Костромская премьера оратории Степана Дегтярева «Минин и Пожарский, или Освобождение Москвы» пройдет в Доме музыки Костромы 18 марта 2025 года.
В День воссоединения Крыма с Россией, в Год защитника Отечества, в городе, сыгравшем огромную роль в судьбе Второго народного ополчения, исполняется сочинение, повествующее о героизме и единстве нации в один из переломных моментов русской истории. Главные действующие лица — Костромской губернский симфонический оркестр, Московский государственный академический камерный хор (Хор Минина), солисты Екатерина Лёхина, Георгий Фараджев, Станислав Мостовой, Михаил Гужов.
Незадолго до события его инициатор и вдохновитель, продюсер, художественный руководитель и главный дирижер оркестра Павел Герштейн ответил на вопросы Михаила Сегельмана.
— Чем обусловлен выбор сочинения? Ведь не секрет, что эта музыка, скажем так, не столь очевидна, как, например, великие русские исторические оперы (прежде всего, «Жизнь за царя» Глинки). Возможно, дело именно в самом жанре?
— «Жизнь за царя», как мы знаем, — не первый опус на эту тему. Вспоминается, например, «Иван Сусанин» Катерино Кавоса. Кстати, напомню, что Иван Сусанин — тоже костромич!
Я издавна интересовался героической темой в русском музыкальном искусстве и, в целом, не столь очевидной (воспользуюсь вашей подсказкой) музыкой доглинкинского периода. Свою роль сыграли беседы с выдающимся интеллектуалом, знаменитым Александром Ивановичем Гусевым, который рассказал много интересного.
А мой интерес к оратории Дегтярева — очень давний, еще с тех времен, когда я преподавал в Нижнем Новгороде (начало 1990-х). Коллега-хормейстер как-то обмолвился: «Вот бы это исполнить!» Тогда в Нижнем это сочинение практически никто не знал, — только потом я, естественно, познакомился с исполнениями под руководством Сергея Скрипки, Александра Рудина.
Новый импульс возник в прошлом году, когда появился проект исполнения оратории на территории Костромского Кремля, рядом с восстановленным кафедральным
Богоявленским собором. Предполагалось приурочить это к 80-летнему юбилею Костромской области. С помощью художественного руководителя Хора Минина Тимофея Гольберга и коллег из оркестра «Musica Viva» нашли ноты. По некоторым организационным причинам, исполнение не состоялось, но просто так отступить — не в моих правилах; к счастью, в нынешнем году эта давняя мечта, надеюсь, осуществится.
Музыка по-настоящему захватывает, в ней есть и развернутые формы, прекрасные хоровые фуги, сложные, интересные сольные партии. Стиль Дегтярева, безусловно, испытал влияние итальянских мастеров, работавших при русском дворе, — Сарти, Чимарозы, но есть, как мне кажется, и какие-то моцартовские веяния. Это написано для полноценного симфонического оркестра, и нужно сказать, что Дегтярев владел им прекрасно. И я убежден, что эту музыку должны знать в России!
— Ну то, что культуртрегерство у вас в крови, знает любой, кто хоть немного знаком с вашей биографией. В свое время вы, как пел Высоцкий, рванули в Кострому «от насиженных мест», чтобы практически в чистом поле, не побоюсь тавтологии, создать поле академической музыки, музыкальную жизнь совершенно иного качества. Возникает невольная аналогия с великим Арнольдом Михайловичем Кацем, благодаря которому в советское время Новосибирск стал одной из музыкальных столиц нашей Родины. Кто был для вас примером?
— Вы просто с языка у меня это сняли! Арнольд Михайлович Кац — мой великий и незабвенный учитель. Проецируя мою биографию на его, можно сказать, что начинали мы примерно одинаково. Он приехал в Новосибирск в 1956 году, и в это время уже больше десяти лет существовал Оперный театр, был хоть и маленький, сборный, но оркестрик, приписанный к радио. Ну а дальше — его деятельность в городе, в Консерватории, его оркестр, ставший одним из лучших в Европе.
Когда в 1999 году я получил приглашение создать в Костроме симфонический оркестр, здесь было практически чистое поле. Исторически Кострома связана с драматическим театром, и, конечно, символично, что именно здесь родился основатель русского театра Федор Волков. Что касается музыкальной жизни, — к моменту моего приезда было только музыкальное училище (ныне — Костромской областной музыкальный колледж) и соответствующий факультет в Педагогическом университете (ныне — Институт педагогики и психологии Костромского государственного университета — ред.).
В Филармонии оркестра не было. И здесь важнейшую роль сыграло желание городских властей и, прежде всего, мэра Бориса Константиновича Коробова иметь в городе оркестр. Нашли в Нижнем Новгороде меня, молодого сорванца, и я, отбросив мечту работать в Новосибирске рядом с Кацем, посоветовавшись с ним и получив его поддержку, отправился в Кострому и начал свою эпопею, которая длится уже 26 лет.
— Вернемся к предстоящему событию. Великолепный каст солистов базируется исключительно на ваших артистических связях?
— Да, конечно. С каждым из них связаны годы плодотворного сотрудничества. Екатерина Лёхина — не просто выдающийся (человеку, который хоть что-то понимает в искусстве, ясно, что просто так гран-при «Опералии» Пласидо Доминго не выигрывают), но и очень разносторонний мастер: мы делали вместе не только программы оперы и оперетты, но и программы эстрадных и джазовых композиций.
С Георгием Фараджевым и Станиславом Мостовым у нас было множество совместно проведенных концертов.
Баса Михаила Гужова я считаю одним из выдающихся современных артистов. Помимо артистических качеств (голос, харизма), Миша — невероятно надежный, безотказный человек. Никогда не забуду, как однажды он выручил меня в отчаянной ситуации, согласившись практически с колес спеть концерт вместо одного знаменитого баса, который, скажем так, заболел по политическим причинам.
Кстати, на следующий день мы с Мишей отправились в путешествие по Костромской области и заехали в село Прискоково — там на погосте около храма Рождества Христова восстановлены могилы потомков Ивана Сусанина, в том числе Антониды Собининой.
— Важнейший творческий партнер в этой работе — Московский государственный академический камерный хор, или Хор Минина. Исходя из особенностей творческого пути (начинали хоровым дирижером), можно предположить, что это та самая старая и нержавеющая любовь?
— Помню свои ощущения, когда Хор еще под руководством Владимира Николаевича Минина приехал поздравить меня с 50-летием (в 2018 году). Вышел я на сцену, посмотрел на них, стоящих за оркестром, и захотелось мне сказать: «Вы знаете, господа, на этом коллективе я воспитывался, их пластинки переслушивал много раз». Ведь и мой папа — хоровой дирижер, и сам я, как вы правильно заметили, — тоже. И я всегда понимал, что там не интонируют (как это часто бывает), а поют — полными, красивыми, насыщенными, по-настоящему вокальными голосами. И в каждом слове, в каждой фразе Владимир Николаевич заставлял артистов проживать жизнь!
Эту традицию поддерживает преемник великого маэстро, талантливый Тимофей Гольберг. Он закончил ту же Нижегородскую консерваторию, что и я. С педагогом Тимофея Сергеем Ивановичем Смирновым мы большие друзья и коллеги по кафедре, и я благодарен ему за такого ученика, который сейчас расправил крылья, получив в свое распоряжение выдающийся коллектив.
Беседовал Михаил Сегельман