В Москве проходит V Мультимедийный фестиваль современной музыки «Биомеханика».
«Биомеханика» – ежегодный фестиваль электроакустической и мультимедийной музыки, который проходит на крупных столичных площадках: Рахманиновском зале Московской консерватории, Камерном зале филармонии, ДК «Рассвет».
Каждый год композитор Николай Попов и команда Центра электроакустической музыки Московской консерватории готовят сложнейшие высокотехнологичные программы, аналогов которой ни в столице, ни в других городах страны до сих пор нет. Да, новейшая музыка по-прежнему звучит и заказывается авторам, но такого концентрата экспериментов, вызовов и «пощечин общественному вкусу», как на «Биомеханике», нигде в российской академической среде не встретишь. Этот фестиваль – настоящее средоточие эффектного визуала, видеоарта, перформансов, которые разрабатываются не один месяц инженерами и звукорежиссерами при помощи ультрасовременных компьютерных программ.
Здесь можно услышать не только мировые премьеры отечественных композиторов (что сегодня не редкость), но и зарубежных – и далеко из недружественных для нас стран. Программы из года в год не перестают удивлять (а кого-то и шокировать), заставляя задуматься о том, куда еще дойдет прогресс и будет ли в дальнейшем повышаться экспериментальная планка.
Открытие нынешнего, уже пятого по счету фестиваля «Биомеханика», доказало, что команда ЦЭАМ не просто идет в ногу со временем – она давно живет в будущем. Главными исполнителями новой пьесы Николая Попова «Темная материя» стали…роботы, а вернее, две робо-руки, которые «играли» по струнам дисклавира.
Это аудиовизуальное «ноу-хау» стало не только главным событием стартового концерта, но и фестиваля в целом, предложив тему для дискуссии, которая могла бы звучать так: «Смогут ли девайсы, разработки и прочие технические достижения заменить человека?».
Собственно, роботами сегодня никого не удивишь – они водят экскурсии, доставляют еду, и даже дирижируют оркестром. Но их использование в качестве музыкальных инструментов для воплощения композиторского замысла в пространстве консерватории – это действительно нонсенс.
На разработку двух робо-рук у робохореографа (да, есть такая профессия!) Дмитрия Масаидова ушло больше пяти месяцев – и только после этого композитор Николай Попов мог приняться за свою пьесу. По его убеждению, благодаря роботам ему удалось добиться тончайших нюансов исполнения, звукоизвлечения, недоступных человеку – получить новый тип взаимодействия с роялем (в данном случае, с самозвучащим дисклавиром).
Впрочем, такие концептуальные находки считывались не сразу, ведь гораздо интереснее было наблюдать за тем, что происходило на сцене Рахманиновского зала. А там, внутри рояля, кипела своя жизнь – гидромоторчики, белый шарик и две робо-руки при помощи программных алгоритмов приводили в движение струны, издавая вибрирующие, отрывистые призвуки, обертона.
Находящиеся по двум сторонам от этого гиганта музыканты Юлия Мигунова и Глеб Хохлов, которые водили электросмычком по корпусам контрабасов, воспринимались как ассистенты главного героя перформанса. Эксперимент, безусловно, запомнится надолго – а поскольку премьеру транслировало Телевидение Московской консерватории, то при желании на записи можно детально рассмотреть сложнейшую конструкцию из разного рода предметов и проводов, помещенных в самое «сердце» инструмента.
Прозвучавшие следом сочинения уже не смогли перебить эффект от пьесы «Темная материя», однако концептуально продолжили ее идею. В своем перформансе «Поначалу я никого не увидел» Петр Айду заставил струнный квартет Vacuum говорить и петь в приделанные к инструментам трубки, больше напоминающие трахеотомические – в то время, как контрабасист Григорий Кротенко читал квази абсурдистский текст, стоя на стуле.
«Как мы можем слушать классическую музыку сегодня?» – этот вопрос предложил немецкий композитор Мальте Гизен в своем струнном трио с участием электроники. Он, как заправский диджей, смиксовал фрагменты и цитаты из музыки Бетховена – а какой именно, могла бы, наверное, на слух определить только Лариса Валентиновна Кириллина.
Французский композитор Рафаэль Сендо, когда-то читавший лекцию в Московской консерватории об эстетике перенасыщения музыки под названием сатурация, и вовсе сгенерировал библиотеку звуков из произведений самых разных эпох и стилей, создав аллюзию на эффект расстроенного рояля и наигрыша шарманки: это причудливое звуковое действо воспроизвели струнный квартет Vacuum и пианистка Феодосия Миронова.
Похожую работу с тембрами провела в своем произведении Melchior Дарья Маминова, живущая много лет в Германии. Звуки двух синтезаторов (исполнители – Феодосия Миронова и Карина Мелик-Овсепян) объединялись с семплами голоса композитора, читавшей на записи стихи Пастернака и Томсона.
Что это все это было – новая попытка объединить высокое искусство и технологии или очередное оскорбление чувств «верующих», сказать однозначно нельзя. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое – этой фразой из популярного мема, звучавшей во время объявления номеров концерта голосовым помощником, можно в целом охарактеризовать «Биомеханику». И ответ, разумеется, каждый выберет для себя сам.
Надежда Травина