Энтузиазм все чаще заменяет опыт.
На авторитетном музыкальном фестивале в Петербурге выступил оркестр Челябинской области под управлением Алексея Рубина, выпускника Петербургской консерватории, назначенного на пост главного дирижера в августе 2024 года. «Фонтанка» объясняет: это не единичный пример успеха, а новый тренд.
Молодые идут в лидеры
За прошедшие четыре года в России возникла, вызвав интерес слушателей и начальства, мощная генерация молодых дирижеров. Возраст их — в диапазоне от 27 до 42 лет; большинство родилось и училось в Москве, но кое-кто родом из Санкт-Петербурга.
Новое поколение стремительно, один за другим, начало занимать руководящие посты в столичных и нестоличных оркестрах и оперных театрах. На наших глазах происходит «смена вех» в такой специфической и элитарной области, как симфоническое дирижирование.
И это — важный индикатор обновления. Дирижер — предводитель и властитель оркестра — в сущности, музыкант, играющий на многоголовом и многоруком инструменте. Этот инструмент требует долгой, тщательной и деликатной настройки; работы вдолгую, умения вести за собой, убеждать музыкантов в правильности художественных намерений, заряжать уверенностью, задавать тонус, генерировать правильный настрой. С другой стороны, в глазах публики дирижер — культурный герой, лидер и демиург; под пальцами его рождается само вещество музыки.
Считается, что дирижирование — профессия зрелых, состоявшихся, опытных музыкантов; но этот стереотип рушится на наших глазах. Да, мы знаем и помним великих патриархов дирижирования, мудрых и опытных: такими были, скажем, Бернард Хайтинк или Клаудио Аббадо; таким есть и остается Герберт Блумстед, приблизившийся к порогу столетия, но продолжающий выступать, или недавний юбиляр Зубин Мета.
Однако чтобы внушить уважение и доверие оркестру, возраст неважен — важна профессиональная состоятельность дирижера: вкус, образование, эмоциональный диапазон, музыкантский кругозор и эрудиция, широкие эстетические горизонты. Но еще — харизма, магия личности. Вот почему дирижеры — это штучный товар; он всегда в дефиците.
Тот факт, что за какое-то десятилетие в стране выросла, сформировалась и вышла на большую сцену целая когорта молодых дирижеров, сложно объяснить с рациональных позиций; скорее, это похоже на смешение рациональных и иррациональных факторов. Дирижеры старшего поколения уходят один за другим. К тому же многие из дирижеров среднего поколения оставили важные посты и покинули страну за последние 4 года; как говорится, «иных уж нет, а те далече». Происходит очевидная, сознательная и последовательная смена музыкантских элит.
Как бы то ни было, тенденция налицо: на важные посты «главных» ставят молодых и талантливых, подхватывая их на взлете карьеры: после победы на конкурсах или даже после разовых удачных выступлений. В иные времена им пришлось бы дожидаться подобного признания десятилетиями.
Впрочем, Валерий Гергиев после победы на конкурсе Караяна стал музыкальным руководителем Мариинского театра в 1988 году, когда ему было 35 лет. А Юрий Темирканов после победы на II Всесоюзном конкурсе дирижеров встал за пульт АСО в качестве главного дирижера (тогда он назывался Симфоническим оркестром Ленинградской филармонии) и вовсе в 30 лет. Но это было скорее исключением из правил.
Новые имена
А вот что происходило в области оркестрового исполнительства в последние четыре года.
- Филипп Чижевский, основатель и художественный руководитель барочного (по преимуществу) ансамбля Questa Musica, в 40 лет назначается главным дирижером легендарного «светлановского» оркестра ГАСО в 2024 году.
- Димитрис Ботинис (ему сейчас 39 лет) в 2022 году становится главным дирижером Новосибирского симфонического оркестра, а с 2024 года еще и возглавляет второй оркестр Санкт-Петербургской филармонии (АСО).
- Москвичка Екатерина Антоненко, руководитель известного вокального ансамбля INTRADA, музыкант с разветвленными международными связями и опытом, в том числе, в области научных изысканий, становится первой в истории женщиной — художественным руководителем знаменитого Государственного Академического русского хора имени Свешникова; не без сопротивления, заметим, со стороны самых консервативных членов и апологетов этого хора.
- Один из самых ярких и талантливых дирижеров поколения тридцатилетних — москвич Федор Безносиков (сейчас ему 33 года) — в 2025 году назначен музыкальным руководителем «Новой Оперы».
- Еще один москвич — Иван Никифорчин (31 год) с 2024 года является художественным руководителем Московского Государственного Академического симфонического оркестра (МГАСО), а с 2025 года — еще и главным приглашенным дирижером Нижегородского симфонического оркестра.
- Среди «молодых да ранних» петербуржцев стоит отметить Ярослава Забояркина. Выходец из известной петербургской музыкальной семьи, он окончил Санкт-Петербургскую консерваторию по классу скрипки, сел в оркестр Капеллы, затем в ЗКР как скрипач. А с 2019 года начал руководить Молодежным камерным оркестром ЗКР.
- Еще один петербуржец — 27-летний Иван Худяков-Веденяпин в настоящее время занимает пост очередного дирижера Пермского оперного театра, а также он стал недавно приглашенным дирижером театра «Урал Опера Балет» в Екатеринбурге. В прошлом году вошел в список номинантов в категории «Искусство» рейтинга Forbes «30 до 30».
- И, наконец, выпускник Санкт-Петербургской консерватории Алексей Рубин, в первые майские дни выступивший в Петербурге с Симфоническим оркестром Челябинской области, который он возглавляет с августа 2024 года. Биография музыканта не слишком длинна: он стал лауреатом III Всероссийского открытого конкурса молодых дирижёров симфонических оркестров имени И. А. Мусина в Костроме в 2013 году, в 2015 году он окончил консерваторию в классе профессора Юрия Симонова по специальности «оперно-симфоническое дирижирование», с 2018 года сотрудничал с Российским национальным молодёжным симфоническим оркестром, в 2022 году стал дирижером московского оркестра «Новая Россия».
Что получилось у оркестра под управлением Рубина
Разумеется, Алексей жаждал показать в родном городе свой новый оркестр с наилучшей стороны. Коллектив уже бывал в Петербурге, играл в зале Капеллы, но на сцене Большого зала Филармонии выступал впервые. Концерт челябинцев был включен в афишу XIX фестиваля «Музыкальная коллекция», и программа была составлена с тем расчетом, чтобы привлечь как можно больше публики, — то есть с немалой долей популизма.
В качестве приманки выступили Чайковский, Рахманинов и Прокофьев; в солистом в невероятно популярном и донельзя заигранном Втором фортепианном концерте Рахманинова выступил пианист Борис Березовский. Имя Сергея Прокофьева также на слуху — фрагменты из его балета «Золушка» прозвучали во втором отделении концерта.
Открывал концерт торжественный Полонез из оперы Чайковского «Евгений Онегин» — тот самый, с которого начинается сцена петербургского бала в последнем акте. Сыграли Полонез эффектно и ярко, для затравки — как раз то, что надо.
Челябинский оркестр понимал важность момента — все-таки Большой зал Филармонии обязывает — и выкладывался по полной, играя профессионально, увлеченно, даже со страстью. Звучание его — плотное, насыщенное — как на мой вкус, порой грешило излишними децибелами. Это можно оправдать молодостью и пылкостью дирижера, который пока не научился соизмерять свой энтузиазм и желание произвести впечатление с градациями динамических оттенков. Но у него всё, как говорится, впереди: охлаждение чувств и темперамента наступит еще не скоро.
Конечно, рассинхрон между оркестром и солистом трудно извинить; особенно, в таком заигранном сочинении, как Второй концерт Рахманинова, каждая нота и каждый такт которого на слуху. Координацию между солистом и оркестром дирижеру не всегда удавалось осуществить качественно; впрочем, отчасти вина лежит и на солисте, выбиравшем довольно волюнтаристские темпы.
Спонтанность исполнения — оно, конечно, хорошо, особенно в романтическом репертуаре, но у Березовского, пианиста опытного и понимающего, эта спонтанность иногда принимает крайние формы. Хотя его фирменное «журчание» и переливы фортепианных звучностей, волшебная легкость пассажей и чарующая небрежность игры, выдающая предельную свободу владения инструментом, были бесподобны. Возможно если бы для репетиций с пианистом оркестру было отпущено больше времени, все бы «срослось».
Зато во втором отделении оркестр показал себя во всей красе, исполняя балетную музыку из «Золушки». Один за другим следовали в контрастном разнообразии вальсы, гавоты, паспье, танцы кавалеров, мечты Золушки, вариации фей, дуэты и адажио. Венчала весь этот балетный калейдоскоп номеров невероятная Сцена с часами, в которой тиканье часов транслирует неумолимый ход времени, а тяжелый бой курантов возвещает наступление полуночи, когда Золушка должна бежать, покинув Принца и бальные чертоги. Все это исполнялось с невероятным драйвом и энтузиазмом; чувствовалось, что уж сцены из «Золушки» были отрепетированы на совесть.
Завершился концерт шумными аплодисментами и двумя контрастными бисами: лирическим «Аморозо» — нежным любовным дуэтом воссоединившихся влюбленных, Золушки и Принца. И ярким хитом — помпезно-тяжеловесным «Танцем рыцарей» из другого балета Прокофьева, «Ромео и Джульетта».
Новое поколение — старые задачи
В целом содержание концерта выглядело весьма соблазнительно для публики, которая всегда предпочитает знакомое — незнакомому.
Это нежелание большинства посетителей академических концертов узнавать нечто новое, совершать некое интеллектуальное усилие, потребное для восприятия сложной и новой музыки, порой удручает. Но таковы условия, в которых приходится существовать академической музыке. Принимая условия игры, дирижеры и исполнители подчас идут на поводу у вкусов большинства, дозированно, с большой осторожностью включая в программы нечто необычное.
Изменится ли музыкальный ландшафт с приходом новой генерации дирижеров на ключевые посты? Безусловно, да. Как именно скажется на отечественной концертной жизни столь радикальная поколенческая смена — посмотрим.
Гюляра Садых-Заде, специально для «Фонтанки.ру»