Девятый международный фестиваль искусств запомнится нестандартной афишей и высоким качеством спектаклей.
Вполне понятно, что в год 200-летия со дня рождения Мариуса Петипа фестиваль посвящен его искусству. Точнее, влиянию балетов классического наследия на творчество современных хореографов.
Иначе не могло быть. Во-первых, два имени – Мариус Петипа и Сергей Дягилев — связаны неразрывно, по целому ряду эстетических причин, как перекрестные стадии петербургской культуры.
Во-вторых, мысль о новых версиях старых балетов наверняка привела бы креативного Сергея Павловича в восторг. А влияние «русского француза» и впрямь велико: современный балет без Петипа – как крыша без стен и фундамента. Новые хореографы, говоря на собственном пластическом языке, рождают актуальные интерпретации классики, добывая из ее недр скрытые до поры смыслы. Потенциально в классику заложенные. Именно это стремились показать организаторы фестиваля. И не удивительно, что география смотра простирается от Норвегии до Южной Африки и от Японии до Британии.
Посвящение юбиляру открыла японская «Баядерка». Но не простая, а «Баядерка. Пространство иллюзии». Труппу «Noism”, чье название программно означает «не ищем нового художественного «-изма», но ищем качество», возглавляет хореограф Йо Канамори. Он учился в Европе у Мориса Бежара, но вернулся в Японию, чтобы создать собственную труппу.
Остро станцованная «Баядерка» – оригинальный микст простоватой музыки Минкуса с изощренным модерн-дансом. И с приемами драматического театра — европейского и национального.
На место индийских персонажей русского балета пришли японские, они действуют в рамках современного актуального сюжета, с войной, разрушающей некую новоявленную империю, и мелькнувшей на фоне общих ужасов — бедой частной: трусость, преданность и миражи, включая знаменитые Тени, навеяны коллизиями старого либретто «Баядерки» и памятью старика-придворного, вспоминающего былое.
Все это, как острым соусом, приправлено отголосками «буто» и намеками на дальневосточные единоборства. Cочетание музыкальной наивности и постановочной изощренности (вкупе с костюмами Issey Miyake) рождает интересный результат. Про эту «Баядерку», лишенную малейших сантиментов, но полную тоски о нормальной жизни, никто не скажет «сказка, далекая от жизни».
Балет «Девушка с фарфоровыми глазами» приехал из Екатеринбурга. Хореограф Татьяна Баганова поставила спектакль по заказу фестиваля, с одной стороны, прикоснувшись к юбилею Петипа через память о старой «Коппелии», а с другой – обратившись к литературному первоисточнику, новелле «Песочный человек».
А там, в отличие от легонькой по смыслу «Коппелии», все сложно: царят детские страхи, мучающие взрослых, и как сказано у Гофмана, «всякий человек, считающий себя свободным, на самом деле служит страшной игре тёмных сил». Чтобы донести до публики эту мысль, Баганова ввела в спектакль несколько одинаковых (по сценическому гриму) мужчин и столь же одинаковых женщин (или кукол-автоматов), которые как игрушки в руках зловещего механика.
Балет, с его монструозными надувными атрибутами, яблоками в руках корчащихся исполнителей (это как бы глазные яблоки тоже), бессвязными повторами реплик и фонарями на лбах танцующих, похож на повторяющийся ночной кошмар.
Совсем иной спектакль из Норвегии, «Epic Short». Сделать хорошую балетную пародию едва ли не труднее, чем «серьезную» вещь. Хореограф Мелисса Хоу с этим справилась блестяще, не впав ни в пошловатые гэги, ни в поверхностное сюсюканье. Ее аллюзии на Спящую красавицу» (вместе с музыкой Первого фортепианного концерта Чайковского) влекут за собой пласт мгновенно узнаваемых образов классики, увиденной во всей наивной красе — и любовно, и беспощадно.
Да и танцует норвежская труппа замечательно. И когда злая фея крутит двойные туры, король из всех сил, аж глаза на лоб, жестикулирует, добрые силы в буквальном смысле наступают на злодеев, а Красавица кубарем скатывается со склона – публика, вслед за Хоу, беззлобно смеется над пафосом и улыбается его величию.
Современную версию старинной «Пахиты», привезенную из Екатеринбургского оперного театра, хореографы Сергей Вихарев и Вячеслав Самодуров сложили из подлинного хореографического текста Петипа. Вкупе со старинной же, но по-новому аранжированной музыкой, новыми танцами и режиссерскими разработками двадцать первого века. Что вызвало в кулуарах фестиваля плодотворные споры о судьбах классического наследия.
«Жизель» из Южной Африки – продукт компании The Dance Factory и ее хореографа Дада Масило. Это одновременно и привычная, и непривычная версия всем известного сюжета. История женской любви и мужского предательства помещена не в европейские смысловые рамки с романтическо-христианским всепрощением, но в африканские реалии, в языческий и очень жестокий мир, одновременно грубо-материальный и полный мистики, где для обманщика работает идея бумеранга: как ты с мирозданием, так и мироздание с тобой.
И тот факт, что вместо классики здесь микст африканского фольклора с современным танцем, взамен пуантов – топчущие землю босые пятки, а вместо умерших невест – злобные красные духи обоего пола, разительно меняет картину, превращая умильную историю о прощении в кровавую драму.
Этот чувственный ритуал мести, полный дикой энергии, раскоряченных походок и гортанных возгласов, оформленный знаменитым художником Уильямом Кентриджем и в саунде сочетающий тревожный минимализм Филиппа Миллера с мотивами музыки Адана – стал одним из ярких впечатлений фестиваля.
Единственный, но значительный концерт фестиваля (а музыка- непременный атрибут всех программ в разные годы ) был посвящен эпохе барокко и прошел в старинном здании Петербургской Капеллы. Контртенор Юрий Миненко и сопрано Анна Горбачева-Огилви спели в сопровождении ансамбля «Quantum Satis” под управлением Сергея Фильченко.
Звучали духовные кантаты Вивальди и «светские» арии и дуэты из опер Винчи, Генделя, Перголези и Броски. Концерт был посвящен русской крепостной певице Прасковье Жемчуговой. Петербургская публика с интересом слушала безвибратное звучание скрипок с жильными струнами, нежное «клацанье» клавесина, «вздохи» басовой лютни–теорбы и витиеватые каденции вокалистов.
Финальный балетный вечер, «Петипа P.S. Метаморфозы. Двадцать первый век», по словам художественного руководителя фестиваля, директора Петербургского театрального музея Натальи Метелицы, не похож на традиционные гала-концерты, в которых прежде всего важна демонстрация виртуозной техники танцовщиков. Это парад поисков современной хореографии, охватывающей этнически разные культуры, когда каждая страна привносит в танец свою собственную ментальность.
Фрагменты балетов Петипа, Ноймайера, Ратманского, Эка, Пети, Борна и других – это мозаика из обращении к оригинальному тексту (попытки реконструкции шедевров Петипа), и к тем или иным редакциям классики, и вольные «экранизации по мотивам» классического наследия. А француз Анжелен Прельжокаж специально для концерта поставил номер «Ghost», в котором, по словам автора, речь идет о призраках. приходящих к Петипа по ночам и вдохновляющих его на творчество, и о призраке самого Петипа, в свою очередь, благословляющего позднейших творческих потомков.
В программе «Дягилев P.S.” была и серия кинопоказов, в частности, документальный фильм Манаса Шираканяна «Серебро и золото Пиковой дамы», а также фильмы-балеты Матса Эка «Жизель» и Спящая красавица». На встрече организаторов фестиваля с прессой было сказано, что юбилейный, десятый фестиваль 2019 года посвятят влиянию «Русских балетных сезонов» Сергея Дягилева на искусство двадцатого века и нашего времени.
Музыкальный и балетный журналист. Неоднократно эксперт фестиваля "Золотая маска".
