С большим успехом открыл свой 35-й концертный сезон оркестр духовых инструментов «Волга-Бэнд» Саратовской областной филармонии имени А. Шнитке.
Программу из произведений современных композиторов «Триумф света» 20 сентября 2025 года коллектив представил вместе с приглашенным из Ульяновска дирижером Кириллом Ильиным. Он рассказал о том, как сочетать в репертуаре Баха и эстрадные шлягеры, дружить с иностранными композиторами и собирать сложной музыкой полные залы.
— Кирилл Николаевич, вы пять лет являетесь художественным руководителем и главным дирижером Ульяновского государственного оркестра «Держава». Что можно считать знаком качества хорошего дирижера?
— Я часто думаю на эту тему. Хороший дирижер – тот, кто безошибочно делает пассы руками? Или это особая психология? Скорее, это целый комплекс качеств. Когда я прихожу на концерт в любом городе, то каким-то необъяснимым образом сразу чувствую, обладает ли человек за пультом воздействием на оркестр, исходит ли от него энергетический импульс, влияющий на оркестр или хор.
— Разве не все дирижеры обладают подобным магнетизмом?
— Это редко встречается. Правильный дирижер делает жест, что-то показывает не просто так, а потому, что у него есть намерение. Он точно представляет, что делает. Я часто вижу, как дирижер на концерте, что называется, отбывает номер.
Посмотрите записи Теодора Курентзиса, и все станет понятно. Ты сразу ощущаешь магнетизм. Пожалуй, это вещи необъяснимые, им никто не научит.
— На днях в Саратове проходил VII Международный конкурс виолончелистов имени Святослава Кнушевицкого. Там много говорили о поиске своего звука, его качестве. Для вас это актуально?
— Да, очень. Я сам – музыкант, кларнетист, и меня всегда учили педагоги, что звук – это очень важно. А звуковое разнообразие еще важнее. У нас все привыкли, что духовой оркестр – всегда громко, оглушительно. Он играет на площадях марши, вальсы. И этот стереотип до сих пор сохраняется. Иногда приезжаешь в город, слушаешь оркестр. Все сели, покричали на своих инструментах, причем дирижер это поощряет. Обидно наблюдать такое. Конечно, все зависит от руководителя оркестра, есть ли у него понимание эстетики звука.
Вообще, в России духовые оркестры, способные играть академическую духовую музыку, можно по пальцам одной руки пересчитать. Назову духовой оркестр имени Еждика из Ростова-на-Дону, чей сезон состоит из академического духового репертуара. Могу выделить замечательный саратовский оркестр «Волга-Бэнд», который готовит серьезные программы.
Вся музыка хороша, но в духовом академическом искусстве нужно очень правильно балансировать. Если мы играем эстрадные мелодии, то в таком же проценте надо играть и музыку серьезного направления. Тогда, спустя годы, наша духовая традиция сложилась бы по-другому. А пока есть вот что: приезжаешь на фестиваль, а там самое главное, что должен сделать духовой оркестр – дефиле. Мне это не близко. Не люблю, когда музыканты играют достаточно примитивную музыку и в этот момент передвигаются, танцуют.
Это пришло из военных традиций, которые перебивают академическое духовое искусство. Иногда мы с «Державой» отказываемся от каких-то поездок на фестивали, хотя часто приглашают. Говорят – без дефиле вы не попадаете на фестиваль. Но разве показатель качества оркестра – это то, как он танцует?
— Однако я знаю, что «Держава» на концертах ведет себя не статично. Музыканты хлопают, поют. Да и вы общаетесь со зрителями, просите подпеть. Это другое?
— Совсем другое. Театральные приемы мы используем, если они подчеркивают характер музыки, которую исполняем. Это не новая практика. Посмотрите на многие европейские оркестры и произведения, которые написаны для духового оркестра в ХХI веке. Музыканты не только играют на инструментах – они поют. Американский композитор Роберт Смит сочиняет прекрасную современную духовую музыку. Мы в Ульяновске исполнили все его симфонии. В каждой их части композитор просит петь либо топать.
— Это указано в партитурах?
— Да, он все прописал. Мы играли симфонию «Дон Кихот», и там была часть «Санчо и ветряные мельницы». Композитор попросил изобразить, будто оруженосец переносит много мечей и роняет их. Мечей мы не нашли, но собрали в кучу старые пюпитры, и наш музыкант из оркестра на концерте в нужный момент резко встает и роняет эти пюпитры. Создает звуковой бардак, который предполагал Смит. Мне кажется, получилось очень уместно.
— Какие еще предметы приходилось использовать?
— Мы крутили гофрированную трубу. Чем больше ее растягиваешь, тем более высокий звук получается. Гофра понадобилась для произведения современного композитора, друга нашего оркестра Отто Шварца «Кирилл – ураган в центре».
Я его выбрал не потому, что меня зовут Кирилл. (Улыбается) Ураган Кирилл действительно обрушился на Австрию в 2007 году. Оркестр изображает сигнал SOS – играет морзянкой три точки, три тире. Одновременно с этим должен завывать ветер. Мы использовали аж три гофры. Три человека выходили перед оркестром и крутили трубы. Кто-то подумает, что это ерунда. Но когда я закрываю глаза и вслушиваюсь, в голове возникает картина бедствия, стихии. Значит, это работает!
— Здесь вы следуете за авторами. А в ваших аранжировках есть подобные звуковые сюрпризы?
— Я действительно пишу много аранжировок для оркестра. За последний сезон сделал около 200. В свое время пытался сочинять музыку. На свой вкус тоже могу что-то необычное включить в партитуру. Например, в известной песне про соседа, который играет на кларнете и трубе, добавил звук будильника. Потому что он упоминается в тексте. А в песне «Последняя электричка» мы использовали клаксон, чтобы изобразить звук поезда. Очень часто используем свисток, который хорошо смотрится в латинской музыке.
— Это отчасти похоже на профессию звукооператора в кино. Является ли кино для вас источником идей? Какие кинорежиссеры сейчас интересно работают с музыкой?
— Киномузыка вдохновляет. Могу выделить музыку немецкого композитора Ханса Циммера. Иногда кажется, что она немного пустовата, чего-то не хватает. На самом деле она создает атмосферу. Конечно, мне близок и американец Джон Уильямс. С большим удовольствием мы исполняли Эдуарда Артемьева, Алексея Рыбникова.
В прошлом году «Держава» дала концерт, посвященный 90-летию Альфреда Шнитке. Впервые в мире концерт полностью состоял из его произведений для духового оркестра. На подготовку ушло много времени, я сам переделывал ноты. У Шнитке много эффектов, которые и сейчас применяются в киномузыке. С этим материалом было очень интересно работать. Дирижер должен везде искать новые идеи, фантазировать, обладать абстрактным мышлением.
— А импровизировать дирижеру допустимо?
— Очень показателен пример со Шнитке. Я кропотливо готовил концерт по его произведениям. Шли обычные классические репетиции. Что будет происходить на сцене, музыкантам не объяснял. Когда вышел на сцену, стал музыку не дирижировать, а как бы играть. Отчасти как театральный актер.
— Как это выглядело?
— Изображал глазами, ходил по сцене. Это была импровизация. При этом оркестр продолжал играть. Характер симфонии «Мертвые души» Шнитке таков, что, несмотря на сложную гармонию, мне казалось, – некоторые эпизоды явно связаны с сатирой, с высмеиванием человеческих пороков, описанных Гоголем. Если дирижер преподнесет это слишком академично, то не будет нужного эффекта. Музыка покажется слишком сложной и непонятной, а ведь в основе юмор.
— Музыканты не растерялись?
— Музыканты «Державы» прекрасно знают, что я всегда что-нибудь придумываю. Кроме того, я не пионер. Есть запись великого Геннадия Рождественского на «Мертвых душах» Шнитке. Я не пытался его копировать, искал свое, но эта запись гениальна. Рождественский мало дирижирует, но использует много театральных спецэффектов.
— На совместные репетиции с саратовским коллективом «Волга-Бэнд» у вас было всего четыре дня. Успели найти взаимопонимание?
— Я предложил Саратову сложную программу. «Властелин колец» де Мея, сюита «Мертвые души» Шнитке, концерт для хора «Семь труб Апокалипсиса» Наварро и музыка Корнелюка к кинофильму «Мастер и Маргарита». Симфония «Властелин колец» в Саратове – премьера. С «Державой» мы готовим эту вещь для нового сезона и сыграем ее в Ульяновске только в ноябре.
В программе было много неожиданного для саратовских музыкантов. Некоторые мои предложения их шокировали. Глаза расширялись. Но, кажется, оркестру и хору понравилось. Время на репетициях пролетало незаметно. Я чувствовал эту обратную связь с оркестром «Волга-Бэнд», с певцами хорового коллектива Людмилы Лицовой. Мы работали в ансамбле, а для меня это показатель высокого профессионализма.
— В репертуаре «Державы» немало произведений, которые вы исполнили впервые в мире. Хотите собрать коллекцию самых передовых современных композиторов мирового уровня?
— Мне кажется, что это важно. Создать новый репертуар духового оркестра с музыкой ХХI века. В Ульяновске впервые в мире прозвучали все симфонии Роберта Смита, концерт для хора «Семь труб Апокалипсиса» Оскара Наварро, большое количества произведений Феррера Феррана. Мы открыли для слушателей японского композитора Сатоши Ягисаву. Авангардное сочинение Томаса Досса «Джунгли» играем так часто, что оно уже – наша визитная карточка.
В прошлом сезоне с феноменальным скрипачом Александром Тростянским «Держава» впервые в России исполнила сюиту для скрипки и духового оркестра «Скрытые эмоции» Наварро. Она ничуть не уступает инструментальному концерту симфонического оркестра. Еще одной премьерой в России стала сюита для виолончели и духового оркестра «Казанова» Йохана де Мея. В качестве солиста выступил концертмейстер группы виолончелей Большого симфонического оркестра имени Чайковского Федор Землеруб.
— Реакция авторов есть?
Мы дружим с композиторами из США, Японии, Испании, Китая. Они присылают нам свои ноты. Пять лет назад у оркестра был юбилей, и все они все записали видеопоздравления. Это было грандиозно! Из каждого уголка мира знаменитые в своих странах люди присылали поздравления в Ульяновск. Благодарили, что мы играем их музыку. Это окрыляет. Поэтому обидно, когда, например, на испанском телевидении показывают сюжет про ульяновский оркестр, а в родном городе – молчание. Забывают, что у нас премьера, юбилей.
— Публика же не забывает, у вас полные залы.
— У нас в Ульяновске каждую неделю новая программа. «Держава» дает 100 концертов в год, играет 40 премьер. Такого нет ни у одного оркестра в России. Не могу сказать, что это мое желание. Нам спускают сверху некие нормативы, нужна отчетность. Я больше думаю о наполнении программы. Постоянно всем доказываю, что надо сбавить обороты, не перегружать музыкантов, сосредоточиться на качестве музыки, а не количестве концертов.
— Как вы подбираете репертуар?
— Изначально должны появиться идеи. За год перед началом сезона я составляю список идей, они могут меняться. Потом погружаюсь в ноты, чтобы понять, смогу ли что-то найти. Допустим, была у нас программа «Музыка в стиле фламенко». Понятно, что это связано с Испанией. Начинаю думать о наполнении испанской программы.
Есть композиторы, которые специально для ульяновского оркестра сочиняют музыку. На открытии прошлого сезона мы играли сюиту для духового оркестра «Шесть эпизодов» московского композитора, нашего большого друга Сергея Чечетко.
На открытие нынешнего сезона репетируем произведение Екатерины Карпенко, с которой недавно познакомились. Она специально для оркестра и квартета саксофонов, который к нам приедет на открытие, сочинила произведение «Комический фестиваль». Также Екатерина любезно согласилась написать произведение для закрытия сезона.
Когда выстраивается сезон, я смотрю на баланс. Подсчитываю количество эстрадных программ, классики, премьер. Вот пример программы на ближайшие месяцы. Открытие сезона с российским квартетом саксофонов. После этого – программа «Музыка поднебесной». Ноты нам предоставил оркестр министерства обороны Китая.
Кроме того, прозвучит произведение молодого композитора Лей Шу, который учился в Ростовской консерватории на композиторском отделении, а сейчас живет в Китае. По моей просьбе он сочинил произведение на русско-китайские темы. Далее мы играем очень необычную для духового оркестра программу, посвященную 340-летию Иоганна Себастьяна Баха.
В нашем репертуаре все сочетается. Один вечер играем Баха, другой – концерт, посвященный творчеству Вячеслава Добрынина. Также исполняли хиты Александра Зацепина, Адриано Челентано.
— Вас не упрекают, что исполнять эстрадные шлягеры – низкопробно?
— В эстрадных программах я часто делаю аранжировки, они во многом не похожи на оригинал. Предполагаю, что они неплохи, раз эти аранжировки у меня часто просят другие дирижеры. Иногда популярные эстрадные песни строятся, что называется, на двух аккордах, нет никакого развития темы.
Поэтому я постоянно что-то выдумываю. Даже самую примитивную песню мы с оркестром сыграем оригинально. У нас будут различные соло, интересные вставки, какие-нибудь хорусы. Публика, которая ходит на наши концерты знает, что у нас есть свой стиль в аранжировках, свой подход в работе, шарм и артистизм.
Хороший дирижер всегда заново открывает даже знакомое произведение. Бывает, вышел человек к пульту и успокоился. Знакомая же музыка – Шестая симфония Чайковского или балет «Ромео и Джульетта». Можно дирижировать на автопилоте. Это и есть низкопробное искусство. Ты играешь классику, но таким отношением воспитываешь низкий вкус у зрителя. Классическая музыка – высокодуховная, каждая нота должна быть на вес золота.
— Хорошо, что к вам прислушиваются, есть свобода творить.
— Спустя пять лет авторитет, репутацию мы заработали, проверку публикой прошли. Видно, что оркестр меняется в лучшую сторону – в качестве, творчестве, цифрах сборов.
А ведь поначалу мне запрещали играть современную музыку. Говорили, публика не придет, вас забросают помидорами. Какая еще «Божественная комедия» в исполнении духового оркестра! Помню, мы играли концерт для валторны Алекса Полмана «Жанна д`Арк», потом сделали литературно-музыкальный вечер. Публика была в восторге. И такая реакция – после каждой премьеры, где мы играем современную музыку. Знаю, что на любую программу люди придут, они нам доверяют. Мне очень приятно, когда зрители подходят и благодарят: «Где бы мы еще услышали музыку Шнитке!».
Я хочу поднять музыкальную волну, чтобы и другие музыканты, оркестры увидели, что мы делаем в Ульяновске. Я с удовольствием поделюсь нотами, опытом. Хочется, чтобы и в других российских городах дирижеры духовых оркестров захотели исполнить замечательную современную музыку. Тогда у нас будет постепенно возникать абсолютно другая духовая традиция и культура.
Беседовала Юлия Шишкина