24 декабря 2020 в Усадьбе на Новой Басманной, на фестивале «Рождество в Хоре Минина», прозвучат романсы Н.А. Римского-Корсакова, П.И. Чайковского, С.И. Танеева, А.П. Бородина, С.В. Рахманинова. «Музыка любви» — уже пятая концертная программа Агунды Кулаевой, солистки Большого театра и театра «Новая опера» им. Е.В. Колобова, и её мужа, Алексея Татаринцева, солиста театра «Новая опера» им. Е.В. Колобова и приглашенного солиста Большого театра.
Заслуженная артистка России, заслуженная артистка Республики Северная Осетия — Алания и её супруг, заслуженный артист Республики Северная Осетия — Алания, создавали эту программу без «грома и молний».
— А первые две программы были не без сложностей. Мы притирались друг другу,
— рассказывает Агунда Кулаева.
— Это сейчас у нас слаженный дуэт: я знаю, чего он не хочет, он знает, что я не могу и не хочу петь. Если что-то не так, быстро приходим к согласию. Раньше этого не было.
— Недомолвки случались,
— говорит Алексей Татаринцев.
— Поначалу брали «вещи», которые уже исполняли. А затем стали искать и включать в программы произведения, которых нет в нашем репертуаре или которые редко исполняются. Например, романс Марчелло из «Герцога д’Альбы» Доницетти. Энергии на такие сочинения уходит больше, но оно того стоит.
— А как и где вы репетируете камерные программы?
— У нас есть свой концертмейстер, с которым прорабатываем нюансы. Повторяем текст дома. Порой за домашними делами, вместе с детьми.
— Агунда, после школы вы не пошли на вокальный факультет.
— Да, в 2000-м году я окончила Ростовскую государственную консерваторию им. С.В. Рахманинова по специальностям «дирижер хора» . Моё первое образование — очень хорошая «подушка». Собиралась работать по этой специальности.
Но в этом случае нарушила бы семейную династию. Папа — заслуженный артист РСФСР, был солистом Киевского театра оперетты, затем работал в Северо-Осетинском музыкальном театре. Мама — оперная певица. Брат — оперный певец.
Я училась в Центре оперного пения Галины Вишневской, а параллельно — на заочном отделении Ростовской консерватории им. С.В. Рахманинова по специальности «сольное пение». Окончила консерваторию в 2005 году. И стала солисткой Московского театра «Новая опера».
— Римский-Корсаков для Вас — особый композитор. Исполнили партию Любаши в «Царской невесте» и с ноября 2014 года стали солисткой оперной труппы Большого театра.
— В отличие от многих русских композиторов Римский-Корсаков ко мне…, к нам, меццо-сопрано, более щедр (смеётся). Я полагаю, низкий женский голос вдохновлял композитора на такие роскошные партии в его операх!
С удовольствием пою в «Царской невесте», «Снегурочке», «Майской ночи», «Садко». Планирую петь и в других операх этого композитора. Но романсы Николая Андреевича не исполняю. Это — в программе у Алексея.
— Алексей, а как вы пришли в музыку?
— Музыкальную школу я не окончил. Хотя умел играть на баяне: сам выучился. Любил эстраду. Классическую музыку не воспринимал. И вдруг услышал трёх теноров, когда смотрел по телевизору открытие чемпионата мира по футболу. Захотел петь вибрато.
Быстро изучил нотную грамоту и в 1998 году поступил в Тамбовский государственный университет им. Г. Р. Державина на дирижерско-хоровое отделение. Там у меня был гениальный педагог, В. В. Козляков. Владимир Васильевич — художественный руководитель и главный дирижер Камерного хора имени С.В. Рахманинова. В Тамбове я был солистом этого хора.
— Хоровым дирижером вы не стали…
— Нет. И университет в Тамбове не окончил. На пятом курсе поехал на прослушивание в Ансамбль Александрова. И случайно оказался в одном купе с Александром Ермаковым, директором Музея-усадьбы С.В. Рахманинова.
Разговорились. Я рассказал о своих планах. Александр Иванович говорит: «Я завтра — в Училище Гнесиных. Приходи к заведующему вокальным отделением Вдовину «.
В Ансамбле Александровна мне сказали: «Доучивайся в Тамбове, а потом будем решать». А Вдовин понял, что я ещё мало что знаю. И направил меня к Попову.
Виктор Сергеевич после прослушивания предложил, чтобы я перевёлся из университета в Академию хорового искусства. На раздумья у меня было полтора часа. Решился.
В феврале перевелся в Академию хорового искусства. Попал в класс Веры Петровны Александровой. Начали с ней искать пути к моим верхним нотам. Искали, искали и нашли.
Знаете, это колоссальное удовольствие — уметь управлять голосом, петь без микрофона с оркестром на любой зал. Счастье!
— Представляю, как вам трудно было без основ, которые закладываются в музыкальной школе.
— Приходилось догонять. На пятом курсе университета уже более-менее читал с листа. И у Попова, в общем-то, был на уровне. Радовался этому: ведь в Академию приходят подготовленные ребята.
— А с Александром Ивановичем общаетесь?
— Конечно, с огромной радостью! Каждый год даём с Агундой концерт в Ивановке. Поём наши программы сначала там, а потом уже в Москве. Ивановка — наш талисман.
— Алексей, а когда вы познакомились с Агундой?
— В ноябре 2008 года я стал солистом «Новой оперы». Не успел прийти, увидел Агунду и — жизнь поменялась. Это большое счастье, когда находишь человека, который тебя понимает.
Знаете, мы, певцы — люди эмоциональные, подвержены страстям. Партии разные. Нужна опора. Когда опора — близкий человек, это дорогого стоит.
— Агунда, и у вас, и у Алексея — напряженный график. Часто удается выступать вместе?
— Мы стараемся строить расписание так, чтобы чаще пересекаться. Но, к сожалению, в репертуаре мало опер, где мы можем петь вместе. У него высокий тенор. Я исполняю более крепкий репертуар, где мои партнёры — драматические тенора. Совпадений почти нет. Только в «Князе Игоре» вместе заняты.
— Ещё исполняли дуэт в «Майской ночи» Римского-Корсакова,
— дополняет супругу Алексей.
— В 2016 году пели вместе дуэт из оперы «Осуждение Фауста» Берлиоза (этот дуэт входит и в нашу программу «Музыка любви»). В том же году участвовали в концертном исполнении оперы Беллини «Капулети и Монтекки «. У меня была партия Тибальдо, а у Агунды — партия Ромео. Но всё равно мало. Поэтому создаем свои сольные проекты. Выступаем не поодиночке, а вместе.
У нас хорошо получается, сливаются голоса. И публика нам благоволит.
— А кто руководит в вашем дуэте: муж или вы?
— Мы все делаем вместе. Программы составляем, друг другу высылаем, меняем музыкальные номера местами… У нас такого нет, чтобы кто-то руководил.
— Агунда, в программе «Музыка любви» у вас есть любимые произведения?
— Да. На фестивале «Рождество в Хоре Минина» я спою три романса Бородина. Интересная музыка, не похожая на сочинения современников Бородина.
Романсы оригинальны. Для виолончели там больше, чем для голоса. Но я их обожаю.
И, конечно, романс П.И. Чайковского »Я ли в поле да не травушка была». Это — центральное произведение концерта 24 декабря. Люблю это сочинение, исполняю его с юности. Будет, можно сказать, и премьера. Второй раз в жизни исполню романс «То было раннею весной» П. И. Чайковского.
— А у вас, Алексей?
— У нас с Агундой будет совместная премьера: романс Танеева «Как нежишь ты, серебряная ночь». С этого произведения начнём концерт, а закончим «Рассветом» Чайковского.
Идея: от ночи — к рассвету. Пусть все невзгоды уйдут!
В программе 24 декабря — гениальный романс Рахманинова «Весенние воды» и два других замечательных произведения, написанных композитором в Ивановке: романсы «Покинем, милая» и «Я опять одинок».
Прозвучит редко исполняемый романс П. И. Чайковского «За окном в тени мелькает». И ещё одно сочинение композитора — «Серенада».
— Агунда, вы сами ищете произведения или вам кто-то советует?
— К сожалению, никто не советует. Так сложилось, что у меня нет наставника. А подчас он очень нужен.
Слушаю Архипову, Образцову, Синявскую, Бородину, чтобы пополнить свой репертуар русской музыки. И зарубежных певиц, чтобы пополнить свой зарубежный репертуар.
— Вы неоднократно работали с Хором Минина.
— Да. Исполняли «Маленькую торжественную мессу» Россини, духовные сочинения Чеснакова, Рахманинова… Незабываемое впечатление — «По прочтении Псалма» Танеева. Дирижировал М. Плетнёв. Но работала над партией я с В. Н. Мининым!
Работа с Владимиром Николаевичем — это всегда большой опыт, всегда интересно. Он ищет новые краски в голосе. Добивается, чтобы каждое слово тембрально окрашивалось не на голой технике, а исходя из смысла сочинения. Содержание произведения для него крайне важно. Певец должен понимать, о чем поёт! Зрителя не обманешь.
Владимир Николаевич — очень глубокий человек. Его музыкальные познания, умение чувствовать музыку и воплощать свои идеи в работе с Хором поражают. Я счастлива, что мы живем с ним в одну эпоху и что смогли поработать вместе. Он помогал мне украсить фразы, сделать их более выразительными, делая исполнение произведений богаче в целом!
— В чём ещё особенность Московского камерного хора?
— Чтобы попасть в Хор Минина, нужно иметь вокальное образование. Кому-то такой подход Владимира Николаевича может показаться весьма оригинальным. Ведь обычно солистов не охотно берут в хор, потому что они «выделяются». А здесь наоборот: ансамбль вокалистов . Именно из таких голосов Владимир Николаевич из года в год создаёт эталонное звучание камерного хора!
Знаю, что в Хоре многое поменялось в последние годы. Но если Маэстро продолжает работать с коллективом и коллеги Владимира Николаевича разделяют его позицию, значит Хор живёт в своих неизменных традициях!
— Для Вас было неожиданностью приглашение Д. А. Сибирцева — выступить на фестивале «Рождество в Хоре Минина»?
— Приятной неожиданностью была скорость, с которой оно поступило. Последнее, что Дмитрий Александрович сыграл в «Новой опере» в качестве директора театра, был наш концерт «Музыка любви». И спустя всего четыре дня после назначения директором Московского камерного хора он позвонил и предложил нам выступить на фестивале в Усадьбе.
Пресс-служба Московского камерного хора