За два вечера в Концертном зале Чайковского было сыграно четыре программы современной музыки. Одну из них в рамках абонемента «Новая музыка: Диалог цивилизаций» исполнил Российский национальный молодежный симфонический оркестр (РНМСО) с Валентином Урюпиным — сочинения Циммермана и Локшина.
Три программы были сыграны в концертном марафоне фестиваля «Другое пространство» — корпус сочинений европейского и советского авангарда: Ноно, Булез, Берио, Шельси, Шаррино, Рославец, Волконский и др. — в исполнении пианистов Пьера-Лорана Эмара (Франция) и Тамары Стефанович (Румыния), российских солистов и ансамбля Questa Musica Филиппа Чижевского.
Оба концерта стали стартом новых абонементов, которые Московская филармония запустила в нынешнем юбилейном, сотом, сезоне. И «Диалог цивилизаций», где дирижеры представляют с собственными комментариями знаковые партитуры ХХ-ХХI веков, и фестиваль «Другое пространство», добавивший серию «Weekend» с обаятельным конферансом Ярослава Тимофеева, разъясняющего публике самые сложные интеллектуальные структуры авангардной музыки — это части развернутого проекта филармонии по продвижению современной музыки и восполнению десятилетий пробелов в ее исполнении на российской сцене.
Учитывая, что в советские времена авангардная музыка приравнивалось к политическому вызову и третировалась, многие сочинения до сих не звучали или исполняются в первый-второй раз.
В среде российских исполнителей есть коллективы и музыканты, специализирующиеся на современной музыке или постоянно включающие ее в программы, как, например, коллектив Филиппа Чижевского Questa Musica. На концерте «Weekend» они исполнили, по сути, мини-энциклопедию итальянского авангарда (Берио, Шаррино, Шельси), продемонстрировав в своей тончайшей звуковой манере, как авангард преломляет баховский («Искусство фуги») или ренессансный (мадригал) формат, или звучит вибрацией загадочной сферы с солирующей скрипкой, раскрывающей явление (наваждение) богини любви Анаит.
Национальный Молодежный оркестр с Валентином Урюпиным также представил впечатляющие интерпретации современной музыки — в концерте «Диалога цивилизаций». Программа их действительно претендовала на диалог, поскольку композиторы Берндт Алоис Циммерман и Александр Локшин ровесники (1918 и 1920 годы рождения), пережившие в юности катастрофу Второй мировой войны.
Они близки в понимании того, что такое ад на земле и полное искажение предначертанного человеческой цивилизации свыше. Оба — смотрят не только вперед, но и вслушиваются в прошлое, создают звуковую материю, инкрустированную «микронами» Моцарта, Мусоргского, Баха, Малера.
Оба входят в мистерию Реквиема, в глубину трагического, ощущают ужас бездны, в которую затянуто все человечество. Циммерман пишет Реквием по ХХ веку: на поэтические, философские тексты этого времени, в том числе на тексты поэтов, покончивших с собой — Маяковского, Конрада Байера, Есенина. У Локшина — плотный мрак Симфонии №1 («Реквиема»): тяжелый, давящий, словно гигантская плита, нависшая и не дающая дышать человеку.
На концерте прозвучали «Диалоги» Циммермана, написанные для двух фортепиано и большого оркестра, где солировали Пьер-Лоран Эмар и Тамара Стефанович. Рассадка оркестра в этом сочинении экзотическая — рядами, подобно хору, без группировки по инструментальным секциям. От этого — специфическая оркестровая акустика. В исполнении «Диалогов» страстные, резкие монологи роялей буквально врезались в звуковые обвалы оркестра, в сложные слоистые фактуры партитуры, где тонкие переливы маримб, инструментальные соло, перкуссия внезапно приходят в движение. Мощные звуковые массивы сталкивались между собой, словно гигантские глыбы.
При этом оркестр звучал с такой структурной ясностью, что слышны были не только отдельные инструменты, но и сложные коллажи цитат, как, например, во второй части, где на тему католического гимна Veni creator spiritus накладывались рассыпающиеся у маримбы пассажи из 21-го Концерта Моцарта и пряные переливы из «Игр» Дебюсси. Это был оммаж прошлому (диалог), обрывавшийся в финале звуковым взрывом, кричащим рояльным кластером. Апокалипсисом.
Отдельным событием этих вечеров было исполнение Симфонии №1 Локшина (1957). Созданная во времена обструкции, которой подвергли коллеги оклеветанного Локшина, музыка симфонии — квинтэссенция его тяжелых душевных переживаний, обретающих очертание Реквиема.
В оркестре трагическое напряжение возникает с первых же звуков: однообразное движение виолончели, качающиеся «фоны», мрачная экспрессия и страшный разбег тутти с «канонадным» звуком. И тут же — обрыв в пустоту и малеровская красота кантилены. Но Урюпин трактует здесь не просветленный конец первой части, а переход в заупокойный Реквием, в траурную мессу с аскетичными и чеканными линиями хора («Мастера хорового пения» под управлением Льва Канторовича).
Латынь, фуга, саксофоны и восходящая, как по ступеням, медь, тихая скорбь женских голосов и пронзительные скрипки — звучание этой части в исполнении РНМСО напомнило баховские «Страсти», открывая самые глубинные коллизии локшинской музыки.
Хотелось бы в перспективе услышать от Валентина Урюпина и РНМСО цикл «Симфонии Локшина». Это было бы не только объемным музыкальным опытом, но благородным, необходимым жестом по отношению к композитору, которого отвергали при жизни и которого Шостакович и Юдина считали гением.
Ирина Муравьева, «Российская газета»
