Оперу Генделя «Агриппина» исполнили по случаю юбилея Государственного камерного оркестра России.
В Концертном зале имени Чайковского этот филармонический проект оказался очень востребованным. Свободных мест практически не было, а если кто и уходил с трехчасового Генделя, так это, судя по всему, случайные посетители. Гендель – для многих непростое испытание, при том, что дирижер Филипп Чижевский и его команда сделали большие купюры в речитативах. И хорошо, иначе сидеть бы нам на площади Маяковского до скончания века.
Привлеченный к исполнению Государственный академический камерный оркестр России играл в честь себя. У коллектива, некогда основанного великим Рудольфом Баршаем, нынче юбилей. Чижевский возглавил коллектив не так давно, в 2025 году, и уже такой непростой проект.
«Агриппину» молодой Гендель написал в Италии, в 1709 году, по либретто кардинала Гримани, баловавшегося на аристократическом досуге такими вот кунштюками. Есть мнение, что на создание текста о жизни древних римлян периода императоров Гримани подвигли закулисные интриги в высших эшелонах Ватикана.
Так что «Агриппина», весьма возможно, завуалированная сатира на злобу итальянского дня начала 18-го века. В то же время тема актуальна. Подковерная борьба за власть – дело перманентное везде и всегда. В этом смысле не может устареть история о том, как Агриппина, честолюбивая четвертая жена императора Клавдия, правдами и неправдами протаскивает на римский трон Нерона, своего сына от предыдущего брака.
Гримани дал либретто, где почти все прохиндеи и карьеристы прикрываются красивыми словами. Двуличие – основа характеров этой оперы, что тоже делает ее вневременной. В опере нет положительных героев, и выспренняя риторика персонажей прикрывает схватку тигров или глупую пустоту души. Это дает скрытый привкус иронии музыкальной риторике Генделя.
Со своей стороны, композитор не стал долго страдать от творческих мук. «Агриппина» на 85% состоит из заимствований», причём не только из прежних произведений самого автора. В ней нашлись Люлли и Корелли, Кайзер и Маттезон. «Однако в XVIII веке такая практика считалась нормальной, и опера только за первый сезон была поставлена 27 раз». (Добавлю, не только в 18м-веке, но и позже, достаточно вспомнить, например, Россини, который одну и ту же увертюру использовал в трех операх).
Гендель – вообще рачительный хозяин: впоследствии многое из «Агриппины» будет использовано в «Ринальдо» и – вот примета гения — с тем же впечатлением целостности партитуры.
Успех премьеры в Венеции был оглушительный, современники пишут про крики из зала «виват милому саксонцу!». И было за что кричать. Каскад прекрасных арий и не менее прекрасных инструментальных эпизодов пронизан ритмами танцев: то сицилиана, то жига, то бурре, то хорнпайп… Потенциально заходит на ура.
Чижевский этим, конечно, воспользовался и сделал из барочной партитуры почти что рок-драйв на дискотеке. Организовал шквал музыки. С быстрыми темпами, мелодическими атаками, броскими паузами, сильными акцентами, безвибратным яростным звуком и слуховыми неожиданностями. Не просто вещь 18-го века, а сплошной барочный аффект нон-стоп. Это нормально для трагикомедии лицемерных нравов. Ну, и соответствует сильным эгоистическим страстям, обуревающим героев.
Играли, конечно, на «аутентичных» инструментах, на жильных струнах, со всем сопутствующим набором, от теорбы и чембало до барочной гитары и кожаных котлов. Деревянные духовые на равных (не только музыкально, но и визуально) солировали с певцами. Чуть выйдет петь он или она, так и гобоистка с флейтистом тут же являются из недр оркестра на авансцену для прелестной музыкальной переклички с голосом и (или) между собой.
Чтобы адекватно спеть эту оперу, солистам нужно помнить: Агриппина (Василиса Бержанская) — наглая, бессовестная и честолюбивая хитрюга, ее сынок Нерон (Яна Дьякова) – с юности порочный и развратный тип, да и прочие персонажи не лучше.
Буклет концерта называет императора Клавдия (Игорь Подоплелов) недотепой, а красотку Поппею (Елене Гвритишвили) – ловкой вертихвосткой. Сподвижник Клавдия Отон (Соня Прина) наивен до глупости, подручные власти Паллант (Илья Татаков) и Нарцисс (контратенор Платон Силаев) рвутся следовать за тем, кто сейчас в силе, или, по их расчетам, будет в силе. Знакомая история.
Солисты старались. Правда, у звезды мировой оперы Прины уже пропал голос, слушать ее фальшь (тщетно компенсируемую переигрыванием) было неловко. На этом фоне все прочие были уместны, а Поппея и Нерон — объективно хороши, причем и в манере держаться, артистически выпевая лицемерные реплики.
Что касается Агриппины, ее вызывающее (но и бесшовное), пластически рельефное вокальное путешествие по регистрам кому-то нравится, а кому-то – нет. На мой взгляд, именно переменчивой в интригах и лицемерной императрице такая беглая «показуха» идет. Как и кожаные платья певицы.
Нужно еще отметить, что ансамбли первого и второго отделения были тщательно отрепетированы, это не только украсило музыкальную сторону концерта, но и совпало с общей идеей оперы. Конечно, персонажи и их связи в «Агриппине» — сплошной паноптикум, где каждый пытается урвать личную выгоду. Но внешне они преданные слуги императора.
Гендель написал для императорской семьи и членов придворной клики виртуозные песнопения, в которых вокальные украшения нужно варьировать при повторении частей. Когда это делали мастерски, казалось, что композитор будто забывал про рассказываемую историю, погружая слушателей в самодостаточный омут музыкальных и вокальных украшений.
Скажем за это спасибо автору. Штука в том, что реальные судьбы Нерона и его современников были безобразны. Но могущество генделевского гения навеки облагородило для потомков этот террариум единомышленников.
Майя Крылова
Музыкальный и балетный журналист. Неоднократно эксперт фестиваля "Золотая маска".
