Севастопольский театр оперы и балета показал в столице оперу «Алеко» Рахманинова.
Пока причудливое футуристическое здание на берегу Александровской бухты еще продолжает строиться (но, по всей вероятности, распахнет свои двери в следующем году), команда Севастопольского театра оперы и балета под руководством всемирно известного баса Ильдара Абдразакова и опытного директора Анны Касаткиной выпускают премьеры одна за другой.
На Международном фестивале «Херсонес» уже были показаны балеты «Грозовой перевал» и «Поликушка», а также опера «Алеко» Рахманинова. Юношеское сочинение композитора, по сути запустившее его карьеру, театр привез и в столицу – в зал «Зарядье». И не в концертной версии, к которой мы уже почти привыкли, а в самой настоящей сценической, без какой-либо оперной пары.
Ильдар Абдразаков, покорив весь мир своим певческим талантом, теперь решил покорить и режиссерским – вслед за оперой «Аттила», которую он поставил в родном Башкирском театре. «Алеко» стал его вторым режиссерским опытом, к которому присоединилась молодая и неординарно мыслящая коллега Ляйсан Сафаргулова. В партиях Земфиры и Молодого цыгана выступили участники Молодежных оперных программ Абдразакова, а сам артист в очередной раз блеснул в главной роли.
Партитуру, которую выпускник Московской консерватории Сергей Рахманинов написал всего за 17 дней для своего диплома, оживили Московский государственный симфонический оркестр под управлением Ивана Рудина и хоровая капелла имени Юрлова.
Невысокая хрущевка, напоминающая общежитие, обшарпанный подъезд, стол для игры в домино и характерная надпись на стене «Я тебя ждал, а ты не пришла» – по замыслу режиссеров, действие оперы «Алеко» перенесли в конец 80-х или начало 90-х. Сценограф Екатерина Малинина воспроизвела антураж эпохи, по которой сегодня так ностальгируют, с фотографической точностью (кто тогда жил – тот сразу почувствовал).
Цыгане здесь местная шпана в джинсах-варенках и отвязные девчонки в леопардовых лосинах (костюмы взяли вовсе не у цыган, а в модном доме YANA): пожалуй, впервые артисты капеллы Юрлова поразили не столько качественным исполнением хоровых сцен, сколько смелостью перевоплощения.
И всем этим табором, который явно не спал, верховодил главарь местной ОПГ, он же Старый Цыган, он же Алексей Тихомиров – знаменитый бас в финале одного из эпизодов пальнул из ружья так, что задрожали кресла.
Его дочь Земфира (Анастасия Сагайдак) отчетливо напоминала Кармен – молодая, свободолюбивая, она жила по принципу «гуляю с кем хочу и когда хочу» и буквально сразу очаровывала этим Молодого Человека, то есть Молодого Цыгана (Иосиф Никитенко).
Но все эти колоритные образы затмила, конечно же, фигура Алеко – скитающегося бандита, крутого байкера. Когда Ильдар Абдразаков лихо заехал на сцену на мотоцикле в кожаной куртке и майке-алкоголичке, женская половина зрителей воскликнула «Ах!».
Впрочем, либретто Немировича-Данченко и музыку Рахманинова создатели этого блокбастера не тронули – и, надо сказать, новая и вызывающая «одежда», на удивление, оказалась опере «к лицу». Давайте вспомним тот факт, что «Алеко» была написана 19-летним парнем, который тоже – если не носил джинсы-варенки – то по-своему бунтовал, влюблялся, мечтал. Абдразаков и его команда подчеркнули ту самую молодость, пылкость, покорность традициям, которой буквально пропитан каждый такт этой партитуры.
Самой эффектной и зрелищной вышла пляска цыган, которая в целом особой роли в развитии сюжета не имеет – но хореографы Брайэн Опоку и Анастасия Чередникова сотворили из нее клип в духе Майкла Джексона на MTV, в котором прослеживалась мини-история противостояния одной и другой группировки. Эстетика и «вайб» сериала «Слово пацана» (уместнее будет «Слово цыгана») в спектакле сработала на сто процентов, и не было ни одной детали, которая показалась бы здесь чужеродной.
Несмотря на то, что Севастопольский театр до сих пор не имеет своей постоянной вокальной труппы, приглашенные солисты – Анастасия Сагайдак, Иосиф Никитенко и Юлия Шаварина в образе Старой Цыганки – вызывали одно лишь восхищение, убедив всех нас и актерски, и вокально.
Для Ильдара Абдразакова партия Алеко – визитная карточка: от его признания в том, что «Земфира неверна! Земфира охладела!» каждый раз пробирает до мурашек. Но в этом спектакле, созданном им самим для самого же себя в своем же театре, Ильдар Амирович оказался на недосягаемой высоте. Его мощный бархатный тембр голоса идеально существовал в акустике «Зарядья» и словно парил над оркестром, а от движений по сцене – будь то перемещение по общежитию или ревностный допрос своей любимой – было невозможно оторвать глаз.
Финал оперы неожиданно оказался таким, каким его задумывал Пушкин. Земфира, не пережив смерть Молодого Цыгана, пронзила себя кинжалом: так и закончилась эта грустная любовная драма в духе кровавых 90-х. Теперь ее покажут в декабре в Мариинском театре – раскрыть это дело возьмется сам Валерий Гергиев.
Надежда Травина
