8 июня 2025 в Рахманиновском зале Московской консерватории состоялся юбилейный концерт Юрия Каспарова – яркого представителя современной московской композиторской школы, создателя МАСМ. Программу к 70-летию композитора под названием «На стыке тысячелетий» представил ансамбль «Студия новой музыки». Ведущим концерта выступил сам композитор.
В концерте прозвучали ключевые сочинения Ю. С. Каспарова 1990-х – 2000-х годов: вариации на тему Дж. Тартини «Дьявольские трели» для 16 исполнителей (1990), камерный концерт для фагота и 14 исполнителей «Над вечным покоем» (1992), «Contro lamento» для 16 исполнителей (2004), «Символы Пикассо» для 12 исполнителей (2003), «Семь иллюзорных впечатлений памяти» для 16 исполнителей (1995) и вариации на тему Э. Денисова «За пределами времени» для 14 исполнителей (1998).
После концерта Юрий Сергеевич согласился ответить на несколько вопросов.
– Ощущаете ли вы этот юбилейный год рубежным? Может быть, это как-то связано с названием концерта – «На стыке тысячелетий»?
– Нет! В творческом плане этот год для меня самый обычный. А название «На стыке тысячелетий» было дано концерту потому, что я включил в программу наиболее характерные сочинения 90-х и «нулевых» годов. В них палитра современных способов звукоизвлечения необычайно широка, при этом приемы всегда являются носителями образов.
Мне важно, чтобы образы в произведениях легко прочитывались аудиторией – не только профессионалами, но и широкой публикой.
– Что оказалось самым трудным для вас при подготовке к концерту?
– Нестандартные приемы игры, которые я постоянно использую, требуют особой графики. Ни один компьютерный редактор не дает возможности выполнить эту задачу.
Партитуры всех шести прозвучавших сочинений изначально были рукописными. В ту пору мы еще не пользовались компьютерами и нотными редакторами. Сегодня же исполнять музыку, располагая партитурами и партиями, написанными от руки, очень непривычно и потому сложно.
К концерту я успел сделать компьютерные версии только четырех композиций. Две остались в «аутентичном» виде. Делать компьютерный набор таких партитур – дело более чем непростое. Поэтому в нотном редакторе делается «полуфабрикат», а дальше он доводится до ума в графическом редакторе – к примеру, в Adobe Photoshop.
Были и другие проблемы. Например, когда я работал над партитурой «Семи иллюзорных впечатлений памяти», многие из необходимых мне материалов были дефицитными в Москве. В частности, трудно было достать фломастеры. Я не смог найти черных, и писал партитуру зелеными фломастерами. Ксерокопии страниц получались бледными, трудночитаемыми. И сейчас мне пришлось серьезно поработать над сканом этой партитуры в Adobe Photoshop. Я выправлял яркость, контрастность, постеризовал страницы… Смешно, но основные сложности при подготовке были далекими от музыкального творчества.
– Вы многие годы сотрудничаете с ансамблем солистов «Студия новой музыки». Расскажите подробнее о вашем творческом союзе.
– Этому коллективу уже 32 года, и объем работы, который они выполняют, восхищает! Практически каждый месяц ансамбль готовит две-три, а иногда и четыре программы из произведений современных композиторов – российских и зарубежных, корифеев и молодых, реформаторов и традиционалистов…
Лично мне сотрудничество с этим коллективом необходимо, как воздух! К счастью, руководство и музыканты ансамбля очень тепло ко мне относятся, и это дает мне возможность на регулярной основе исполнять свои композиции для «классической симфониетты» – ансамбля из 16 солистов, где каждая группа симфонического оркестра представлена одним инструментом.
Солисты ансамбля и дирижер Игорь Дронов – это не просто талантливые музыканты, но мастера с огромным опытом. Им подвластны программы любой сложности. И тем не менее, они организовали четыре многочасовые репетиции, и на генеральной тоже прошли всю программу. Исполнение, как я и ожидал, было выше всяких похвал. Низкий им поклон!
Для исполнения камерного концерта «Над вечным покоем», где солирует фагот, я пригласил Александра Пуленкова. Как и «Студия новой музыки», Александр играл блистательно! Мы хорошо с ним знакомы, в 2021 году он исполнял мой Концерт для фагота и симфонического оркестра в Новосибирской филармонии вместе с Новосибирским академическим симфоническим оркестром и дирижером Рустамом Дильмухаметовым.
– Вы часто выступаете в качестве лектора, и в этот раз вели собственный концерт. Было ли что-то, что вам хотелось особо акцентировать?
– Моей главной задачей было объяснить публике, какая идея заложена в том или ином сочинении и как она реализована. Современную музыку трудно слушать и воспринимать с первого раза даже профессионалам. Сталкиваясь с чьей-то новой работой, мы не представляем, как настроить собственные уши и мозги, чтобы извлечь информацию из звукового потока.
Строго говоря, поверхностного объяснения перед исполнением недостаточно, но оно хотя бы определяет ракурс восприятия и потому делает прослушивание более осмысленным. Конечно, многие тонкости пройдут незамеченными, и мало кто сможет оценить глубину идеи. Но люди поймут главное: то, что это не бессмысленный звуковой хаос, а драматургически выстроенная композиция, за перипетиями которой можно следить, не теряя нити восприятия.
Кроме этого, я старался предельно компактно сказать, что стало причиной написания того или иного произведения, как заказываются сочинения, и чем в таких случаях композитор связан, а где он полностью свободен.
– Изменился ли ваш взгляд на исполненные сочинения со времени их создания?
– Нет, не изменился. Я обладаю счастливой привычкой объективно оценивать свои работы. Это, кстати, несложно. По окончании сочинения сразу становится ясно, что из задуманного получилось, а что нет. И это главный критерий – соответствие результата поставленной задаче. Я уже тогда понимал, что сонористика – одно из самых перспективных направлений развития музыки. Многое на это указывает.
– Некоторые из прозвучавших сочинений посвящены вашему учителю Эдисону Денисову. Исходя из вашего самоощущения, остаетесь ли вы учеником Денисова, будучи уже признанным мастером с узнаваемым стилем?
– Своему учителю Эдисону Васильевичу Денисову я посвятил три сочинения. Два из них прозвучали в юбилейном концерте. Это «За пределами времени» и «Contro lamento».
Да, конечно, я был, являюсь и всегда буду учеником Эдисона Васильевича. Поскольку и у моего учителя, и у меня два образования и мы оба изучали высшую математику, у нас сходные взгляды на фундаментальные понятия: на гармонию в музыке, ее роль в формообразовании… Кроме того, мы оба – сторонники исторического подхода к музыке. Ни Денисову, ни мне и в голову не приходило отказываться от творческих завоеваний прошлых поколений, от всего ценного и по сей день актуального. Мы никогда не бросали вызов логике и разуму.
– Есть ли творческие принципы, которые вы открываете для себя сейчас, уже «после стыка тысячелетий»?
– Любой творческий человек все время учится, расширяет горизонты познания, обогащает палитру красок и приемов. Маяковский говорил: «Поэзия – вся! – езда в незнаемое». Это же относится и к музыке, и к искусству вообще. Всесторонний поиск – такая же неотъемлемая часть творчества, как умение создавать художественную форму.
Да, конечно, работать над техникой надо всю жизнь. В композиции – как в исполнительском искусстве: нельзя даже пытаться стоять на достигнутом уровне. Многовековой опыт показывает, что ты или совершенствуешься, или деградируешь.
Мне кажется, что понимание прекрасного, его восприятие закладывается в детстве и в дальнейшем не изменяется. Мы знаем немало композиторов, чьи творческие зигзаги приводили к резкой, кардинальной смене стилистики. Лучшие примеры – это Арнольд Шёнберг и Игорь Стравинский. Но их эстетические принципы, как бы спорно это ни звучало, оставались прежними.
Беседовала София Фокина
София Фокина – музыковед, музыкальный журналист, композитор, лектор.
Продолжает обучение в МГК им. П. И. Чайковского по специальности "Музыковедение" в классе Е. Б. Долинской.
Автор публикаций в "Российской газете" и в других изданиях.
