Вокальный ансамбль Arielle исполнил «Всенощное бдение» Рахманинова.
В Центре исполнительских искусств состоялся хоровой концерт, который стал огромным подарком для тех, кто считает Великий пост особенным временем. Вокальный ансамбль Arielle под управлением Эльмиры Дадашевой представил одно из самых сакральных, философских по своему высказыванию духовных сочинений Сергея Рахманинова – «Всенощное бдение».
Эта масштабная вокальная фреска, вобравшая в себя тревогу композитора за судьбу родины, и сегодня звучит также тревожно, взволнованно, не по-церковному страстно. Исполнить ее целиком берутся далеко не все коллективы – эта партитура требует высочайшего ансамблевого мастерства, осмысления каждого слова литургии, понимания глубины композиторского замысла. Но вокальный ансамбль Arielle не побоялся взойти на рахманиновский Эверест, вновь доказав, что неслучайно считается одним из лучших современных хоровых коллективов.
Их великолепная интерпретация «Всенощной» пополнила репертуарную копилку и стала еще одним важным шагом в судьбе ансамбля наряду с возрождением и записью на диск Четвертой симфонии другого композитора начала XX века – Гавриила Попова, исполнением сочинений ныне живущих авторов (Алины Небыковой, Эльмира Низамова, Алексея Рыбникова, Алины Подзоровой), а также участием в концертных программах Мариинского театра, МАМТ, «Декабрьских вечерах» и т.д.
Малый зал Центра исполнительских искусств (бывший «Градский-холл) в этот вечер превратился в пространство собора, в котором собрались на молитву верующие. К ним в самом начале со вступительным словом обратился композитор Юрий Абдоков.
«Эта музыка создана так искренне, с оттенком высочайшей религиозной сосредоточенности, так тепло и красочно, что понимаешь – это не слепок, это сущность русского духа тысячелетней русской культуры»,
– справедливо отметил он. Вокальный ансамбль Arielle обыграл не самые удобные акустические условия с уместной театральностью, напомнив о том, что «Всенощное бдение» может восприниматься как один огромный развернутый оперный монолог.
Участники этого коллективного действа начали свое моление за сценой – тихий зачин «Приидите, поклонимся» прозвучал словно из потустороннего мира, с первых же тактов погрузив в эпическое повествование. Благородный лик Иисуса Христа, ставший единственным сценическим задником, навевал трепет и одновременно страх – будто смотрел в душу каждому сидящему в зале.
Музыканты, воспринимавшиеся в этом контексте не иначе как его посланники, плели тончайшую звуковую иконопись – сначала на балкончиках, создавая удивительные пространственно-стереофонические эффекты, а затем уже на сцене, ведомые Эльмирой Дадашевой. Руководитель Arielle выстроила целостную непрерывную драматургию, обращая внимание своих подопечных на тонкие динамические нюансы, звукоизвлечение, ансамблевую стройность, богатство красок – от нежной колыбельной до имитации колокольного перезвона.
Эта интерпретация «Всенощного бдения» заставила вспомнить великие образцы фиксации рахманиновской партитуры – прежде всего, запись Государственного академического русского хора СССР под управлением Александра Свешникова. Суровые, аскетичные мелодии знаменного распева, чередовавшиеся с максимально приближенными к ним по стилистике темами композитора, поражали своей архаичностью, аутентичностью, мощью, проникая в сердца. Казалось, перед нами, шаг за шагом, разворачивается истинный смысл произведения Рахманинова – своего рода духовное завещание каждому русскому верующему человеку, которое всякий раз предварялось чтением распевов (солист Иван Марков). И если в номере «Благослови, душе моя» в партии меццо-сопрано (Полина Кустова) ощущались эпические, умиротворенные интонации, рассказывающие о сотворении мира, то в самом возвышенном номере цикла – «Ныне отпущаеши» – солирующий тенор (Павел Андреев) проникновенно, будто от лица всех присутствующих выражал благодарностью Богу за возможность радоваться жизни и верить ему.
Финал «Всенощного бдения» – три заключительных песнопения – стал грандиозным обобщением, итогом этого хорового признания, самой искренней музыкальной исповеди ансамбля Arielle, который вновь убедил в том, что Рахманинов создал величайшее творение, не знающее временных границ.
Надежда Травина