Музыкальный Саратов подготовил детям необычный новогодний подарок – сказку в жанре рок-оперы. Хрестоматийную историю Ганса-Христиана Андерсена «Снежная королева» поставили в Саратовской областной филармонии имени Альфреда Шнитке.
Премьера прошла 23 декабря 2025 года. Это целиком и полностью местный проект. Один из авторов, композитор Сергей Ткачев рассказал, как создаются рок-оперы в провинции.
— Сергей Владимирович, сначала было слово или музыка?
— Договорились, что сначала я сочиняю музыку, потом поэт Вера Полонская придумывает стихи. С одной стороны, так мне было легче, с другой – вызывало трудности. Например, режиссер поставил задачу: написать сложную сцену во дворце. Общение Герды с Принцессой, выборы жениха – все это показать в одном музыкальном номере. Нужно было продумать всю драматургию. Получился номер на пять с лишним минут.
— Ваши соавторы – Вера Полонская и Михаил Хейфец. Как сложилось это трио?
— С Верой мы были знакомы заочно. Много лет назад меня попросили сочинить песню для одного юбиляра, написав музыку на стихи Полонской. Получилось отлично. Я запомнил это имя. Когда филармония пригласила меня на «Снежную королеву», вспомнил о Вере. Мы встретились, начали работать, стало получаться.
С Мишей Хейфецем – другая история. Мы оба учились в Саратовском университете. В 1976 году вместе написали рок-оперу «Снежная королева». Оба – музыку, а Хейфец еще и слова. Мы стали пионерами рок-оперы в Саратове.
— О, расскажите!
— На Западе и в Америке уже рукоплескали первым опытам в новом жанре – «Tommy» и «Иисус Христос – суперзвезда». В СССР автором первой рок-оперы «Орфей и Эвридика» стал Александр Журбин. Следом все захотели создавать рок-оперы.
Я учился на мехмате саратовского университета, но очень много времени проводил в его эстрадной студии, играл на гитаре в ансамбле «Эксперимент». Мы обожали «Битлз», ловили все музыкальные течения.
Я решил написать свою рок-оперу, с десяток номеров. Собрали товарищей-музыкантов, пригласили ребят из других вузов. Сначала я сам хотел петь Кая, но нашли парня с красивым высоким голосом, и пел он. Согласились участвовать студенты консерватории: играли на скрипке, флейте, виолончели.
— Наверное, для Саратова в 1976 году это было очень смело?
— Безусловно. Слово «рок» еще не вошло в обиход, музыканты говорили – «бит». Нас даже взяли на карандаш в КГБ. На одну из репетиций в театр драмы пришел человек в сером костюме. Слушал-слушал, потом сказал одно слово: «Можно». И ушел. Кстати, потом мы с ним встретились в необычной обстановке.
— Как это?
— Через год-полтора нас пригласили играть на каком-то юбилее КГБ. Ближе к концу вечера подходит человек и говорит, что узнал меня. Правда, «Снежную королеву» он перепутал с «Белоснежкой». А дальше так. «Один короткий рок», – заказал он. И мы выдали ему рок! Кажется, что-то из «The Rolling Stones».
— Классная история. А что в итоге с той студенческой «Снежной королевой»?
— Состоялось два живых концертных исполнения в Саратовском театре драмы. Ажиотаж в городе был страшный. Народ лез в театр по пожарным лестницам, чтобы попасть на премьеру.
Отзывы были разные. Были и те, кто не понял наше творение. Как раз вышел фильм Тарковского «Зеркало», и кто-то говорил, что это второе зеркало. У нас одни номера шли по сюжету Андерсена, другие поучились с философским уклоном, сновидениями. В детском спектакле мы от психоделики, конечно, отказались.
— Режиссер-постановщик Александр Авдонин решил сделать акцент на счастье. Поразмышлять, что такое счастье, в чем оно заключается. Кай и Герда были счастливы, пока в их жизнь не вторглась Снежная королева. Вам близка такая трактовка?
— Вполне. У нас в спектакле два вида счастья. Злой Тролль считает, что счастье – все иметь, все купить. Оле-Лукойе говорит, что счастье – дорога к мечте. Мы не даем ответа на этот вопрос. Пусть дети сами думают, на чью сторону они готовы встать.
— Вы ушли от стереотипов: Снежная королева не дама, а девочка возраста Кая и Герды.
— Так мы хотели приблизить происходящее на сцене к детской зрительской аудитории. В рок-опере «Снежная королева» есть отсылки к современности. Затрагиваются темы успеха, потребительской психологии, любви, доброты.
«Жизнь рядом с вами безнадежна, и мне пора от вас бежать. Вы так ужасны и ничтожны, вам идеальными не стать», – поет о своих друзьях Кай, в сердце которого попал осколок волшебного зеркала.
— Знаю, что с Александром Авдониным вы знакомы давно.
— Да, Саша хотел масштабно поставить эту сказку в Саратове еще в начале 2000-х годов. У него была идея «Снежной королевы» в Ледовом дворце – с фигуристами, танцами. Это было время экспериментов, смелых проектов, могло что-то получиться. Он вспомнил о моей рок-опере 1976 года, мы встречались. Номеров было явно недостаточно, требовалось дописать. Автором либретто тогда согласилась стать саратовский поэт Светлана Кекова. Увы, воплотить эти планы не удалось.
— Антракт затянулся. Чем вы занимались почти полвека с той первой студенческой премьеры?
— Занимался музыкой. (Улыбается). Окончил мехмат СГУ, но еще во время учебы понял, что хочу быть профессиональным музыкантом. Мне посчастливилось играть в джазовом ансамбле Бориса Золотарева, выступать с музыкальным коллективом под руководством Николая Левиновского, гастролировать по всей стране с оркестром Анатолия Кролла.
Почти 25 лет я работал заведующим музыкальной частью саратовского ТЮЗа, подбирал музыкальные композиции для театральных постановок. Писал свою музыку.
— Как вы работали над рок-оперой «Снежная королева» по заказу филармонии?
— Было несколько встреч авторов и руководства филармонии, работать начали с февраля, и к лету почти вся музыкальная часть и либретто были готовы. Из первой версии сохранилось несколько вещей. Ария Снежной королевы трансформировалась в дуэт с Каем. Сохранились дуэты Кая и Герды, Герды и колдуньи, ария Тролля. Но большую часть музыки я написал с нуля. Мы создали более 20 оригинальных номеров.
— С какого номера вы начали сочинять?
— С начала, с самой перовой арии, которую исполняет Оле-Лукойе.
— На какой возраст зрителей вы ориентировались? Жанр подразумевает хотя бы подростковый возраст.
— Я бы назвал то, что мы сочинили, рок-мюзиклом. Не думаю, что маленьким детям будет скучно. Все номера соответствуют классическому сюжету Андерсена. Малыши будут смотреть увлекательную сказку, подростки узнают в ней себя, взрослые найдут глубину и философию. Кроме того, спектакль яркий, там много зрелищных эффектов. На сцене не только ходят и танцуют актеры, но и летают декорации. Например, сверху спускается говорящее зеркало, серебрятся его осколки, сыплется снег.
— Как вы сочиняли музыку?
— Сочинял и записывал на компьютере. У меня звучат не только виртуальные музыкальные инструменты, но и живые. Например, гитара и виолончель. В одном из номеров Красные Розы будят Герду и поют под аккомпанемент виолончели.
— Джазовые уши торчат из новой рок-оперы?
— Не без этого. Если прислушаться, можно найти не только джаз. Звучит менуэт, угадывается блюз, используется ритмическая мелодекламация.
В одной из сцен режиссер Авдонин придумал дуэль самовлюбленных цветов-нарциссов. Я долго думал, какую музыку написать. Решил оттолкнуться то греческого мифа о Нарциссе. Греция – это сиртаки. Ускоряющийся темп сиртаки превращает спор цветов в драку. Шутливую, ведь нарциссы фехтуют на шпагах-червяках.
— Вы учитывали музыкальные вкусы современно молодежи?
— Нет, не подстраивался под них, не соревновался с ТикТоком. Просто старался сочинить мелодичную, понятную, характерную музыку. Но перекличка с современностью все равно будет. Например, певец Эмир Сулейманов, который исполняет партию Кая, учится в консерватории. В Интернете у него как у вокалиста немало фанатов. Надеюсь, его манера пения в рок-опере тоже понравится публике.
— Спектакль идет под фонограмму. Довольны качеством записи?
— Да, вполне. Партии вокалистов записывали в Саратове в студии у замечательного музыкального звукорежиссера Алексея Максимова. Он специально приходил в филармонию, слушал, как фонограмма звучит в концертном зале. Под его акустику регулировал параметры на записи.
— Кто поет в рок-опере?
— В записи вокальных номеров принимали участие артисты филармонии, ТЮЗа, студенты консерватории имени Собинова. Был небольшой кастинг. Некоторые певцы были слишком академичны. Пришлось заменить их на более характерных, драматических, которые лучше чувствуют текст.
— Это ваша единственная рок-опера?
— Нет. В том же 1976 году, когда я писал «Снежную королеву», я знал, что следующая моя рок-опера будет о Тиле Уленшпигеле. Такая молодежная наглая задумка. Много лет я мечтаю ее воплотить.
Руководитель саратовского ТЮЗа Юрий Киселев в свое время благословил меня написать Тиля. Я кое-что уже сочинил, и мы с актерами разучили сцену минут на 15. Киселев одобрил, посоветовал продолжать. С тех пор прошло много лет. Менялись руководители, репертуарная политика театра. Кто-то не хотел ставить кто-то хотел, но передумал. Но я все равно решил закончить этот труд.
— Бросили себе вызов!
— О, это была такая мука. Были моменты, думалось: почему я был так уверен, что смогу это написать. Бросал, потом возвращался. К 2019 году рок-опера «Тиль Уленшпигель» была готова. Она написана на либретто Юлия Кима. По счастливой случайности он как раз приехал в Саратов для участия в телепрограмме, и мы встретились. В итоге Юлий Ким разрешил использовать свои стихи. ТЮЗ даже заключил договор о намерениях выпустить моего Тиля в 2022 году. И снова начались проволочки, уволился очередной режиссер.
В начале этого года забрезжила надежда. Спектакль в нашем ТЮЗе захотел поставить саратовец, ныне художественный руководитель творческой лаборатории в московском театре «Школа драматического искусства» Игорь Яцко. К репетициям должны были приступить весной, а выпустить премьеру осенью 2026 года. И снова все отложилось, хотя Игорь по-прежнему горит идеей. Уже и не знаю, что еще предпринять, чтобы рок-опера о Тиле Уленшпигеле дошла до зрителя.
Беседовала Юлия Шишкина