Дирижер Молодежного российско-белорусского симфонического оркестра Александр Якупов родился в поселке Светлогорск Челябинской области, окончил Уфимский государственный институт искусств, прошел путь от преподавателя до ректора консерватории до художественного руководителя Театра оперы и балета.
Построил в Магнитогорске здание консерватории, создал студенческий городок, реконструировал здание Оперного театра. С 2000 года работает в Москве — дирижер и художественный руководитель Оперного театра Московской консерватории, в 2002-м одновременно назначен директором Центральной музыкальной школы при консерватории.
Автор четырех опубликованных монографий, преподает оперную подготовку студентам вокального факультета Московской консерватории.
— Александр Николаевич, вы руководитель уникального Молодежного белорусско-российского симфонического оркестра? Как создавался оркестр?
— Оркестр состоит из участников, живущих в разных государствах. Создание оркестра произошло по инициативе молодежи. Начиная с 2006 года Постоянный комитет Союзного государства спонсирует проведение мастер-классов для одаренных детей на базе Центральной музыкальной школы при Московской консерватории.
Приезжает до 120 человек — из них половина россиян, половина белорусов. Проводят мастер-классы профессора московской консерватории, Российской академии музыки, ЦМШ. Дети относятся к мастер-классам с большим пиететом, много занимаются. По их окончании музыкантам очень хочется продемонстрировать свои достижения. Но ведь это немыслимо организовать концерт с участием 120 солистов! Вот тогда-то ребята и обратились ко мне с просьбой придумать какую-нибудь коллективную форму музицирования.
Поначалу выступления проходили на базе ЦМШ, потом нас пригласили принять участие на празднике Дня единения народов Беларуси и России. Мы начали с увертюры к опере «Руслан и Людмила» Михаила Глинки.
— Почему выбрали Глинку?
— Михаил Иванович Глинка родился в селе Новоспасском Смоленской области на границе Беларуси и России. Определить, кто Глинка по национальности, трудно, ведь русские и белорусы — два близких славянских народа.
Далее мы исполнили концерт Петра Ильича Чайковского для фортепиано с оркестром, солировал тринадцатилетний Митя Майборода. А Ваня Каризна из Беларуси, учащийся специальной музыкальной школы при Минской консерватории, сыграл «Вариации на тему рококо» Чайковского. Зал принимал солистов и выступление оркестра с воодушевлением, стало ясно, что оркестр может достойно представлять Союзное государство.
— Но дети в оркестре из разных государств — как вы контактируете?
— Используя современные способы передачи информации. Что мы делаем? Я перевожу партитуру в цифровой формат и вместе с партиями отправляю ее по электронной почте в Беларусь. Преподаватели раздают ребятам партии, те их учат. Для настоящего оркестра важен процесс сыгрывания, но, поверьте мне, что чувство ансамбля вырабатывается во много раз быстрее, все знают свои партии почти наизусть — тогда играется очень легко. Достаточно нескольких репетиций, чтобы оркестр играл слаженно. Информацией обмениваются и сами дети.
— Есть ли еще аналогичные в мире оркестры?
— Про межгосударственные оркестры не слышал. Есть оркестры какого-то региона.
— Чьей музыке вы отдаете предпочтение, составляя программы своих выступлений?
— Когда был создан оркестр, встал вопрос: по какому принципу составлять репертуар? Заговорили о паритете. Однако на практике это реализовать пока не удается, поскольку русская музыка — это достижение мировой культуры в целом. Россия — страна, обладающая настоящим сокровищем. Вместе с тем и белорусская классическая музыка тоже очень красива. Правда, в советские времена белорусы в своей музыке сделали акцент на эстраде, «Песняры» в свое время затмили многих.
Сегодня мы наверстываем упущенное и стараемся больше пропагандировать белорусскую классическую музыку. В целом же в программу концертов мы включаем и русскую, и белорусскую музыку.
— Расскажите о микроклимате в оркестре?
— О, это особая «песня». Знаете, оркестр — сложный организм, его трудно с чем-то сравнить. Музыканты объединяются быстро, без всяких политических установок. У нас одни и те же учителя, одни «вожди» в музыке — Чайковский, Моцарт, Мендельсон, Бетховен… Стремление объединиться порождает новые пути для налаживания диалога между людьми.
— Как дети общаются?
— В первый день, когда белорусы приезжают в Москву и приходят на репетицию, все друг к другу приглядываются. Мальчики смотрят на девочек, девочки на мальчиков. На второй день смотрю — они уже целуются, приветствуя друг друга. Если я раньше перед началом репетиции стучал дирижерской палочкой по пульту и призывал: «Хватит разговаривать!», то теперь говорю: «Хватит целоваться, сядьте наконец!». И только, как нам кажется, сыгрались, уже наступает момент прощания. Какие тут начинаются слезы — белорусам не хочется с Москвой прощаться, хочется в ЦМШ остаться, а россияне хотят в Минск…
Перед оркестром ставится задача — распространение классической музыки. Судя по реакции зала, те сочинения, которые мы исполняем, производят большое впечатление на публику. На Западе Россию и Беларусь нередко воспринимают через призму недобросовестной пропаганды, формирующей негативное отношение к образу жизни в наших странах. С выездом в Европу у нас появился шанс показать иное лицо наших народов, мы можем внести свою лепту в создание позитивного образа молодой Беларуси и новой России.
Мы хотим продемонстрировать цивилизованный портрет нашей молодежи, которая дорожит культурой, ценит величие русской и белорусской музыки. В Беларуси и России хорошая подготовка скрипачей, духовиков, виолончелистов, им могут позавидовать многие европейские музыканты.
— Как часто оркестр собирается?
— Раза два в год. Играем на солидных площадках — ЦМШ, Московская консерватория, Малый театр. У нас история небольшая, но большое желание музицировать.
— Каким видите будущее оркестра?
— Если у нас станет одно общее государство, мы будем чаще музицировать вместе, чтобы пропагандировать красоту славянской музыки.
Татьяна Хорошилова, «Российская газета»