Цикл концертов «Холода» продолжается в ДК Рассвет.
Резвые и смелые музыканты из студенческого коллектива «Prometheus» на ближайшие полгода оккупировали модное музыкальное пространство в Столярном переулке.
Вдохновленный песней лидера группы «АукцЫон» Леонида Федёрова, художественный руководитель оркестра Михаил Калицкий придумал цикл «Холода». Главная идея – дать широкую панораму музыки первых советских десятилетий, вернув к жизни незаслуженно обделенные вниманием опусы. Каждый из пяти вечеров отнесен к определенному метеорологическому явлению — погода тех лет была переменчивой. Первый вечер с произведениями 1920-х годов прошел на ура, настало скользкое время – «Гололёд 30-х».
Слушателей ждала изысканная программа: деликатесы «формалиста» Шебалина и пионера четвертитоновой музыки Вышнеградского; хиты Прокофьева-ироника и молодого, пока еще задорного Шостаковича.
Программу вечера открывало Концертино для скрипки и струнных Шебалина (1932), воспитателя таких разных музыкантов, как Тихон Хренников и Эдисон Денисов, Александра Пахмутова и София Губайдулина, Николай Каретников.
Образцовое сочинение педагога Московской консерватории: компактный трехчастный опус, запоминающийся сдержанным романтизмом и нежно расцветающими мелодиями. В первой части, правда, царит сухой неоклассицизм – отсылки к бетховенской фактуре и напряженным ритмам. В игре исполнителей вместо ожидаемого нерва чувствовалась, однако, нервозность: робкое звучание скрипача Александра Тростянского и нарочито громкая втора оркестра – с самого начала музыканты словно не нашли общий язык. Однако со второй части публике можно было уже и расслабиться.
Неотразимый лиризм, тоска об идеальной красоте звучали в каждой ноте солиста – красочно повисали и застывали в пространстве. Игривое сочетание стилей Глазунова и Мясковского ожидало в стремительном финале. Разомлевшая публика не успела переключиться, а сочинение неожиданно подошло к концу. Свидание хотелось продолжить…
В этот вечер гололед можно было испробовать на слух – ведь на Втором струнном квартете в четвертитонах (1931) действительно можно поскользнуться. Сын богатого банкира, Вышнеградский в 1920 году избрал путь эмигранта, переехал в Париж с семьей. Идею-фикс о создании ультрахроматического фортепиано лучше и безопаснее было реализовать в Европах…
Ползучие микрохроматизмы Вышнеградского изведут любые уши (настоятельно не рекомендуется обладателям абсолютного слуха!). Но именно они придают произведению дерзкий шарм, а игривые ритмы в крайних частях очаровывают публику несмотря на амелодичность. Колючая скрипичная тема в начале первой части явно предвосхитила гротескные эпизоды у Шостаковича.
Квартет – в составе Василиса Крылова, Елизавета Кизель, Вероника Субботина, Ростислав Чучалин – играл смело, стройно, но с разумной осмотрительностью. Ребята не упивались стремительными темпами, чутко слушали друг друга (что крайне трудно в подобном произведении), выдали качество и произвели на публику неизгладимое впечатление.
Вероятно, в этот вечер, сами того не подозревая, музыканты исполнили российскую премьеру квартета. По словам Михаила Калицкого, ноты пришлось добывать из фонда композитора в Париже. И это требует отдельной похвалы!
На концерте нашлось место и ребячеству. Небольшая и яркая передышка из Трех детских песен Прокофьева была как нельзя кстати. Легкие, игривые и шутливые песенки требуют от вокалиста большого мастерства – четкой дикции, продуманного распределения дыхания, подвижности голоса.
Не все получилось в этот вечер у Екатерины Поляковой, представшей в образе обворожительной пионерки – с хвостиками, в белой рубашке с красным галстучком и школьной юбке. Ее мягкое сопрано и актерская харизма магнитили публику. Певице все это было на руку: за эффектным экстерьером можно было не обратить внимание на текст, с трудом различимый из-за вялой дикции солистки. За роялем – сам маэстро Калицкий, сыгравший свою партию более чем исправно.
Вечер венчала «цирковая» музыка – Первый концерт для фортепиано с оркестром Шостаковича. Безудержно-бездумная радость получилась у Prometheus’а на редкость искренней – и отнюдь не в ущерб позднеромантической мощи. Многие фрагменты вызывали улыбки у присутствующих – настолько здорово преподносили их солисты!
Трубач Альмир Муллагалимов очаровал всех нежностью интерлюдии, а затем ослепил оптимизмом финальной фанфары. Олег Худяков, в последний момент подменивший болеющую Варвару Кутузову, был реактивным двигателем ансамбля: и Prometheus, и Муллагалимов только успевали реагировать на стремительные темпы пианиста; пассажи с огненным блеском летали по клавиатуре. Что за «гололед» случился в этот вечер – никто на нем не поскользнулся!
Под занавес концерта коллектив почтил память ушедшей Софии Губайдулиной; проникновенный монолог – «Прелюдию для виолончели соло» – исполнила Рене Строжевская.
Трехлетний Prometheus растет и заявляет о себе с большой претензией. Стильный дизайн, программки с QR-кодами ожидают слушателей на стульях; признанные профессионалы охотно выступают со студенческим коллективом; качество исполнения растет от концерта к концерту, а светлые идеи регулярно посещают художественного руководителя. Мятежному титану явно суждено стать со временем богом…
Анна Коломоец
Анна Коломоец - музыковед, музыкальный журналист, критик. Продолжает обучение в МГК им. Чайковского по специальности «Музыковедение» в классе Р. А. Насонова
Постоянный автор журнала «Музыкальная жизнь».
Занимается просветительской деятельностью.
