Начинается очередной сезон Pianissimo. С основателем и продюсером фестиваля пианистов Алексеем Городневым поговорил музыкальный журналист Олег Соболев.
19 июня 2026 года в Калининграде выступлением Егора Кадникова, одного из самых интересных молодых российских пианистов, откроется летний сезон Pianissimo — одного из крупнейших в стране фестивалей фортепианного искусства.
Программа продлится до 14 августа и охватит Государственный Эрмитаж и Петергоф в Санкт-Петербурге, московский Дом культуры «ГЭС-2», Пакгаузы в Нижнем Новгороде и филиал Третьяковской галереи в Калининграде.
За девять лет проект Pianissimo вышел за рамки фестиваля: открыл собственное менеджмент-агентство, музыкальный лейбл и начал развивать международное направление.
— В этом году Pianissimo проходит в четырех городах и на пяти площадках. Насколько сильно афиши различаются от города к городу?
— Всего выступят около 15 пианистов. Есть основной состав — артисты, которых мы стараемся показать почти на всех площадках. Многие из них иностранцы. Они приезжают на фестиваль и последовательно выступают в Эрмитаже или Петергофе, затем в Москве, Нижнем Новгороде и Калининграде.
При этом мы приглашаем и музыкантов, уже знакомых аудитории Pianissimo. Кто-то раньше играл только в Эрмитаже, Петергофе или «ГЭС-2», а теперь может появиться в новом городе. Для нас это два параллельных процесса: знакомить публику с новыми артистами и продолжать историю с теми, кто уже стал частью Pianissimo.
Резидентство для нас — не официальный статус с жесткими обязательствами. Скорее это просто длительные отношения.
— Среди участников есть совсем юные пианисты. Михаил Пироженко еще учится в школе. Как вы находите новые имена?
— Михаила я услышал на Московском международном конкурсе пианистов Владимира Крайнева, в жюри которого был в 2025 году. Теперь он открывает петербургскую программу Pianissimo концертом в Петергофе.
Вообще мы находим артистов на конкурсах, через педагогов, коллег, социальные сети. Пианистический мир довольно маленький, почти все друг друга знают, поэтому музыканты часто рекомендуют нам других исполнителей.
Иногда один такой совет приводит к нескольким следующим знакомствам. Сам фестиваль внутри этой среды уже хорошо известен: молодые пианисты следят за программой, знают площадки и артистов прошлых сезонов.
— В недавнем интервью вы сказали, что Pianissimo не парад победителей конкурсов. Тогда что вы ищете в артисте, помимо техники? Насколько важны харизма, сценическое присутствие, способность представить себя?
— Pianissimo — точно не соревнование. У нас могут выступать музыканты разного возраста и на разных этапах карьеры. Мы не открываем артистов в буквальном смысле: до нас их уже нашли педагоги, фонды, конкурсы. Наша задача — подсветить музыканта, дать ему возможность выйти на редкую площадку и встретиться с новой аудиторией.
Конечно, важно, как человек проявляет себя за инструментом и вне сцены. Техника сама по себе не дает ответа, интересно ли следить за артистом. Важны индивидуальность, внутреннее представление о собственной музыке, способность удержать внимание зала. Сценическое присутствие может быть очень тихим, но оно должно ощущаться.
Сегодня артисту нужна самопрезентация. Раньше ею в основном занимались продюсеры и агентства, сейчас музыкант тоже должен понимать, каким он себя видит и как хочет говорить с публикой. Социальные сети позволяют нам заметить такого человека, увидеть его вкус, интересы, отношение к профессии. Иногда сначала попадается короткое видео, затем мы начинаем искать записи концертов, разговаривать с педагогами и коллегами. Для меня это часть новой музыкальной индустрии, и мы обращаем на нее внимание.
— Программу музыкант составляет сам? Вы не просите его сыграть то, что лучше вписывается в общую концепцию фестиваля?
— Мы предлагаем артисту выбрать программу самому: сыграть музыку, в которой он уверен и которую хочет показать. Многие участники еще молоды и советуются с педагогами, поэтому выбор обычно очень продуманный.
Иногда мы просим что-то заменить, если возникает совсем явный повтор и несколько одинаковых программ оказываются рядом. Это редакторская работа. Хотя само по себе совпадение произведений меня лично не пугает. Одна и та же пьеса у двух исполнителей прозвучит по-разному: меняются звук, темп, отношение к форме. Постоянной аудитории интересно сравнивать интерпретации, а новые слушатели получают возможность услышать знакомое произведение с нескольких сторон.
У Pianissimo очень разная публика, во многом нефилармоническая. Многие впервые приходят на академический концерт именно к нам — их привлекает артист, музей, архитектура или сама идея провести вечер в необычном месте. Для них программа не обязана строиться по логике профессионального музыкального сообщества. Повторы в таком случае тоже могут стать способом вслушаться в музыку, заметить, насколько сильно произведение меняется в руках другого человека.
Мне вообще нравится, что рядом оказываются опытный слушатель, который знает каждую сонату, и человек, впервые увидевший ее в афише. Мы стараемся не делить публику на подготовленную и неподготовленную.
— Вы упомянули иностранных исполнителей. В составе Pianissimo их примерно поровну с российскими. Это связано с международными проектами фестиваля?
— Нет, прямой связи нет. Мы с самого начала хотели показывать срез молодого фортепианного исполнительства. Поэтому стараемся сохранять баланс: примерно половина артистов приезжает из других стран, половина — из России.
Такой состав позволяет услышать разные школы, педагогические традиции, способы работать со звуком и программой. Для молодой фортепианной сцены это особенно важно: музыканты могут быть одного возраста, играть один репертуар, участвовать в тех же конкурсах, но совершенно по-разному понимать профессию. Фестиваль показывает их рядом, без попытки выстроить рейтинг или определить, какая школа сегодня сильнее.
Международное направление развивается отдельно. Первая зарубежная программа Pianissimo появилась еще в 2019-2020 годах в Санкт-Морице. Прошло успешно. Стало понятно, что фестивальный формат можно переносить в другие страны, сохраняя молодых артистов, внимание к программе и особенный выбор площадок.
Третий год мы проводим фестиваль в Бразилии и постепенно выстраиваем там постоянную программу. В феврале мы провели первый большой концерт в Риме, в церкви Сант-Иньяцио-ди-Лойола: выступили Константин Емельянов и Давиде Ранальди. Вместо ожидаемых 500–600 слушателей пришло около тысячи — церковь заполнилась почти сразу, причем большую часть публики составляли итальянцы. Мы готовили этот проект около полутора лет и теперь рассматриваем его как начало серии.
Недавно прошли и первые два концерта в гамбургском Laeiszhalle: сыграли британско-индонезийский пианист Джордж Харлионо, серебряный призер конкурса Чайковского 2023 года, и Константин Емельянов. Для нас это была возможность проверить, как Pianissimo воспринимается в немецком контексте и может ли серия стать постоянной.
Сейчас мы хотим развивать европейское направление и смотрим в сторону Азии, прежде всего Индии. Академическая музыка там занимает другое место — она сосуществует с музыкой, более традиционной для региона, — и тем интереснее было бы познакомить с ней новую публику. В международных проектах меня привлекает встреча культур. Это важно. Pianissimo не должен воспроизводить одну и ту же модель в разных странах.
— Бразилия и Индия выглядят понятными направлениями культурного обмена. Но, если не секрет, как в нынешних обстоятельствах удалось провести концерты в Гамбурге?
— Мы сами до конца не понимаем. Но постепенно у нас появилась формула: артисты становятся соавторами Pianissimo и помогают фестивалю за пределами сцены.
В Гамбурге таким партнером стал пианист Константин Франтц, сын дирижера и пианиста Юстуса Франтца. Константин несколько раз участвовал в фестивале, он родился и живет в Гамбурге. В какой-то момент мы вместе подумали: почему бы не представить Pianissimo в Германии и не начать именно с этого города?
Многие молодые музыканты хотят продвигать классическую музыку не одним исполнением. Им интересно договариваться с площадками, участвовать в организации, представлять фестиваль в своем городе, предлагать партнеров и артистов. У них есть собственные связи и понимание местной среды, которых может не быть у команды из другой страны. Поэтому мы даем возможность артисту стать настоящим соавтором проекта.
— В этом чувствуется ваш личный интерес к продюсерскому менторству. Вам важно развивать артистов не одним приглашением на концерт?
— Да, наверное. Если я вижу у музыканта такой интерес — в глазах, в действиях, в желании делать больше, — мы стараемся дать ему возможность попробовать себя и в этой роли. Важно, чтобы инициатива исходила и от самого человека: продюсерское развитие невозможно навязать.
Мне самому интересно наблюдать, как артист выходит за пределы привычного сценария, начинает лучше понимать собственную карьеру и предлагает то, чего команда фестиваля могла не увидеть. Мы, возможно, не так активно развиваем Pianissimo Talents Management — наше менеджмент-агентство, но стремимся в его рамках к такому сотрудничеству.
Мне интересно наблюдать, как артист выходит за пределы привычного сценария.
— Еще одно ваше направление — лейбл Pianissimo Classics. Что вы поняли за первые годы работы лейбла?
— Мне очень нравится это направление, и сейчас мы хотим уделять ему больше внимания. Лейбл появился в конце 2023 года. С тех пор мы выпустили четыре альбома, часть из них — на виниле, все записи доступны онлайн.
Идея остается прежней: поддерживать наших артистов и давать им возможность записать музыку, которую они сами выбирают. Лейбл не диктует репертуар, исходя из предполагаемых продаж. Это может быть редкая, совсем некоммерческая музыка, которую пианист давно хотел зафиксировать. В этом смысле запись продолжает принцип фестиваля: мы доверяем выбору артиста и помогаем ему оформить собственное высказывание.
Я бы хотел, чтобы лейбл развивался без гонки за количеством. Для нас ценнее выпустить несколько альбомов, каждый из которых действительно нужен артисту.
Первым стал рахманиновский альбом Ильи Папояна, появившийся при участии галереи Марины Гисич. Обложку сделал петербургский художник Владимир Кустов: он переработал конверт пластинки 1953 года с записью венгерской пианистки Эдит Фарнади.
Затем вышла «Бергамасская сюита» Дебюсси в исполнении Дмитрия Шишкина с фотографией Владимира Фридкеса, участника AES+F.
Филипп Руденко записал альбом «Франк. Рахманинов», его оформила фотограф Александра Катьер. Для альбома Константина Емельянова с музыкой Гайдна и Рамо мы вместе с Booroom Gallery выбрали работу художницы и архитектора Лены Соловьевой из серии Post Florum.
Обложки обычно не заказываются под готовую концепцию. Сначала артист выбирает программу и записывает ее, затем мы находим произведение художника, которое вступает с музыкой в диалог. Иногда я просто вижу работу на выставке и понимаю, что она должна стать обложкой — так, например, произошло с фотографией Александры Катьер.
Мне нравится этот элемент случайности. Мы не пытаемся заранее синхронизировать музыку и визуальное искусство, но в какой-то момент они сходятся.
— Pianissimo с самого начала строился на связях с музеями, галереями, художниками и частными партнерами. Какие союзы особенно сильно повлияли на фестиваль?
— Петергоф стал для меня отдельным открытием. Когда мы только обсуждали концерты, я не до конца понимал, насколько точно там все соединится. В эпоху создания значительной части нашего репертуара строились и сами дворцы. Музыка и архитектура существовали рядом, были частью одной культуры.
Сегодня фраза «музыка во дворце» может показаться предсказуемой, даже немного скучной, но вживую возникает совсем другое ощущение. Музыка словно возвращается домой, и слушатель это физически чувствует.
С «ГЭС-2» и Пакгаузами обратная история. Изначально эти здания создавались для других задач, музыка в них не звучала. Через 100 лет индустриальные пространства стали культурными, и концерт воспринимается там иначе. Нам интересно само превращение: место сохраняет прежний масштаб и характер, но получает новую функцию.
Редкость площадки для нас связана не с одним громким именем институции или архитектора. Эрмитаж важен не только статусом крупнейшего музея, а Петергоф — не одной исторической роскошью. Важны биография места, его акустика, движение публики внутри здания, новое переживание, которое оно дает слушателю. Концерт начинается еще до первой ноты — с того, как человек входит, поднимается по лестнице, видит пространство.
Современная, особенно молодая, аудитория привыкла к быстрой смене информации. В музее или преобразованном промышленном здании человек получает сразу несколько впечатлений: от музыки, архитектуры, коллекции, света, самого маршрута по пространству. Эти впечатления помогают раскрыть концерт немного иначе.
Мы видим много молодых слушателей, и нас это очень радует. Кто-то приходит ради места, а затем начинает следить за пианистом и возвращается на следующий концерт. Для фестиваля это один из главных результатов. При этом Pianissimo открыт для всех. Мы стараемся сохранять доступную ценовую политику, хотя это получается не в каждом случае.
— Pianissimo начинался как фестиваль. Теперь у него есть международные проекты, агентское направление, лейбл. Что вы строите из всех этих частей?
— В следующем году нам исполнится десять лет. Изначально все задумывалось вокруг концертов, поэтому само слово «фестиваль» долгое время точно описывало всю нашу деятельность. Но постепенно появились инициативы, которые уже трудно реализовывать только как фестиваль: записи, образовательные и издательские проекты, будущая грантовая программа. Они работают в течение всего года и могут вообще не заканчиваться концертом в рамках сезона. Поэтому нам приходится заново отвечать на вопрос, чем является Pianissimo как организация.
Все наши проекты направлены на поддержку молодых музыкантов. Поэтому мы движемся к созданию фонда. Он даст возможность иначе работать с крупными компаниями, частными донорами и людьми, которые хотят поддерживать культуру без прямой рекламной задачи.
Такая форма позволит запускать больше некоммерческих программ, связанных с развитием, сохранением и созданием новой музыки. Она лучше соответствует тому, во что постепенно превращается Pianissimo.
Мы хотим заказывать произведения молодым композиторам, вовлекать их в работу Pianissimo вместе с пианистами и художниками. Тогда фестиваль сможет поддерживать весь путь новой музыки: от заказа и появления партитуры до исполнения, записи и дальнейшей концертной жизни.
Есть идеи собственного зала и резиденции для артистов. В таком месте музыканты могли бы работать над программами, встречаться с композиторами, записываться, выступать перед публикой. Пока это более далекое будущее, но направление уже понятно. Мне кажется, сейчас мы реализуем 20–30% от задуманного. Идей очень много, причем значительную часть предлагают сами артисты. Это хороший признак.