Находясь в болезненно затянувшемся ожидании окончания строительных работ, театр имени Наталии Сац старается обрести отдохновение в создании небольших, но эксклюзивных спектаклей. Они не только привлекают внимание своей редкостью, но и подчеркивают затруднительное в творческом плане положение труппы, ибо проходят под грифом проекта «RE-Конструкция».
На сей раз выбор пал на изысканный образец французского барокко, о котором при всей любви к музыке начала Нового времени у нас вспоминают редко. Так родилось представление в ритуальном стиле и формате semi-stage «Похищение Европы» по мотивам оперы-балета Андре Кампра на стихи Антуана Удара де ла Мотта «Галантная Европа» в постановке руководителей театра — дирижера Артема Макарова и режиссера Георгия Исаакяна.
Все фойе театра сегодня заняты строителями.
«Приносим извинения за эти временные и не зависящие от нас неудобства и надеемся на ваше терпение и понимание»,
— приветствуя гостей премьеры, сказал худрук коллектива Георгий Исаакян…
В оригинале сюжет был построен так, чтобы представить непостоянство, нескромность и кокетство во Франции; верность и чувствительность в Испании; зависть, смерть и неистовость в Италии и, наконец, величественность и властность в Турции. Но из нынешней постановки, подвергшейся радикальному сокращению, были изъяты по понятным причинам камерных возможностей Малого зала не только танцевальные эпизоды, но и Турции было «отказано» в европейском статусе.
Если отвлечься от стилизации исторического антуража, выраженной парадом костюмов на фоне видеопроекции великих полотен — от «Рождения Венеры» Боттичелли до «Медузы» Караваджо и, конечно, двух картин на сюжет «Похищения Европы» Тициана и Серова, то эта опера с пугающей актуальностью демонстрирует разлад между европейскими странами, что был, оказывается, очевиден и 400 лет назад. И уже в аллегорическом прологе обольстительная Венера (Мария Деева) и разгневанный Раздор (Юлия Макарьянц) оспаривают друг у друга права на господство в Европе…
Правда, потом возникает попытка создать «открыточный» образ Старого Света. Франция — это пастораль, где деревенские пастушки Сезиф и Дорис (Ирина Большакова и Анна Холмовская), тоскующие по возлюбленному; Испания — страстные кабальеро Дон Карлос и Дон Педро (Владислав Дорожкин и Максим Дорофеев), распевающие сладкоголосые серенады; Италия — это, конечно, безудержный венецианский карнавал, на котором примадонна Олимпия (Дарья Хозиева) и аристократ Октавио (Петр Сизов) устраивают друг другу забавные сцены ревности, без которой не бывает любви. Именно здесь прозвучала вставная ария Альцины из одноименной знаменитой оперы Генделя.
Практика барочного музицирования всегда в качестве дополнительных украшений приветствовала самые разные включения из чужих произведений, ведь в те времена о понятии авторского права никто и не задумывался.
Меццо-сопрано Дарья Хозиева исполнила звездную арию ярко, азартно, даже с некоторым рокерским драйвом, который наряду с красивыми голосами и феноменальной вокальной техникой прославили таких современных див барокко, как итальянка Чечилия Бартоли или немка Симона Кермес, и с именами которых во многом связан современный ренессанс этого стиля.
Нельзя с уважением не заметить, что Хозиева — единственная, кто из солистов, участвующих в премьере, отважилась все свои арии исполнить без шпаргалки, не глядя в пюпитр. Хотя всякая вокальная музыка в стиле барокко, а тем более звучащая, как в этот раз, на старофранцузском языке, требует незаурядной подготовки. И все певцы в большинстве справились с поставленными задачами вполне достойно.
Равно как и хор (хормейстеры Ксения Кулакова и Дмитрий Брашовян), который кроме качественного ансамблевого пения ловко менял маски и пластично двигался, создавая атмосферу площадного театра с элементами мистики.
А оркестр под стилистически точным руководством Артема Макарова реализовал аутентичное барочное звучание вопреки тому, что струнные инструменты были заменены на современные и не соответствовали заявленной эпохе. Барочная гитара (Андрей Чернышов) и архилютня с пером присутствовали вместо медиатора (Анна Тончева), продольных блок-флейт (Софья Сергеева и Николай Донской) и клавесина (Дарья Смирнова).
И хотя в финале оперы звучит прекрасный призыв: «Богу любви давайте уступим победу…», в реальности вопрос, кто же на самом деле побеждает, любовь или распри, под аккорды очень красивой и незаслуженно забытой музыки (в отличие от великих коллег Андре Кампра — Жана-Батиста Люлли или Жана-Филиппа Рамо) остается без ответа.