В Москве проходит фестиваль Союза композиторов России «Пять вечеров».
Еще несколько лет назад ныне живущие композиторы – молодые или уже не очень – сокрушались со сцены или в соцсетях о том, что их творения никто не исполняет и они так и пишут «в стол».
Но сегодня такие разговоры, кажется, уже немыслимы. Современная академическая музыка звучит абсолютно на любых концертных площадках – будь то хипстерский ДК «Рассвет» или Большой зал Московской консерватории.
Практически такая же ситуация происходит и в регионах – авторы получают заказы от институций или частных лиц, пусть в разы меньше, чем в столице, но жаловаться им не приходится. А все благодаря Союзу композиторов России – главному локомотиву сегодняшней музыки, настоящей «фабрике звезд», которая обеспечивает авторам и почет, и безбедное существование.
СКР проводит творческие лаборатории и композиторские воркшопы, устраивает конкурсы, фестивали, дает право на свободное высказывание и тем, кто топит за тональность, и тем – кто за ее отсутствие. Главным «отчетным концертом», растянувшимся на целый цикл, у Союза композиторов ежегодно становится фестиваль «Пять вечеров».
И пусть его название у миллениалов упорно навевает ассоциации с давнишней передачей Андрея Малахова, суть здесь в другом: показать такое разное, многомерное, индивидуальное творчество наших творцов с разных уголков страны.
На «Пяти вечерах» мирно уживаются и 75-летние мэтры, и 20-летние студенты: чувства верующих не задеты. Симфонические, камерные и сольные опусы современных композиторов от первого до пятого концерта также аккуратно выстраиваются в сознании слушателей подобно тем самым пяти одинаковым еловым веточкам на афише фестиваля.
Концерты, которые в этом году у себя принимают Московская филармония, Московская консерватория, «Зарядье» и ДК «Рассвет», напоминают теплые встречи в кругу единомышленников. В зале – знакомые лица: сами авторы, их семья и друзья, коллеги по вузам, ну и совсем уж увлеченные авангардом слушатели.
В программе нынешнего фестиваля объединилась музыка 35 композиторов из 15 городов нашей необъятной родины, и эти солидные цифры не могут не радовать, ведь много ли мы знаем композиторов, скажем, из Перми или Улан-Удэ?
Впрочем, биографии авторов, превращенные в буклете музыковедом Наталией Сурниной в захватывающий рассказ, заставляют испытать к ним еще больший интерес. Так, например, Ольга Бочихина умеет извлекать музыку буквально из всего, что нас окружает, Григорий Зайцев ведет проект по изучению Таро, композитор-попадья Варвара Чуракова рассказывает о бьюти-рутинах, а Сергей Зятьков и вовсе изменил музыкальный ландшафт Сургута.
И все эти яркие личности пишут не менее яркие, запоминающиеся опусы, которые Союз композиторов России буквально открывает и преподносит на блюдечке. Причем, с помощью признанных лекторов и высококлассных музыкантов – оркестров, сольных исполнителей, ансамблей, хоровых коллективов, которые героически разучивают замысловатые партитуры и демонстрируют свое мастерство интерпретации.
Первый концерт «Пяти вечеров» этого года, состоявшийся в Московской филармонии, назывался «Музыка в движении» – возможно, потому что один номер был взят из балета, а второй в своем заголовке отсылал к танцу (однако ведущий, лектор Ярослав Тимофеев утверждал, что вся программа пронизана движением и внутренней пластикой).
Музыку трех молодых композиторов и двух патриархов исполнил Московский государственный академический симфонический оркестр под управлением Ивана Никифорчина – дирижера, который стремительно превращается в Валерия Гергиева: и по присутствию на концертах, и по количеству сыгранных программ, и по нахождению ежедневно в новых городах, а теперь уже и по отличному пониманию симфонической современной музыки.
Открыл первый вечер фестиваля Концерт №3 для арфы с оркестром петербуржца Георгия Федорова, которого все называют популярным блогером – но автор этих строк впервые об этом услышала (может быть, потому, что подписана лишь на канал Stradivaly).
Сочинение Федорова, в котором блестяще солировала арфистка Луиза Минцаева, Ярослав Тимофеев окрестил как фэнтези – и неслучайно, поскольку все три части напоминали один сплошной саундтрек к кинокартине, изображающей волшебный мир с его сказочными жителями – принцессами, отважными рыцарями, гномами, драконами.
МГАСО подчеркнул каждую пряную краску, играл с тембрами, выстраивал красивые аккордовые вертикали, грозно обрушивал трубные гласы, аккуратно поддерживал переливы арфы – словом, это была самая настоящая услада для ушей и простор для визуализации.
И этот же наглядный «вайб» продолжился в двух номерах из балета «Земля веры – Баргуджин Тукум» Анастасии Дружининой из Улан-Удэ. Публика отправилась в путешествие по сакральному миру бурятской мифологии, побывала на шаманском обряде, почувствовала энергетику и единение душ главных героев балета – а автор этих строк восхищался потрясающей оркестровкой, ритмической игрой, звукоизобразительностью и в целом грандиозному замыслу партитуры, сыгранной МГАСО на высочайшем уровне.
«Красный концерт» екатеринбургского композитора Диниса Курбанова (его так зовут, это не автор безграмотная!) идеально бы прозвучал на каком-нибудь государственном празднике или даже на инаугурации президента. Цитата из коронации Бориса Годунова, аллюзии к ярмарочным сценам Петрушки, откровенно радостный мажор, перезвон колоколов, отсылки к русскому фольклору – звучал если не госзаказ, то китч.
И было непонятно, то ли автор так постмодернистски иронизирует, то ли на самом деле пишет такой опус в 2025 году. В любом случае, на вкус и цвет сочинения современных композиторов действительно разные.
Во втором отделении в бой пошли настоящие мэтры – профессор Московской консерватории Юрий Каспаров и профессор Санкт-Петербургской консерватории Анатолий Королев. Сочинение первого, ученика Эдисона Денисова, потрясающего педагога, математика и маститого композитора – «Неумолимый танец» – было посвящено всесилию зла, отсылало к «Пляске смерти» и подобно методу Шнитке раскрывало демоническое начало через изображение движения.
Отсюда и непривычное для Каспарова, словно минималистское звучание его партитуры – короткие мотивы воспринимались как паттерны, приправленные джазовым флером (но мы-то знаем, что Юрий Сергеевич пишет серии и делает суперсложные математические расчеты, перед тем как создавать новый опус!).
«Фигура речи» Анатолия Королева буквально ослепляла своим светом, оптимизмом и верой в лучшее – и здесь действительно хотелось встать и пуститься в пляс, насколько заразительно танцевальным и энергичным оказалось это произведение.
«Слушатель может обнаружить там концепцию или даже сюжет, а может воспринимать происходящее как абстрактный орнамент – любые варианты будут правильными»,
– утверждает композитор.
И в этой композиторской свободе – вся правда. Выбирай, что тебе ближе – нарративность или конкретика, шаманский обряд или хороводы, запретов нет.
Надежда Травина
