Обширная афиша гастролей всех подразделений культуры Республики Саха (Якутия) в Москве по случаю празднования 375-летия вхождения Якутии в состав России включила в себя десятки наименований.
От театрализованного представления об истории появления якутского народа на земле, разыгранного в зале церковных соборов в храме Христа Спасителя, вернисажа с тематикой якутского эпоса Олонхо в современности, концертов «Виртуозов Якутии», якутского балета, цирка, драматических спектаклей, кино, до мировых премьер опер, специально написанных композитором Владимиром Кобекиным для якутского Театра оперы и балета имени Д. К. Сивцева-Суоруна Омоллоона.
Интригующие слухи о якутском балете, которым руководит Мария Сайдыкулова, ходили давно. Уже многие годы в Якутске проходит балетный фестиваль «Стерх», которым руководит Наталья Садовская — потомок знаменитой династии артистов Малого театра, в прошлом — артистка балета Большого театра, а ныне — худрук и импресарио крупнейших российских балетных фестивалей.
Московские гости «Стерха» всякий раз возвращаются из Якутска изумленные суперсовременным зданием Театра оперы и балета и хореографического училища, а также популярностью балета среди местного населения. Танцы на пуантах в белых пачках гипнотизируют якутскую публику настолько, что каждое представление «Лебединого озера» проходит как культовый обряд общенационального значения.
Для постановки этого спектакля был приглашен сам Юрий Григорович. Оценив труппу и трепетный прием, мэтр поставил в Якутске еще и «Ромео и Джульетту», а сейчас готовит «Тщетную предосторожность».
В московском концерте якутские танцовщики продемонстрировали достоинство и профессионализм мастеров в сочетании с трогательной артистической погруженностью в атмосферу исполняемых номеров.
Оперную часть музыкальной программы театр из Якутска открыл на сцене Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, показав одну из знаковых своих премьер в постановке Прокопия Неустроева — первую национальную оперу-олонхо «Ньургун Боотур», созданную полвека назад и стилизующую фольклорную манеру пения со знаменитыми горловыми призвуками — кылысахи.
Нынешний созидатель эстетики эпического театра олонхо режиссер и министр культуры Якутии Андрей Борисов, поставивший цель превратить древние сказания якутов в театральный культурный феномен уровня японского «Кабуки» или Пекинской оперы, не случайно сдвинул акценты олонхо в сторону оперы и провозгласил цель: «от олонхо — к новой опере», поскольку через любой эпос — от гомеровского до Махабхараты, Эдды или Олонхо — проходит жесткий музыкальный стержень: ритм и распев.
По его личной инициативе и появились на свет две новые оперы Владимира Кобекина «Александр Македонский» и «Кудангса Великий», написанные по одноименным произведениям якутского классика Платона Ойунского.
Сценическое воплощение сказаний о героях делали командой во главе с Андреем Борисовым: неизменный соавтор его спектаклей художник Геннадий Сотников, не доживший до премьеры, режиссер Карл Сергучев и художник-сценограф Михаил Егоров.
Эстетика культивируемого театра-олонхо проявилась и в истории об Александре Македонском. Скупое по средствам, но экспрессивное зрелище: серебряные рифленые щиты-стены, мерцающие холодной радугой северного сияния, ударник, вознесенный над всеми и «шаманствующий» на литаврах, шествия с богатой фруктовой бутафорией, танцы невольниц, набеги легионеров в латах и доспехах.
Александр Македонский в исполнении Николая Попова — торжественный персонаж, властитель, обладатель всего, эпицентр церемоний преклонения и побед. Он проживает поучительную историю об относительности всего земного — власти, любви, добытой через убийства, человеческого возвышения. Цель его — осознать пророчество казненного им Учителя-поэта о конечности созданного Александром мира, о смерти, которая настигнет его в молодом возрасте.
Кобекин вводит этот сюжет в поток музыкальной энергии, где основой является ритм, приближающий происходящее на сцене к ритуалу. И если в «Македонском» Кобекин использует универсальный язык, не стилизующий фольклорные интонации, то в опере «Кудангса Великий» на сцене в образе мистической звезды Чолбон, превратившей согласно сказанию олонхо цветущую страну Саха в ледяную пустыню, появляется знаменитая исполнительница фольклора Степанида Борисова, неизменно завораживающая московскую публику своей уникальной техникой пения кылысахов. Ее речитативы с гортанными звуками, поддержанные шаманским барабаном, воссоздают таинственный древний мир, расположенный в невидимом пространстве.
Кундагса Великий разбивает звезду, чтобы заключительный хор, разодетый в яркие одежды, славил весну и освобожденный из ледяного мрака народ саха. Но тот таинственный фольклорный мотив, для которого Владимир Кобекин сделал допуск в партитуре — голос древнего народа, западает магически в слух, как олонхо — в душу якута.
Ирина Муравьева, Ярослав Седов, «Российская газета»