Теодор Курентзис и musicAeterna представили программу, посвященную музыке французского композитора.
Маэстро Курентзис славится своим нетривиальным, бунтарским подходом к абсолютно любому репертуару, выискивая в сочинениях новые смыслы, придумывая и дополняя авторский оригинал всякими неожиданностями и в целом очень по-своему трактуя наполнение партитуры – от штрихов и темпов до формы целого. Но есть композитор, на музыке которого худрук оркестра musicAeterna особенно экспериментирует и, в общем, «отрывается» – это ученый-теоретик, театральный реформатор эпохи барокко Жан-Филипп Рамо.
В 2011 году в Концертном зале Чайковского Курентзис захотел «воссоздать шок и драйв, которые произвел Рамо в Версале». За эту дерзкую попытку переосмысления, помимо маэстро, тогда отвечала сопрано Барбара Ханниган – канадская звезда и греческий дирижер не просто свободно двигались по сцене и танцевали, а периодически уступали друг другу дирижерский подиум.
Второй заход в оперный мир Рамо случился в 2017-м, уже с Надеждой Кучер – тогда шоу достигло небывалых масштабов, завершившись ранним утром, а видео, на котором Теодор ходит по фойе Большого зала консерватории и бьет в барабан вместе с играющими на ходу музыкантами, мгновенно завирусилось в соцсетях.
И вот, наконец, состоялось третье пришествие – реприза в КЗЧ. Маэстро Курентзис, оркестр musicAeterna и солисты Академии имени Рубинштейна привезли из Петербурга в Москву новую программу под интригующим названием «Рамо. Звук света. Часть 2». Одних слушателей она заставила пожалеть о том, что в филармонии нет танцевального партера, а других – возмущаться внешним видом Теодора в майке и запредельно быстрыми темпами.
Собственно, концерт был выстроен как спектакль, который, к слову, в июне будет показан на закрытии Дягилевского фестиваля в постановке Елизаветы Мороз. Взяв отдельные арии и увертюры из музыкально-театральных сочинений Рамо, в основном не самых популярных, Теодор и его команда показали настоящую историю взаимоотношений богов, демонов, теней, которая не прерывалась ни на одно мгновение – монологи и дуэты из «Кастора и Поллукса», «Платеи», «Галантных Индий» плавно или стихийно сменяли инструментальные интермедии.
Все это действо сопровождалось игрой света, чутко реагирующего на условный сюжет – Зал Чайковского наполняли то ослепительно-яркие светлые, то кроваво-красные, то темные лучи, как в 3D-измерении уносящие в другую реальность.
Впрочем, шоу было не в этом – вау-эффект создавали Курентзис и его оркестр, игравший в барочном строе на барочных инструментах. К тому, что маэстро активно двигается и жестикулирует, стоя на дирижерском подиуме, все давно привыкли и это стало его фирменной фишкой, но в этот раз Теодор превзошел все ожидания – подходил и взаимодействовал с каждым оркестрантом и солистом, пел, пританцовывал, в общем, напоминал некого Зевса, управляющего стихиями.
Его великолепные музыканты, достигшие уже запредельного мастерства и виртуозности, по замыслу авторов спектакля или по собственному желанию также не сидели на месте и в одном из номеров даже притоптывали – но королевой этой вечеринки была концертмейстер Марина Катаржнова, эффектно извивающаяся в такт музыке. А в ариетте Синдора с хором последние активно хлопали в ладоши, словно призывая публику присоединиться к этому рок-н-роллу – отбросить предрассудки, перестать ворчать и закатывать в ужасе глаза и, наконец, погрузиться в это увлекательное путешествие.
Курентзиса можно не любить и обвинять в чрезмерной театральности, но стоит признать, что все его дерзкие попытки переворачивания сочинений и концертного формата сделаны на высочайшем уровне, с огромной любовью и уважением к музыке композитора — не формально, а безудержно-творчески, с полной отдачей сил и энергии, блеском, красотой.
Зрелищности этому перформансу было не занимать: в сцене грозы из «Платеи» ударные и ветряные машины воссоздавали гром и молнии, а колесная лира, мюзет и волынка погружали в глубокую архаику (для пущего эффекта солисты выходили на авансцену с этими инструментами).
Солисты Академии имени Рубинштейна – новой вокальной лаборатории, которую с недавних пор курирует Теодор Курентзис – также ярчайше проявили себя как драматические актеры и перформеры, и в целом убедительно «вписались» в спектакль. В арии Фолии Юлия Вакула едва ли не метала в публику заклинания, словно поддавшись бешеной энергии оркестра и дирижера – не во всех номерах она звучала ровно, иногда даже казалось, что барочный репертуар не совсем ее конек, однако солистка, безусловно, была на одной волне со своими сценическими партнерами.
Восхитила сопрано Ксения Дородова, которая очень естественно и органично сопровождала пение пластическими движениями – то, что особенно ценит Курентзис.
В дуэте Амура и Гебы в «баттле» Ивета Симонян — Диана Носырева победила последняя, закрепив успех также в чарующей по красоте ариетте Планеты из «Кастора и Поллукса».
Мужской вокальный состав, кроме Андрея Немзера, зачем-то выбравшего амплуа баритона, также не подкачал – запомнились нежные лирические монологи Алексея Курсанова и Жака Мартиросяна, которые уверенно справились с барочными фиоритурами.
Полуторачасовое световое, танцевальное, музыкально-театральное шоу «Рамо. Звук света. Часть 2» завершилось настоящим катарсисом – чаконой планет и созвездий, которые, если бы и зажглись на темном небосводе Зала Чайковского, то никто бы не удивился…
Надежда Травина