В Российской академии музыки имени Гнесиных состоялась серия концертов «Он в дружбе с нашей славной эрой…», посвящённая 150-летию со дня рождения Рейнгольда Глиэра.
Эпиграфом всей серии стала строка из стихотворения Сергея Городецкого, адресованного композитору:
«Простою речью, — но не серой! —
Он в дружбе с нашей славной эрой
О счастье мира говорит».
О счастье московских слушателей же говорит искрящиеся разными жанрами программы концертов. Универсализм музыкального языка Глиэра и чистая красота его сочинений позволили собрать полные залы публики, присоединившейся к празднованию значительной для русского искусства юбилейной даты.
Совместный проект тенора Эрнеста Сулейманова и музыковеда Ивана Поршнева прошёл при поддержке Российской академии музыки имени Гнесиных. Площадка выбрана не случайно — судьба Глиэра тесно связана с Домом Гнесиных. Годы, проведённые там композитор вспоминал с большой теплотой:
«Всё светится в моих воспоминаниях чистым и ясным светом».
Среди исполнителей — видные деятели искусств Москвы, студенты и преподаватели (в основном, представители Гнесинского дома). Оба вечера сопровождались онлайн-трансляциями, записи которых доступны на платформе VK Видео.
Первый вечер (3 ноября) состоялся в Концертном зале Российской академии музыки имени Гнесиных. Прозвучали все оконченные Глиэром сочинения в жанре концерта. Первую часть валторнового концерта исполнила победитель только что завершившегося конкурса «Звезды EXEED» Полина Апушникова. Музыка Глиэра позволила раскрыть как технические, так и выразительные возможности инструмента — густые низкие ноты, гибкие пассажи, широкое дыхание певучих мелодий и строгость маршевых ритмов — всё оказалось подвластно самому поэтичному представителю группы медных духовых. Солистка дала следующий комментарий о месте этого Концерта в валторновом репертуаре:
«Глиэр для всех валторнистов — очень важный композитор, его концерт исполняется, всегда исполнялся, и будет исполняться ещё много-много лет.
Технически первая часть сама по себе очень сложная, а каденция, сочинённая Валерием Полехом (ему и посвящён Концерт) задействует огромный диапазон, включая крайние нижние ноты, и становится настоящим испытанием для исполнителя».
Настоящий фурор произвело исполнение первой части Концерта для арфы знаменитой российской арфисткой, заслуженной артисткой Российской Федерации Наталией Шамеевой, продолжательницей традиций Веры Дуловой, профессора Российской академии музыки имени Гнесиных. Блестящая техника, тонкая нюансировка и обаятельный мелодизм глиэровской музыки в её исполнении производят непередаваемое впечатление.
Прекрасная интерпретация была не единственным подарком вечера. Наталия Хамидовна представила новый инструмент — золотую арфу фирмы «Lyon & Healy Harp», которая в этот вечер была подарена кафедре. Музыка Глиэра в исполнении Наталии Шамеевой — первое, что прозвучало на этом инструменте в условиях концерта. Публика ответила долгими овациями на то вдохновение и любовь к музыке, что арфистка вложила в свою интерпретацию бессмертного Концерта для арфы Рейнгольда Глиэра.
Третий квартет в исполнении Дарины Фомичёвой (первая скрипка), Михаила Промышленникова (вторая скрипка), декана оркестрового факультета Ольги Вагановой (альт) и доцента кафедры камерного ансамбля и квартета Натальи Волковой (виолончель) ярко представил камерно-инструментальный жанр в творчестве Глиэра.
Удачно подобранное сочинение многогранно показало вневременной, созвучный «нашей славной эре» музыкальный язык — здесь эпический рассказ, русская народная песенность, романтическая лирика и даже мендельсоновская фантастика получают воплощение в сбалансированной, стройной композиции Квартета, завершающейся монументальной фугой. Стоит отметить высокую слаженность коллектива и цельность трактовки, позволяющую слушателям оценить композиторскую ловкость Глиэра — выстроенные тематические связи между частями, сбалансированность форм и тонкое чувствование специфики инструментов, ведь композитор знал квартет «изнутри» — сам играл на скрипке и альте.
В исполнении Надежды Титаренко прозвучали пьесы из балета «Медный всадник» в переложении для фортепиано Глиэра. Этот балет композитор очень любил и особенно гордился им как сочинением патриотическим, за которое и получил, в третий раз, Сталинскую премию первой степени.
Второе отделение, главным образом посвящённое музыке Глиэра для голоса, открылось хоровыми миниатюрами в исполнении «Искра-хора» отдела вокального искусства Музыкального училища имени Гнесиных.
По удивительной случайности, концерт обрёл свою визуальную концепцию — красные тона костюмов хористок гармонировали с концертными платьями предыдущих исполнительниц (Полины Апушниковой и Наны Дургарян), и даже с занавесом сцены, что наводит на дополнительные ассоциации со знаменитым балетом «Красный мак» — «визитной карточкой» Глиэра. В любом случае, такой цветовой «лейтмотив» сказался на пользу вечеру и даже отозвался в виде красной бабочки в костюме правнука композитора — Кирилла Новосельского, выступившего с заключительным словом.
В концерте были представлены и страницы оперного наследия Глиэра — прозвучала патетичная, эмоционально накалённая ария из оперы «Рашель» (Анастасия Лаптева, сопрано), требующая от исполнительницы убедительной актёрской игры. Также были исполнены фрагменты из оперы «Шахсенем» на сюжет одной из самых известных на Востоке сказок о молодом певце Ашик-Керибе и полюбившей его дочери феодала Шахсенем, которую Глиэр написал под впечатлением от поездки в Баку и услышанных там народных азербайджанских мелодий. Работа Глиэра была высоко оценена в прессе, спектакли шли не только в Баку, но и в Москве и Киеве.
К настоящему моменту она давно сошла со сцен оперных театров, однако лучшие номера остались в концертном репертуаре. Прозвучали эффектные арии главных персонажей — вдохновенного Ашик-Кериба (Эрнест Сулейманов, тенор), драматичной Хани́ (София Федорова, меццо-сопрано) — и захватывающая баллада взволнованной Шахсенем (Мария Селеверстова, сопрано). Не менее яркие симфонические эпизоды из оперы были исполнены в переложениях для камерных составов — горячий и темпераментный Иранский танец (Азалия Зарипова, фортепиано), лирическое Интермеццо (Анастасия Свирина, скрипка, Любовь Кобелянская, фортепиано) и завораживающий Танец змеи (партия флейты — первый проректор Российской академии музыки имени Гнесиных, способствовавший организации концертов, Святослав Голубенко, партия фортепиано — Дарья Каминская).
В завершение первого вечера прозвучал Концерт для колоратурного сопрано в исполнении Марии Селеверстовой, участницы Молодёжной оперной программы Большого театра. Впечатляющее мастерство владения голосом, как податливым инструментом, певица показала в виртуозных пассажах, выразительных кантиленных мелодиях и удивительном диапазоне — от бархатных низких нот до пронзительного и звонкого «фа» третьей октавы.
Неделю спустя, 10 ноября, второй вечер прошёл в камерной обстановке Музыкальной гостиной дома Шуваловой. Однако эта камерность оказалась несколько меньше количества желающих, стремящихся попасть на концерт — зал был переполнен публикой настолько, что приходилось «импровизировать» дополнительные места для зрителей. Наверняка, после общественного резонанса первого концерта и привлечения новой публики, было бы возможным вновь наполнить благодарными слушателями Концертный зал Российской академии музыки имени Гнесиных.
Концерт, как и первый, состоял из двух отделений — инструментального и вокального. Первое отделение открыл очаровательный Романс для скрипки с сопровождением фортепиано (op. 3) в исполнении Александры Бакута (скрипка) и Юлии Ковалёвой (фортепиано). Далее последовали две крупные сюиты. Впервые в одном концерте, как цикл, были исполнены 11 пьес для различных инструментов (ор. 35).
По отдельности хорошо известные концертные пьесы действительно прозвучали в виде цельного опуса, от начала до конца, но насколько удалось сохранить единство? Скорее, получился «концерт в концерте» — аплодисменты звучали после каждого номера, публика хотела поблагодарить выступающих после каждой пьесы, да и объявлялась каждая пара исполнителей отдельно. Вопрос, насколько вообще возможно исполнить 11 пьес для разных инструментов, как единый цикл, остаётся открытым. В силу явной концертной природы каждой пьесы, самостоятельность отдельных единиц перевешивает цикличность, но не умаляет впечатление от череды захватывающих пьес.
Следом прозвучал ещё один масштабный цикл — 12 пьес для фортепиано в четыре руки (op. 48), посвящённый Ел. Ф. Гнесиной, — в исполнении Евгения Смирнова и Дарьи Кудиной. Образные миниатюры в этом случае действительно удачно сложились в единый цикл, даже у публики не возникло желания прерывать череду картинных зарисовок. Пластичность изящного вальса, элегантной арабески, меланхолия «Жалобы», причудливые гармонии пьесы «В мечтах» сочетались с затейливостью мазурки и чарующим, томным ориентализмом в последней пьесе.
Исполнители буквально «нарисовали» 12 живых картин со своими сюжетами, внутренним напряжением и внешним окружением — слушатель как будто совершил большое путешествие во времени и пространстве, заглянув в разные уголки земли, увидев разных людей и подслушав разные мысли.
Второе отделение, по традиции первого вечера, состояло из вокальной музыки. Слушателям была представлена своеобразная антология раннего глиэровского романса — прозвучали сочинения на стихи Алексея Апухтина, Даниила Ратгауза, Ивана Бунина, Фёдора Тютчева, Константина Бальмонта, Алексея Толстого и других поэтов. Миниатюры, созданные в годы учёбы и ранней композиторской зрелости Глиэра (1902–1913), прозвучали в исполнении Эрнеста Сулейманова (тенор), Анастасии Лаптевой (сопрано), Елизаветы Ворониной (сопрано) и Дианы Гафаровой (сопрано).
Публика очень тепло восприняла эти неподражаемые страницы творчества Глиэра и вслушивалась, внимая каждому звуку. Искренность, гибкость в голосе исполнителей, которая передаёт светотени слова и движения чуткой глиэровской мелодии, производили завораживающее впечатление. Музыка романсов, выдержанная в позднеромантической стилистике, рисовала красочные картины природы, образы фантастики, а также выражала внутреннюю непреодолимую боль ранимой человеческой души.
Вокальная музыка Глиэра, пускай и часто находится в тени романсов Сергея Рахманинова и Петра Чайковского, на концертной сцене смотрится не менее выразительно — глубокая поэзия, естественная и выразительная мелодика, красочные гармонии и разнообразная фактура сопровождения создают понятные для широкой публики образы. В сочетании с качественным исполнением это обеспечили успех и тёплый прием этих страниц огромного творческого наследия Глиэра.
Оба концерта прошли в присутствии дружной семьи Глиэров. Правнук композитора, Кирилл Новосельский, поделился впечатлениями от проекта:
«Каждое отделение этих двух концертов оказалось настолько насыщенным и ёмким, что у меня сложилось впечатление, как будто прошли не два, а целых четыре концерта — можно сказать, целый фестиваль. Для членов семьи, я уверен, для многих из нас, это была глиэровская малая музыкальная энциклопедия.
Глиэр много сотрудничал с Гнесинским домом, об этом много написано… наша семья возникла в этих стенах, поэтому он до сих пор очень дорог для нас, и также дорого творчество, которое проявляется здесь. Был продемонстрирован огромный пласт творчества Рейнгольда Морицевича, и продемонстрирован он просто блестяще».
Стоит отметить и особую научную подготовку проекта — грамотный выбор программы, а также составление буклета, все экземпляры которого были подарены посетителям концертов, где напечатаны занятные материалы об отношениях Глиэра с семьёй Гнесиных, а также очерк Ивана Поршнева о жизни и творчестве композитора, сопровождающийся редкими архивными фотографиями.
Серия концертов «Он в дружбе с нашей славной эрой…» стала одним из масштабных событий, посвящённых празднованию 150-летия со дня рождения Рейнгольда Глиэра — композитора, вошедшего в историю музыки как «великого труженика», автора более 500 произведений. Его творчество отличается удивительно разнообразной палитрой жанров, большинство из которых нашли отражение в серии концертов, но при этом не теряет узнаваемого стиля и музыкального языка.
Композиционное остроумие и блеск концертных пьес в инструментальной музыке, вдумчивая серьезность в квартете, изысканная образность и тонкость в передаче состояний природы и человеческой души в вокальных миниатюрах — всё это публика могла услышать в музыке Глиэра.
Ольга Моисеева