буквально видишь сцены, образы, движения – как конкретные, так и абсолютно условные.
– В октябре прошлого года вы проводили целый кастинг-набор молодых исполнителей на роли в этом спектакле. Расскажите, пожалуйста, почему возникла вообще эта идея и какими критериями вы руководствовались при отборе.
– Как вы знаете, в Севастопольском театре пока нет собственной оперной труппы, поэтому модель работы у нас изначально гибкая. На ключевые партии – Дуэньи и Мендозы – мы сразу решили приглашать артистов высокого уровня, которым не требуется дополнительный отбор. А вот на остальные роли было решено собрать молодой состав.
У нас получился достаточно масштабный кастинг: более 300 заявок онлайн и около 40 человек на очном этапе. На первом мы с Ильдаром Амировичем в первую очередь смотрели на вокал, потому что «Дуэнья» очень требовательна с точки зрения материала. А дальше для меня было принципиально посмотреть, как артисты работают в процессе.
Я проводила актёрские тренинги и уже там оценивала, насколько быстро они включаются, как реагируют на задачи, готовы ли выходить из привычных шаблонов. В итоге мы собрали действительно сильную и очень живую команду, с которой интересно работать.
– Вокальный каст «Дуэньи» состоит в основном из мэтров – это и Ксения Вязникова, и Алексей Тихомиров, и Петр Соколов, и Валерий Гильманов, который в прошлом году пел партию Мендозы в спектакле театра Ан дер Вин. Насколько комфортно опытным артистам взаимодействовать с новичками?
– Вы знаете, здесь как раз очень заметна разница в профессиональном опыте. Артисты с большим сценическим бэкграундом работают с совершенно другим уровнем ответственности. Они максимально включены в процесс, дисциплинированы и на каждой репетиции выкладываются так, как будто это уже премьера. Это, конечно, задает планку всей команде. Молодым исполнителям иногда требуется время, чтобы к этому прийти – понять, что репетиция и есть основная работа, а не только результат на сцене. Это нормальный процесс роста.
— Одной из «фишек» вашего спектакля «Алеко» стали хореографические сцены в духе contemporary dance. А какое место в «Дуэнье» занимают танцы?
– Я работаю с хореографом Рамуне Ходоркайте, и для меня это уже сложившееся творческое партнерство. В «Алеко» у нас был опыт работы с другой пластикой, другой логикой движения. В «Дуэнье» хореография также играет важную роль, но решает немного другие задачи. Рамуне здесь выступает не только как хореограф, но и как режиссер по пластике – она помогает выстраивать физическое существование артистов в спектакле. Это касается не только танцовщиков, но и солистов, и хора – в итоге все пространство становится более живым и точным.
— Музыкальным руководителем спектакля выступит главный дирижер Большого симфонического оркестра – Арсентий Ткаченко. Это ваше первое сотрудничество?
– Да, это наше первое сотрудничество с Арсентием Ткаченко, мы довольно быстро нашли общий язык. Для меня важно, что он работает не только с музыкальной формой, но и с содержанием – с интонацией, со словом, с характером звука. Не все дирижеры уделяют этому внимание, потому что сначала нужно решить базовые задачи: собрать ансамбль, выстроить взаимодействие с оркестром, добиться свободы на сцене. И когда эта база есть, начинается более тонкая работа. Здесь у нас совпадение в ощущении материала и персонажей – в том числе в каких-то решениях внутри партитуры.
— Какие у вас планы после премьеры «Дуэньи»? Есть ли какая-то стратегия развития Севастопольского театра на ближайшее время?
– Пока мы находимся в этапе формирования театра, поэтому для нас сейчас важно выстроить основу – и художественную, и организационную. «Дуэнья» – наша вторая оперная постановка. У нас формируется и балетный репертуар.
Одно из важных направлений – образовательные проекты, которые мы развиваем в логике Фонда Ильдара Абдразакова. Нам важно работать с молодым поколением и делать эти программы доступными – и офлайн, и в онлайн-формате.
Мы ищем собственный художественный язык и собираем команду. Дальше все будет зависеть от запуска театра в Севастополе: появления постоянной оперной и балетной труппы, работы с местной аудиторией. Это постепенный процесс, но он уже запущен – и достаточно активно развивается.
Беседовала Надежда Травина