ClassicalMusicNews.Ru публикует перевод рецензии на новую постановку «Тоски» Пуччини в Королевском оперном театре (Лондон), опубликованную в газете Financial Times.
Скандальная российская сопрано вместе с пугающе харизматичным Джеральдом Финли в постановке Королевской оперы (Лондон), действие которой разворачивается на фоне современной диктатуры.
Легко выйти с некоторых постановок «Тоски» Пуччини, так и не осознав, что действие оперы происходит на фоне войны — но только не в этот раз.
Снаружи у Королевской оперы прошла шумная демонстрация против выступления российской сопрано Анны Нетребко в заглавной партии. Внутри поднялся занавес, открыв сцену с декорациями разбомбленного храма, в котором прихожане дрожали от страха при воздушном налёте, случившемся во время праздничного Te Deum.
Было немало причин, по которым этот вечер в Королевской опере стал важным событием, но основное внимание публики было привлечено возвращением Анны Нетребко после шестилетнего отсутствия на лондонской сцене. Ведущая российская певица своего поколения публично заявила о своём несогласии с войной в Украине, но так и не осудила напрямую президента России Владимира Путина, из-за чего некоторые западные оперные театры отказались с ней работать.
В итоге протест остался только на улице. В зале же зрители встретили Нетребко как вернувшуюся победительницу, наградив её долгими аплодисментами, которые она заслужила, вложив сердце и душу в исполнение.
Её пение сегодня — это масштаб, бесстрашие и порой необузданность. За то время, пока мы её не слышали, она обрела мощный грудной регистр, подобный одному из тех эдвардианских контральто, которые представляются спускаемыми на воду кораблями.
Я впервые услышал Нетребко в 1997 году в Петербурге как лёгкое, начинающее сопрано. Какой путь проделал этот голос!
Ей повезло, что рядом оказался тенор, способный не уступать в силе. Фредди Де Томмазо превратился в энергичного Каварадосси с баритональным весом, верхние ноты которого стали прочнее, чем несколько лет назад. Но, пожалуй, стоило бы пожертвовать несколькими его децибелами в пользу большей вокальной утончённости.
Оба исполнителя органично вписались в современную постановку Оливера Мирса. Нетребко носит яркие платья и туфли на каблуках, с ноткой блеска итальянской кинозвезды 1950-х. Де Томмазо предстаёт как крепкий, открытый борец за свободу.
Их противник — самый жуткий Скарпиа, с блестящей стороны воплощённый Джеральдом Финли. Серый чиновник, он словно не в своей коже, но за образом этого жалкого человека, поглощающего еду навынос перед телевизором, скрывается чудовище, развращённое властью.
Возможно, у Финли не тот тип наглого баритона, который обычно ждут в этой партии, но каждое слово звучит у него значимо. И за 50 лет «Тоски» в Королевской опере не нашлось артиста, равного ему в изображении такой липкой порочности.
С его помощью постановка Мирса всё глубже погружается в тёмное нутро оперы. Нож медленно поворачивается, когда мы видим, как Ризничего физически принуждают к доносу. Тоска безбожно отправляет тело мёртвого Скарпиа на позорные похороны. А в финальном акте, действие которого перенесено в стерильный офис, остатки «уютной» романтической оперы окончательно исчезают: узников режима казнят с холодной эффективностью в уголке, напоминающем скотобойню.
Какое из сегодняшних государств-диктатур показано здесь? Театр становится по-настоящему жутким.
В своём первом выступлении в роли нового музыкального руководителя Королевской оперы Якуб Груша получил от оркестра игру высочайшего класса, со множеством деталей и живости, хотя напряжение временами и ослабевало.
«Тоска» — это опера, которая питается не тонкостью, и уж лучше идти напролом, чем останавливаться. Так или иначе, для презентации нового руководства этот громкий вечер стал настоящей декларацией о намерениях.
В контексте ситуации важными представляются и некоторые комментарии, которые читатели газеты оставили к этому материалу.
Amontillado:
«Я не могу слишком сильно возмущаться ошибочными попытками блокировать артистов из Израиля, России или других стран. Это отвратительная инициатива, которая должна быть прекращена. Достаточно вспомнить, что Гитлер наказывал художников, запрещая их творчество и увольняя их, если оно не соответствовало нацистской идеологии, особенно если признавалось «дегенеративным» или не «арийского происхождения». Запрет Нетребко в «Метрополитен-опера» в Нью-Йорке — яркий пример такого перегиба».
Ececececr (в ответ Amontillado):
«Я настоятельно советую отказаться от аналогий с Второй мировой войной. Они бесполезны в наше время и чаще всего используются для ограничения и контроля поведения. Пора искать новые примеры».
Amontillado (в ответ):
«То есть вы считаете, что у истории нечему учиться. Именно такое отношение и является корнем наших сегодняшних проблем».
Inversnaid:
«Я видел её много лет назад в Ковент-Гардене в «Манон». Она так вжилась в образ, словно роль была написана для неё».
Speeder7 (в ответ):
«Полностью согласен!»
ClassicalMusicNews.Ru благодарит читателя, приславшего нам текст материала FT