В следующем сезоне знаменитому Зальцбургскому фестивалю исполнится 100 лет.
Столько же лет исполнится и Jedermann (Имярек) Гуго фон Гофмансталя — первому спектаклю фестиваля, поставленному Максом Рейнхардом в 1920 году.
Эта притча о богаче, обратившемся к богу и духовной жизни, до сих пор собирает аншлаги на Домлатц в живой архитектурном декорации архиепископского дворца и аббатства Святого Петра.
Jedermann есть в афише и нынешнего, 99-го сезона, программа которого будет посвящена мифам.
Продолжая дискурс, развернувшийся в последние два года на фестивале — «власть и ее стратегии», интендант Маркус Хинтерхойзер нашел параллель этой коллизии с тезисом одного из основателей фестиваля Гуго фон Гофмансталя, считавшего, что современные люди, «обращаются с античностью, как с магическим зеркалом, в котором надеются увидеть свой собственный образ» («Книга друзей»). И это факт, что по оси мифа можно выстроить актуальные коллизии всех времен: война, политические интриги, насилие и жертвы, страсти, искупление.
В этом году в Зальцбурге представят несколько премьер на мифологические сюжеты, и одна из них уже состоялась на Троицком фестивале (худрук Чечилия Бартоли). По сложившейся традиции «троицкая» премьера с участием Бартоли переходит в афишу летнего фестиваля. В этом сезоне примадонна предстала в Haus für Mozart в роли волшебницы Альцины, красавицы из средиземноморской легенды и героини одноименной оперы Генделя, написанной по мотивам «Неистового Роланда» Лудовико Ариосто.
К слову, это уже вторая постановка фестиваля из генделевской серии, вдохновленной ариостовским эпосом, где повествуется о войнах христианских рыцарей и сарацинов («Альцина», «Ариодант» и «Орландо»). Два года назад Бартоли очаровывала публику экстравагантным экспериментом, появившись на сцене в мужском образе рыцаря Ариоданта в доспехах, с бородой, и триумфально исполнив сложнейшую партию, написанную Генделем для знаменитого кастрата XVII века Джованни Карестини.
В этом году Бартоли всю программу фестиваля посвятила наследию певцов-кастратов, назвав ее «Небесные голоса». В «Альцине» кастратную партию Гендель написал для рыцаря Руджеро: в него влюбляется коварная Альцина, превращающая надоевших любовников в деревья и камни.
Бартоли хотела показать в этой роли все оттенки эмоциональной палитры: мощь Альцины, ее влюбленность и то, что красавица стареет. Партнером ее в партии Руджеро выступил контратенор Филипп Жарусски. В спектакле, поставленном Дамиано Микьелетто, Руджеро побеждает чары Альцины (здесь она хозяйка отеля, где творится страшное), разбивая магическое зеркало в холле, сквозь которое колдунья входит в этот мир.
Конечно, с такой метафорической простотой победить зло можно только на сцене, но гофмансталевское мифологическое зеркало, образ которого попал в концепт нынешнего Зальцбургского фестиваля, должно напомнить обо всем страшном и противоречивом, что происходит в современном мире.
Как заметила директор фестиваля Хельга Рабль-Штадлер,
«искусство всегда политизировано, но в гораздо более широком смысле, чем принадлежность к той или иной партии. У художников нет готовых ответов на проблемы и вызовы своего времени. Но когда звучат сиюминутные, нелепые и даже глупые ответы, на помощь приходит театр и искусство».
Именно поэтому сегодняшний Зальцбургский фестиваль делает ставку не на звезд, а на те смыслы, которые в конфликтном состоянии современного мира должны напомнить о ценностях человеческой цивилизации, о тех константах, без которых невозможна сама жизнь.
Наиболее ожидаемой премьерой сезона считается моцартовский «Идоменей» в постановке Питера Селларса и Теодора Курентзиса, два года назад уже представлявших на сцене Felsenreitschule (Школа верховой езды) «Милосердие Тита» Моцарта. Тогда это был триумфальный дебют на фестивале оркестра и хора musicAeterna из Перми.
В новом моцартовском спектакле Курентзис будет дирижировать Фрайбургским барочным оркестром и хором musiсAeterna (руководитель Виталий Полонский). Пока только известно, что в партитуре «Идоменея» максимально будут купированы речитативы secco, а также добавлен фрагмент музыки, написанной Моцартом к героической драме Тобиаса фон Геблера «Тамос, царь Египта».
В окончательной версии «Тамоса» (1779/80) есть хор с солирующим басом «Ihr Kinder des Staubes, erzittert und bebet» («Дети пыли, дрожите и молитесь, вы восстаете против Бога»), который прозвучит в конце первого акта «Идоменея».
В сценическом формате Селларс, по его словам, продолжит внутренний сюжет, открытый им в «Милосердии Тита»: война, люди, спасающие свои жизни, лагерь военнопленных, в который они попадают, как в ловушку. На сцене те же заборы, что и в «Милосердии Тита», те же толпы беженцев. Пока люди не объединятся в дружбе, считает Селларс, гармония невозможна, а война остается актуальным состоянием мира.
В его спектакле прозвучит и тема глобальной экологической катастрофы: в финале оперы на экране появятся кадры большого проекта по очистке от пластика погибающего острова в Тихом океане. Это его месседж в будущее, угрозу которому несут не только военные конфликты, но и уничтожение природы, жизни планеты. В спектакле заняты Рассел Томас (Идоменей), Паула Меррихи (Идамант), Ин Фанг (Илия) и другие.
Еще один миф — «Медея» Луиджи Керубини, в которой блистала когда-то Мария Каллас, будет поставлена на сцене Grosses Festspielhaus (музыкальный руководитель Томас Хенгельброк).
Режиссер «Медеи» австралиец Саймон Стоун считает, что сегодня именно театр должен собирать современных людей, чтобы совместно пережить какой-то опыт, задуматься о чем-то. Сам Стоун подвергает радикальной актуализации материал, с которым работает, создавая, по сути, новый текст, наполненный актуальными социальными и политическими смыслами.
К слову, осенью на фестивале «Территория» в Москве будет показана его «Медея» Toneelgroep Amsterdam по Эврипиду — спектакль, основанный на реальных событиях: американка Дебора Грин, переживающая развод, в состоянии аффекта сжигает собственный дом и своих детей. Эта его «Медея» — история распада когда-то счастливой семьи.
В оперной постановке «Медеи» роль кровавой царевны должна была исполнять болгарка Соня Йончева, в прошлом году блестяще исполнившая в Зальцбурге роль любовницы Нерона в «Коронации Поппеи» Монтеверди. Но к весне выяснилось, что певица ждет ребенка, и теперь в партии Медеи состоится зальцбургский дебют молодой солистки Мариинского театра Елены Стихиной.
Ее карьера развивается экстрастремительно: за два сезона дебюты на крупнейших мировых оперных и филармонических сценах — в Нью-Йорке, Париже, Мюнхене, Берлине… В Парижской опере она произвела фурор в партии Татьяны в «Евгении Онегине», заменив заболевшую Анну Нетребко. Есть шанс, что она покорит Зальцбург, как, в прошлом году его звездой стала Асмик Григорян, потрясшая публику в партии штраусовской Саломеи. Эту постановку Ромео Кастеллуччи, полную многозначной символики и на редкость совершенную в музыкальным прочтении партитуры (дирижер Франц Вельзер-Мест), снова включили в афишу.
Представят на фестивале и репертуарную редкость — «Эдипа» Джордже Энеску, его капитальное сочинение, которое он называл «делом своей жизни». Мировая премьеры оперы в парижской Гранд Опера в 1936 году была чрезвычайно успешной, Артур Онеггер оценил ее тогда, как одну из «вершин оперного искусства». Но в реальности «Эдип» закрепился только в афише Театра оперы и балета в Бухаресте.
На первую постановку оперы Энеску в Зальцбурге пригласили 84-летнего Ахима Фрайера, «живую легенду» немецкой сцены, работающему в эстетике синтетического театра. Дирижер спектакля Инго Мецмахер, в роли фиванского царя — британский баритон Кристофер Мальтам.
Еще одним мифом — «Орфеем в аду» Жака Оффенбаха, отметят в Зальцбурге 200-летие композитора, основоположника оперетты.
Его версию мифа, где Эвридика оказывается в итоге не в Аиде, а в объятиях Вакха, поставит на сцене Haus für Mozart худрук берлинской Komische Oper Барри Коски, чей сатирический спектакль «Нюрнбергские майстерзингеры» в Байройте остается уже несколько сезонов хитом Зеленого холма.
По словам Коски, в «Орфее» он создаст сюрреалистический мир фантазии с элементами из разных времен, точнее — «галлюцинацию» мира Оффенбаха в оптике 21-го века. В спектакле будет использована техника немого кино, разного рода трансформации, а также богатые возможности от спонсоров Swarovski. Как говорит Коски, это будет «оффенбаховский паноптикум». За дирижерским пультом Венских филармоников — Энрике Маццола.
Особым событием станет возвращение на зальцбургскую сцену Валерия Гергиева, который в последний раз здесь дирижировал 12 лет назад «Бенвенуто Челлини» Гектора Берлиоза, ошеломив тогда публику экстремальными темпами партитуры, саркастическими звуковыми контрастами, сверканием меди, отточенными ритмами.
Спустя 12 лет он возвращается с одной из своих лучших дирижерских трактовок — «Симоном Бокканегрой» Верди. В спектакле, который ставит в Grosses Festspielhaus немецкий режиссер Андреас Кригенбург (к слову, дебютировавший два года назад на оперной сцене Зальцбурга постановкой «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича), будет звездный состав — Лука Сальси (Симон Бокканегра), Марина Ребека (Амелия), Рене Папе (Якопо Фиеско) и другие. И хотя сюжет «Симона Бокканегры» не связан с мифологической темой фестиваля, вердиевская партитура всегда остается актуальной своим огненным посылом борьбы против тирании, душевной глубиной главного героя — правителя, потерявшего дочь, поучительной гибельностью всякого рода раздоров.
В афише в этом году снова много музыкантов из России: Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов выступят в концертном исполнении «Адрианы Лекуврер» Чилеа, Ильдар Абдразаков выйдет в «Реквиеме» Верди. В концертной афише имена Григория Соколова, Евгения Кисина, Максима Венгерова, Полины Осетинской, Аркадия Володося и других.
Как говорит директор фестиваля Хельга Рабль-Штадлер:
«Мы хотим строить мосты культур. Одна из проблем нашего времени заключается в том, что мы часто видим только то, что нас разобщает, а надо стараться найти то, что нас объединяет».
В Зальцбурге достичь этих целей, вероятно, проще всего: здесь, на земле Моцарта, каждое лето наступает месяц всеобщей гармонии — фестиваль, собирающий на своих событиях сотни тысяч людей из разных стран мира.