Стремительно приближающиеся столетие Зальцбургского фестиваля и стопятидесятилетие Вагнеровских торжеств в Байройте ставит серьезные задачи перед теми, кто руководит сегодня этими крупнейшими, в первую очередь оперными, форумами.
Любовь к юбилеям – это, конечно, типично русская черта. Но для фестивалей, продержавшихся на вершине мировой музыкальной истории столько лет и ставших образцами для подражания, тоже не пустой звук.
Я помню 75-летие в Зальцбурге в 1995 году. Программа тогда мало отличалась от неюбилейных фестивалей, но, конечно, только ленивый не рассуждал на тему, достоин ли фестиваль сегодня памяти его отцов-основателей Макса Рейнхардта и Гуго фон Гофмансталя.
Для Байройта, который всю жизнь равняется на идею Рихарда Вагнера создания памятника самому себе, это тем более постоянная боль. И некоторые члены семьи Вагнера, рвавшиеся к власти, даже предлагали исполнять тут музыку оболганных пращуром-антисемитом Мейербера и Мендельсона. Но пока до этого не дошло.
Посетив в этом году оба культурных форума, я вновь задумался о том, что нас ждет в ближайшие годы там, куда мы раньше спасались от «безрыбья» российской действительности.
Понятно, что сегодня фестивали даже с таким именем не воспринимаются как создатели абсолютного оперного счастья. Любой, кто придумает, куда оперному искусству дальше двигаться в рамках режиссерского театра, тут же будет удостоен всех премий и наград этого мира.
https://www.youtube.com/watch?v=W0gC_aEE-iU
Понятно, что требования в духе «верните, чтобы все было как раньше», это, скорее, манифесты. Сегодня рисованные декорации и режиссура, которая точно следует авторским ремаркам, почти всегда превращается в вампуку, которая только доказывает смертельный диагноз реализму на оперной сцене в ХХIвеке.
Те, кто требует возвращения прошлого, конечно же, уже не помнят ужасных реалистичных спектаклей, в которых провинциальные певцы изображали «настоящих» парижан, аристократов или бояр. Талантливый спектакль был и остается самым большим дефицитом на оперной сцене.
И сегодня, когда нащупываются новые магистральные пути для развития оперного искусства (а иначе бы надо было все время воспроизводить «Травиату» Дзеффирелли, а это, не забудем, фильм!), возможно многое. Но не все попытки приносят одинаково достойный результат.
Расскажу о разных вариантах взаимодействия художника и сцены в этом году.
В Байройте в этом году дала трещину, например, карьера ловкого плута от театра драматического Алвиса Херманиса. Драматический режиссер долго пудрил мозги оперным интендантам, но вот в Байройте его наконец раскусили и уволили из постановщиков «Лоэнгрина».
Спектакль, оформленный двумя крупными художниками Розой Лой и Нео Раухом, превратился в торжество рисованных декораций, а мы ведь уже хотели списать этот вид оформления на свалку истории.
Спасавший постановку американец Юваль Шарон, специалист по технологическому оформлению концертов (они с Густаво Дудамелем взбадривают публику в Лос-Анджелесе, чтобы она не скучала на симфониях Малера), внезапно потерялся на фоне этих художнических роскошеств.
Его слабоватая версия об «электрификации Брабанта» скорее сделала певцов свободными от всяких режиссерских задач. И дальше они лицедействовали в меру своих сил. Аня Хартерос (Эльза) и Петр Бечала (Лоэнгрин) явно проиграли многоопытной Вальтрауд Майер (Ортруда), которая этим спектаклем прощалась со сценой в Баройте.
Отсутствие режиссуры, которое многим кажется панацеей для оперного театра сегодня, плохо сказалось на общем впечатлении от спектакля.
А вот в прошлогодней премьере «Нюрнбергских майстерзингеров» Барри Коски совершил на взгляд хейтера режиссерского театра настоящее надругательство. Действие оперы происходит, то на вилле «Ванфрид», где жил Вагнер, то в зале Нюрнбергского процесса.
Внезапно выясняется, что талантливый режиссер может рассказать нам вагнеровский сюжет под новым углом зрения: антисемитизм почтенного семейста, его связи с фашистскими лидерами становится поводом для серьезного размышления о путях развития послевоенной немецкой интеллигенции.
Но делает это Коски с такой долей юмора (да, черного), бурлеска, так зажигательно и так подбирает артистов, каждый из которых на сцене вдруг оказывается выдающимся мастером, что длинная и скучная опера превращается в увлекательный спектакль и принимается всеми «на ура».
https://www.youtube.com/watch?v=FP560gaY81g
Назову только двух певцов, которые украшают спектакль Барри Коски – Михаэль Фолее (Ханс Закс) и Йоханнес Мартин Кренцле (Бекмессер).
В отличие от Катарины Вагнер, выпускающей по одному новому спектаклю в год, и только раз в пятилетку задумывающейся о тетралогии, интенданту Зальцбургского фестиваля Маркусу Хинтерхойзеру надо каждый год выпускать 4-5 новых спектаклей.
Второй год новый худрук фестиваля демонстрирует миру желание все большое отказываться от театра режиссерского в пользу театра художника. Он отчаянно ищет новых лидеров мирового оперного театра, ведь его юбилей на носу – в 2020 году будут отмечать столетие фестиваля в Зальцбурге.
И в этом поиске он использует три пути: традиционные оперные режиссеры, режиссеры театра драматического, художники, ставшие режиссерами. И ни один из этих путей не становится идеальным решением фестивального спектакля.
Самый интересный, на первый взгляд, это театр художника. Люди, которые сегодня работают с пластическими искусствами, короли нашего времени. Еще полвека назад над ними смеялись, а сегодня современное искусство демонстрирует абсолютную свободу, при этом цены на цветные кляксы и пятна давно сравнялись с ценами на полотна выдающихся мастеров прошлого. То есть именно художники понимают, как говорить с публикой на языке образов и символов.
https://www.youtube.com/watch?v=soTNjSs4gds
И вдруг выясняется, что художник, который не слышит музыки, превращается в беспомощное существо, которого музыка, будь то Верди или Рихард Штраус, побеждает в две минуты. Прошлогодняя «Аида» Ширин Нишат или сегодняшняя «Саломея» Ромео Кастеллуччи, сложносочиненные высказываниями на темы вечно актуальные превращаются в сомнительные перформансы, погребенные под лавиной симфонических антрактов и многоголосых ансамблей.
А вот Уильям Кентридж в «Воццеке» Берга год назад сумел найти правильные пути и сделать спектакль просто выдающийся (возможно, и благодаря участию Владимира Юровского).
И вдруг со всей очевидностью проявляется, что лучших достижений, пускай даже это и не абсолютные шедевры, достигают режиссеры, для которых партитура не пшик. Вслушиваясь в музыку, переживая ее, они обнаруживают новые стороны давно известных произведений и преподносят их нам.
Так, в этом году молодая американка Лидия Штайрер невероятно обошлась с «Волшебной флейтой» Моцарта, превратив ее практически в детский спектакль. Но он внезапно вызывает в душе и вполне пожилых людей какие-то воспоминания о детстве, волшебстве цирковых аттракционов, о дедушках, читающих сказки на ночь (в этой роли уникальный актер Клаус Мария Брандауэр).
Философия и масонская символика уплывает куда-то на периферию, а увлекательная история, прочитанная на ночь трем моцартовским волшебным мальчикам, вдруг увлекает зал в это путешествие в прошлое с доброй толикой ностальгии.
В ансамбле здесь выделялись Альбина Шагимуратова и Маттиас Герне, а молодой греческий дирижер Константинос Каридис, эдакий «секондо Курентзис», доказывал, что можно делать карьеру в Европе и традиционным способом.
https://www.youtube.com/watch?v=lxctkouwCu0
Менее интересной оказалась постановка «Пиковой дамы» старого хулигана Ханса Нойенфельза. Но и здесь были замечательные находки вроде «любовный сцены» между Германом и Графиней, или финального подмигивания живой Графини, вызывающего у Германа желание застрелиться.
Все недостатки спектакля с лихвой компенсировались тонкой, полной нюансов, практически философской интерпретацией Мариса Янсонса. Это настолько отличалось от того вечного грохота, который мы привыкли слышать из ямы Большого или Мариинки, что едва ли не стало для меня главным событием фестиваля.
С другой стороны, например, Патрис Корье и Моше Ляйзер в «Итальянке в Алжире» Россини с участием самых больших фестивальных звезд (Чечилии Бартоли и Ильдара Абдразакова) просто замучили зал своими гэгами.
https://www.youtube.com/watch?v=a2sk8wwYXm8
И когда в финале на Бартоли, стоявшей на носу корабля точно как в фильме «Титаник», попыталась совершенно натурально испражниться бутафорская чайка, захотелось спросить интенданта: а ведь можно иногда и подправлять такие чересчур «жирные» режиссерские решения. Хотя спектакль этот впервые был показан на Троицкий фестиваль, где главнее Бартоли!
В этом году, пожалуй, только один режиссер драматического театра поработал в Зальцбурге. Кшиштоф Варликовский поставил здесь впервые с 1966 года оперу «Вакханки» Ханса Вернера Хенце, классика немецкой послевоенной музыки.
Эту оперу фестиваль заказал композитору в эпоху Караяна, так что это настоящий жест нынешнего интенданта. И хотя Варликовский придумал довольно интересный спектакль, найдя параллель между Еврипидом и Пазолини, оркестр под управлением Кента Нагано и ансамбль певцов-специалистов по музыке ХХ века побеждают его.
Банально, но оперный театр не в состоянии оторваться от музыки. И дело не в том, во что одеты певцы, какое время на сцене, а в том, слышит ли режиссер, какая буря происходит в музыке в этот момент, может ли он эту бурю представить на сцене и передать ее нам.
Поиски новых путей пока приводят нас к первоначальной точке отсчета. И в этом самая большая сложность для всех худруков и интендантов: найти верное сочетание постановщиком и материала. Только тогда даже хорошо знакомое произведение неожиданно выстреливает и становится актуальным.
https://www.youtube.com/watch?v=SYR7HewMkGo
Поэтому пока на счету того же Хинтерхойзера вполне удачные спектакли. Но за два года я видел здесь только один шедевр – «Воццека» Кентриджа-Юровского. Кстати, он выходит сейчас на DVD.
Сколько шедевров должен выпускать фестиваль в год? Должны ли шедевры приходиться именно на юбилейные годы? Все это риторические вопросы, на которые можно ответить, только работая над программой каждый год.
Примерно через год, осенью 2019 года, мы узнаем, что покажут в Зальцбурге к столетию фестиваля, и каким будет очередное байройтское «Кольцо», которое может продержаться и до юбилейного 2026 года.
Вадим Журавлев, канал “Сумерки богов“
Кандидат искусствоведения, защитил диссертацию об особенностях режиссерских решений в рамках летних фестивальных постановок на примере Зальцбургского фестиваля конца XX – начала XXI в.в.
Опубликовал более тысячи статей о музыке и музыкальном театре в ведущих российских изданиях. Вел авторскую программу «Человеческий голос» на радио «Эхо Москвы». Сотрудничал с программой «Вести» телеканала РТР.
Был членом жюри международных вокальных конкурсов в Марселе, Риме, Марманде (Франция), Буссето-Парме («Вердиевские голоса»). Неоднократно был членом экспертного совета и жюри Национального театрального фестиваля «Золотая маска».
С 2002 по 2009 года возглавлял отдел творческого планирования Государственного академического Большого театра России. С 2009 года – советник президента Московского международного дома музыки.
Автор книги «Дмитрий Черняков. Герой оперного времени». Книга вошла в лонг-лист премии "Театральный роман-2018".
Ведущий видеоблога «Сумерки богов» на YouTube и в Telegram.
Автор популярного оперного лектория и цикла выездных лекций (Берлин, Париж, Зальцбург, Экс-ан-Прованс и др.)
