Знаменитый левитановский пейзаж «Весна. Большая вода» (1897) из собрания Третьяковской галереи завершил свои «гастроли» в Калининграде, где в течение месяца экспонировался в стенах Кафедрального собора на острове Канта.
В величественном пространстве средневекового готического храма (основан в 1333 году) с его цветными витражами, двумя органами и поздним барочным декором с шаловливыми музыкальными ангелами, по соседству с могилой немецкого философа Иммануила Канта Третьяковская галерея уже не в первый раз представляет шедевры русской живописи из своей коллекции.
Начиная с 2018 года, когда по инициативе художественного руководителя Кафедрального собора Веры Таривердиевой появился этот проект, соединивший собор и Третьяковку, здесь побывали работы Поленова, Боровиковского, Репина, Коровина, Шишкина, Кандинского.
На этот раз на остров Канта прилетал (в прямом смысле) пейзаж Исаака Левитана «Весна. Большая вода» — одна из самых поэтичных и узнаваемых работ художника, запечатлевшая тихий мир русской природы, пробуждающейся после долгого зимнего сна к весеннему обновлению.
Как заметила старший научный сотрудник отдела живописи второй половины XIX — начала XX века Третьяковской галереи Галина Серова:
— В этой картине собралось все творчество Исаака Левитана. И его выразительные пейзажи «Волжской сюиты», цикла «Над вечным покоем», и радостные, мажорные картины последнего периода. Это совершенно поразительное переживание весны и в то же время — ожидания, воскресения надежды, которые ощущает каждый, когда приходит весна.
Пейзаж «Весна. Большая вода» признан шедевром Левитана. В нем — сокровенная красота, поэзия и музыкальный ритм. Его образы — половодье, голубое небо, неподвижное зеркало прозрачной воды, тонкие, как струны, белые березы, отражающиеся в воде и, словно удлиняющиеся в бесконечность. Левитан написал этот пейзаж в Тверской губернии, но, как отметила на вернисаже картины главный хранитель Третьяковской галереи Татьяна Городкова:
— В этой картине есть что-то гораздо большее. В ней есть вселенский масштаб. Для меня картина обладает ощущением всеобщей человеческой сущности — и пейзажа, и человеческой души.
Почувствовать глубину сущности, выраженной в живописи, услышать ее интонацию, ее беззвучную музыкальность, открыть для себя новые смыслы в хорошо известных художественных полотнах – в этом и заключалась идея Веры Таривердиевой, открывшей семь лет назад этот не имеющий аналогов проект. По ее словам, особенность его состоит в том, чтобы каждый шедевр выставлялся в полном одиночестве, в мистическом пространстве собора и в обрамлении музыкальных произведений, специально подобранных в концертные программы, сопровождающие выставленную картину. Благодаря такому синтезу – пространства, музыки и живописи зритель иначе ощущает ее значимость и эмоциональную глубину.
Так на открытии выставки с посвящением левитановскому пейзажу выступили вокальный ансамбль Intrada под руководством Екатерины Антоненко и органист Даниэль Сальвадор (Испания). Были исполнены произведения Петра Ильича Чайковского (любимый композитор Левитана), «Молитва без слов» для органа Владимира Одоевского и Реквием Габриеля Форе. Выбор программы пояснила сама Антоненко:
— Мы долго думали над этой программой и хотели подобрать музыку современников Левитана. Чтобы эта музыка представляла палитру музыкальную, но которая отзывалась бы и в художественной палитре того времени. Мы остановились на хоровых миниатюрах Чайковского, органной пьесе Одоевского и красивейшем Реквиеме Габриэля Форе в переложении для хора, солистов и органа.
Франция — единственная европейская страна, которую посетил Левитан, поэтому мы позволили себе включить в программу также и европейскую музыку его времени.
К слову, музыканты Intrada впервые выступали в Кафедральном соборе на острове Канта и не могли не оценить акустику собора и тот особый, объемный звук, который получилось достичь во время концерта. Восхищение музыкантов вызвал и органный комплекс Кафедрального собора (немецкая фирма «Alexander Schuke»), состоящий из двух органов (90 регистров и 32 регистра), которыми можно управлять с одного пульта и которые создают невероятные по мощи и красоте акустические эффекты.
«Подобное мы могли испытать только в Annenkirche на Дрезденском фестивале,
– сказала Антоненко.
— Но в Кафедральном соборе с двух сторон звучат два органа: это настоящее волшебство».
Именно благодаря этому органному комплексу стало возможно воплощение самого проекта «Выставка одной картины» в Кафедральном соборе, поскольку орган — чрезвычайно чувствительный инструмент, и условия его содержания оказались вполне соответствующими необходимым для экспонирования живописи параметрам температуры и влажности. Из Третьяковки пейзаж Левитана был доставлен в Калининградский собор в специальном термоящике на самолете.
После определенного времени, необходимого для привыкания живописной работы к новому климату, его распаковали, причем, впервые распаковка производилась публично. «Выставка одной картины» длилась месяц и каждый день левитановский пейзаж звучал не только своей сокровенной беззвучной музыкой, но и в сопровождении органных сочинений и специально составленных программ.
А на закрытии «Выставки одной картины» впервые в Кафедральном соборе впервые выступила Хибла Герзмава с оригинальной для левитановского оммажа сольной программой. В сопровождении органиста Ивана Царева прозвучали арии Моцарта (Laudate Dominum из «Vesperae solonnes de confessore»), Перголези (ариетта Серпины «Se tu m’ami, se sospiri…» из оперы «Служанка-госпожа»), Перселла (речитатив и ария Дидоны из оперы «Дидона и Эней»), Вивальди (ария Ирены «Sposa son disprezzata» из оперы «Баязет»), гимны любви — Caro mio ben Томазо Джордани и A Chloris Рейнальдо Ана, а также целый корпус Ave Maria — из оперы «Отелло» Верди, Баха-Гуно, Масканьи, Шуберта.
Поразительно, но левитановский пейзаж, с его хрупкой, прозрачной красотой, еще не распустившейся весенними листьями и цветами, не казался формальным поводом для роскошного оперного соло Герзмавы. Голос ее звучал в соборной акустике красиво, полновесно, объемно, поднимаясь высоко под тридцатиметровые своды зала, более мощно, чем того требовал стиль большинства выбранных арий, но в ансамбле с органом иначе быть и не могло.
Особенно интересно было слышать нюансировку и уникальные композиторские краски в молитвах, обращенных к Деве Марии (ее деревянная скульптура с младенцем украшает большой орган собора), словно это были оттенки цвета в живописи: возвышенно-приподнятый тон в Бахе-Гуно, скрытый ужас предстоящей трагедии в Верди, экспрессия и красота в Масканьи, трепетная мольба в Шуберте.
Эта музыка звучала посвящением не только Левитану, но и средневековому собору, которому в 2033 году будут отмечать уже 700 лет.
— Я сама выросла у Пицундского храма IX века,
— сказала Хибла Герзмава.
— И когда я выхожу и пою с органом — это особая любовь. Какое-то величие и абсолютное ощущение соединения с божественным.
А Левитан – это тоже о «вечном» — но не через догматы, а через красоту и покой, и также — через музыку. Это замечал даже Антон Павлович Чехов: «Средства, используемые Левитаном, всегда просты – так мало нот и так много музыки».
Почти в те же дни, что и «Выставка одной картины», Третьяковская галерея открыла в Калининграде свой новый филиал (музейный комплекс на острове Октябрьский с восемью выставочными залами, постоянной и временной экспозицией, научно-исследовательскими и образовательными пространствами).
В первой выставке «Пять веков русского искусства» Третьяковка представила более 300 произведений из своего собрания — от иконописи до супрематизма. Среди них — три левитановские работы: пейзаж, написанный под впечатлением от поездки в Финляндию (1896), «Дуб» (1880) и эскиз «Золотой осени» (1895). Времена года, непостоянство природы, естественные изменения природы – уже двести с лишним лет русский пейзаж остается важной частью национальной идентичности.
У Левитана пейзаж приобретает еще и тончайшую эмоцию – ностальгическую, окрашенную грустью по ускользающему мгновению красоты. А в пространстве собора его «Весна. Большая вода» воспринималась еще глубже — как своего рода, икона русской природы.
Что привезет Третьяковская галерея на остров Канта в следующем году, останется интригой до следующего сезона и до открытия программы следующего Международного фестиваля «Орган+», частью которого является «Выставка одной картины». Фестиваль известен событиями, происходящими в необычных локациях и арт-пространствах города – в депо, в трамвае, на воде, у Фридрихсбургских ворот.
В программах фестиваля культивируются мультижанровые форматы, соединяющие музыку, живопись, философию, неформальные музейные практики. В этом году «Орган+» продлится до начала XIV Международного конкурса органистов имени Микаэла Таривердиева, который пройдет в Калининграде с 3 по 8 сентября.
На открытии конкурса в Кафедральном соборе Наталья Петрожицкая и Алексей Гориболь исполнят программу камерных сочинений для голоса и фортепиано Микаэла Таривердиева.
По традиции второй тур конкурса пройдет в здании Калининградской филармонии, а шесть финалистов выступят в Кафедральном соборе. Победитель, кроме премии, получит главный приз конкурса – органного ангела. Его фигурку, только что отлитую из янтаря, с серебристыми крыльями, напоминающими трубы органа, презентовала на концерте-закрытии «Выставки одной картины» арт-директор и создатель конкурса Вера Таривердиева. В какую страну улетит этот четырнадцатый органный ангел, станет известно 8 сентября.
Ирина Муравьева