Олеся Бобрик побеседовала с Ксенией Дудниковой перед концертом певицы в Санкт-Петербурге.
Концерт состоится во Дворец Белосельских-Белозерских 17 декабря 2017. В программе — отрывки из «Хованщины» и «Песни и пляски смерти» М. П. Мусоргского в оркестровке Д. Д. Шостаковича.
— Ксения, ты в первый раз выступаешь в Петербурге, когда твоя карьера на подъеме: в 2017 году были дебюты в «Covent Garden», «La Monnaie», на Зальцбургском фестивале, в Женеве, Цюрихе, выступления в московском Большом театре и в твоем родном Театре им. Станиславского… Как ты ощущаешь себя сейчас?
— Опыт, который я получаю, помогает мне в личностном росте, дарит ощущение большей свободы, в том числе в движениях, жестах.
Но для меня в первую очередь важно найти органику моего голоса, чтобы быть уверенной в каждой ноте. Опыт дает интуитивное ощущение, которое я сама не могу определить словами… Это не технический, а эмоционально-духовный процесс.
— Программа твоего первого выступления в Петербурге будет состоять из музыки Мусоргского…
— Для меня Мусоргский — это музыкальное откровение. Его музыка мне особенно близка. Близка искренностью, правдой. Сначала в моей жизни была Марфа в «Хованщине». После нее приход к «Песням и пляскам смерти» стал совершенно логичным.
— Когда ты поешь «от лица смерти», что ты ощущаешь?
— Мне интересно показать смерть разной. Она то ласкова, то страшна, то торжествующа. В «Колыбельной» — состояние, очень хорошо известное любой матери.
Ребенок не спит уже несколько суток, и мать настолько устала, что в душу закрадывается мысль: когда же наконец всё это закончится? А с ней рядом — спокойная, степенная смерть, которая всегда готова прийти на помощь…
В «Серенаде», мне кажется, я нашла что-то новое. Вступление: ночь, шепот, природа пробуждена, всё так чувственно раскрыто…
Душевно больная женщина, снедаемая какой-то очень глубокой, страшной болезнью, жалеет себя, как будто смотрит на себя немного со стороны. Как бывает у сумасшедших людей, когда внутренний диалог выходит наружу. У моей героини как бы «плывет сознание»… Ей видится юноша-рыцарь, который пришел ее спасти… Что-то роковое, тяжелое в этом есть.
Начало «Трепака» — это холодная картина пустого пространства. Серость, слякоть, запущенность, голые деревья, неухоженные поля… Могильно-холодная тоска, боль, которая есть в нас — русских…
Маленького человечка заносит снегом в пустом поле. И смерть устраивает из этого роскошное действо, придумывает целый ритуал, преображает всё, для того чтобы убаюкать его… Она говорит разными голосами: то нежно «заласкивает» мужичка, то властно обращается к силам природы, к стихии: «Взбей-ка постель ты, метель, лебедка…»
— Звучание в грудном регистре на этих словах напоминает гадание Марфы из «Хованщины»…
— На мой взгляд, и здесь, и в гадании это уместная краска — это что-то бурлящее внутри, от чего «трясутся поджилки», магический ритуал, как бы овладевание силами природы…
«Полководец» — самая сложная, пожалуй, самая «затратная» из всех песен цикла. Смерть в ней кажется мне рациональной, удовлетворенной тем, что прихватила столько жертв. В этом есть и оттенок иронии. Но мне хотелось не только иронии и мощи — хотелось тонкости интонаций.
Я думаю сделать в ней арку к «Колыбельной», спеть некоторые фразы как колыбельную погибшим бойцам. Ведь для смерти они дети. Как ключевые в этом плане я воспринимаю тихие слова: «Годы незримо пройдут за годами, в людях исчезнет и память о вас»…
— В Петербурге ты в первый раз поешь «Песни и пляски смерти» в сопровождении оркестра…
— Я завидую певцам, которые естественно чувствуют себя в камерной музыке с сопровождением рояля. Для меня это нелегко, звучание рояля для меня суховато. Можно сказать, я ощущаю себя одинокой на сцене.
Вообще, кажется, что «Песни и пляски смерти» задумывались для голоса с оркестром. Богатство, контрастность фактуры оркестр может передать полнее. У него больше нюансов, тембров, и я могу ощущать себя погруженной в его звучание.
— Удобна ли музыка Мусоргского для тебя с вокальной точки зрения?
— Очень удобна. Есть моменты, где нужно показывать весь диапазон голоса, но сделано это настолько мастерски, что не составляет больших трудностей. Я воспринимаю ее как органичную, как бы переплавленную из народной. У Мусоргского характеры представлены в своей естественной неистовости, безграничности.
— В ноябре ты дебютируешь в Большом театре с Любашей в «Царской невесте». Марфа и Любаша — в чем для тебя их сходство и различие?
— Обе они — классические «меццовые» образы, русские женщины с сильным характером, действующие в трудной ситуации. Но если Любаша — это чистая природа, страсть, то Марфа — образ более духовный.
Ее тоже одолевают страсти, но конечная цель ее — другая. Оба эти характера для меня абсолютно органичны. Я чувствую себя в них, если можно так сказать, предельно русской.
— Ты исполняла роли в русских операх за границей. Как воспринимают тебя там?
— Очень хотелось бы верить, что меня понимают. Во всяком случае, произвести впечатление на зарубежную публику и критиков удавалось. Это дорогого стоит, на самом деле.
Мы порой забываем, насколько мы глубоки. Наша музыка отражает это. Я с гордостью говорю, что я русская певица
Но у европейцев нередко примитивное представление о России. Поэтому постановки зачастую поверхностны: обязательно водка, шапки-ушанки и что-нибудь в этом роде.
Это еще приложимо к характерным ролям. Но для главных героев я считаю неприемлемыми решения, которые противоречат правде, духу музыки, мешают выразиться ее сокровенной глубине.
— Что ты ждешь от будущего?
— Я очень рада, что Господь посылает мне такую невероятную возможность расти самой и быть принятой в мире. А о будущем календаре: в апреле-мае пою в Севилье в «Адриенне Лекуврёр», потом в Барселоне — в «Фаворитке», в Женеве и в Дрездене — в «Кармен» …
Олеся Бобрик, nstar-spb.ru
Музыковед, журналист, преподаватель, продюсер. Кандидат искусствоведения (2006).
В 1993 г. окончила Днепропетровское музыкальное училище (теоретическое отделение, класс преподавателей Л. П. Лютько, В. И. Скуратовского, Т. Н. Мартинек). В 1993–1994 гг. училась в Одесской консерватории (профессор Г. Н. Вирановский). В 1999 г. окончила историко-теоретический факультет Московской консерватории, в 2002 г. — аспирантуру при консерватории (класс И. А. Барсовой).
Стажировалась в Венском университете (Австрия, 2002, руководитель Г. Грубер) и в Фонде П. Захера (Базель, Швейцария, 2004).
В 2001–2016 – преподаватель музыкальной литературы для вокалистов в Академическом музыкальном училище при Московской консерватории.
Доцент Московской консерватории (кафедра теории музыки; преподаватель чтения симфонических партитур, истории оркестровых стилей, истории русской музыки).
Старший научный сотрудник Государственного института искусствознания.
Сотрудник Архива Нотной библиотеки Большого театра России. Ответственный редактор Энциклопедии «Петр Ильич Чайковский» (Государственный институт искусствознания).
Постоянный автор сопроводительных статей к изданиям Нового собрания сочинений Дмитрия Шостаковича. Постоянный автор публикаций, посвященных оперным премьерам, на сайте Большого театра России.
Организатор и участник семинаров, посвященных премьерам зарубежных опер в Большом театре (2018–2019, совместно с Анной Виноградовой); концертов вокальной музыки (2018 – по настоящее время); вокальных мастер-классов (2021 – по настоящее время).
Участник конференций и фестивалей в России, Германии, США, Франции, Швейцарии, Австрии, Литве, на Украине и др.
Автор более 70 публикаций на русском, английском, французском, немецком, итальянском языках, посвященных истории нотоиздания, опере, оперетте и вокальной музыке, Большому театру, Артуру Лурье, Дмитрию Шостаковичу, Болеславу Яворскому, Александру Зилоти, Петру Чайковскому и др., в том числе, монографии «Венское издательство Universal Edition и музыканты из Советской России: история сотрудничества в 1920–1930-е годы («СПб.: Издательство им. Н. И. Новикова, 2011). Ответственный редактор нескольких монографий, среди которых: «Две жизни Иосифа Шиллингера: Россия. Америка» (2015) и «С. В. Евсеев. Записная книжка: 1922-1941» (2022) (обе – в НИЦ «Московская консерватория).
В качестве журналиста опубликовала интервью с Ольгой Макариной, Ксенией Дудниковой, Юлией Лежневой, Ольгой Селиверстовой, Туганом Сохиевым, Рубеном Лисицианом, Венсаном Уге, Александром Тителем, Евгенией Арефьевой, Кларой Кадинской, Инной Барсовой, Татьяной Бершадской, Юрием Коревым, Александром Бобровским и мн. др.
