Хор Консорта Gamajun и Оркестр 1703 отправили совместное послание человечеству.
В последние дни лета петербургская публика стала свидетелем дебюта: Оркестр 1703 и хор Консорта Gamajun впервые представили совместный проект – концертную программу «Генезис». Два непохожих коллектива – экстравагантный симфонический оркестр и свободолюбивое объединение музыкантов с подвижным составом – встретились на Новой сцене Александринского театра.
За дирижёрским пультом выступила Вера Сласная – музыкальный руководитель Консорта. Несмотря на различный бэкграунд, у двух коллективов нашлось немало общего: тяга к экспериментам, интерес к разнообразным форматам мероприятий, нередкие коллаборации с художниками и режиссёрами. Может быть, во многом поэтому оба действующих лица существовали на одной площадке совершенно гармонично: казалось, они концертируют вместе уже много лет.
Идею концерта придумали художественный руководитель Оркестра 1703 Георгий Фёдоров, режиссёр Фёдор Федотов и перкуссионист Тихон Антонов, который заявил о себе и как композитор: мировая премьера его сочинения прозвучала во время концерта.
Отправной точкой для сюжета программы послужил запуск космического аппарата «Вояджер» – странника, ушедшего за пределы Солнечной системы с вестью для инопланетных обитателей Вселенной: его сообщение включало различную информацию о планете Земля, в том числе музыкальные треки на золотой пластинке. Только в этот раз адресатами стали не жители далёких миров, а земные соседи авторов.
Для такого музыкального послания создатели избрали произведения американских минималистов, составившие основу программы, и это неудивительно: сегодня минимализм вполне смело можно назвать ведущей музыкальной стихией Петербурга. Вкупе с насыщенными медиапроекциями Егора Пшеничного и остроумной режиссурой Фёдора Федотова достаточно известные сочинения раскрылись с неожиданных сторон и обросли полифонией смыслов.
Запуск «капсулы времени» произошёл под сочинение Майкла Наймана с говорящим названием «Time Lapse» – здесь оно отразило прежде всего идею временной протяжённости, перспективу далёкого будущего. Если в трагикомедийном фильме Питера Гринуэя эта не лишённая драматизма музыка связывалась с образами смерти и разложения, то теперь мерные шаги basso ostinato и настойчивая золотая секвенция воспринимались как знак уверенности, решительности и собранности.
Кадры с запуском «Вояджера», обратный отсчёт и подлинный текст послания, полный оптимистических надежд присоединиться к галактической цивилизации, – всё это придало звучанию бодрый, приподнятый дух.
Для сюжета концерта ключевым стал мотив простых земных вещей, окружающих нас в повседневной жизни. Вместо золотой пластинки на сцене – обычная, на которую «записали» «Radio Rewrite» Стива Райха (сочинение было исполнено в России впервые). Перформер (Анастасия Лазарева) берёт в руки чёрную пластинку, от которой отскакивает солнечный зайчик, рассматривает её и запускает на проигрывателе.
Зал моментально наполняет энергия – музыканты исполняют композицию с джазовыми ритмами и духом рок-н-ролла (известно, что на её создание Райх вдохновился творчеством группы Radiohead). Словно поддавшись рокерскому груву, изображение пластинки на экране то изгибалось восьмеркой, то расплыввлось концентрическими кругами. А обложки двух альбомов Radiohead, сменяя друг друга, подсказывали слушателям, какой из музыкальных референсов был выбран композитором в каждом эпизоде.
Белые кроссовки, символ городского быта и повседневности, стали «персонажем» «I am walking» Дэвида Лэнга – финальной части вокального цикла «Death speaks». Белая пара обуви выхватывается прожектором на сцене, она же крупным планом появляется на экране. В контексте концерта музыка Лэнга пережила кардинальную смену семантики: теперь говорит вовсе не смерть, а человек, который счастлив быть живым.
«Я иду в свете солнца. Я вижу луну у своих ног. Я вижу солнце у своих ног»,
– английский текст прозвучал в мягком исполнении Марии Моор с лёгким эстрадным оттенком.
Идея пути, движения сквозь жизненные повороты стала созвучна сочинению «Coming together» Фредерика Ржевски. Текст письма политического радикалиста Сэма Мэлвилла в этом произведении тоже получил заметное переосмысление. Мужчина на видеозаписи уверенно совершает пробежку по питерской набережной, со сцены ему отвечает бег фортепианных паттернов и зажигательное, экспрессивное выступление чтеца.
Анастасия Лазарева создала образ сильной и уверенной в себе современной женщины, излучающей бесконечную энергию – в её героине вполне можно было увидеть успешную жительницу мегаполиса. Некоторые строки письма в её интерпретации воспринимались особенно характерно: «Среди безразличной жестокости, непрерывного шума, химических опытов вместо питания, бреда потерянных истеричных мужчин я могу действовать чётко и осмысленно!»
Мысли о самой природе жизни нашли отражение в трёх номерах с музыкой Стива Райха, следующих друг за другом. «Сколь малая мысль может наполнить целую жизнь!», – восклицает композитор словами философа Людвига Витгенштейна в сочинении «Proverb». Экран заполняется медленно падающими словами пословицы – плавное движение букв рифмуется с медленными шагами артистов хора на дальнем плане сцены.
Церковная мелодика, аутентичная манера пения квинтета, свойственная старинной музыке, осторожные передвижения хористов напоминали мистерию, пронизанную религиозным таинством, хотя синкопы вибрафона и два синтезатора с электроорганным тембром вновь отсылали к рок-музыке.
Обращение к истокам человеческой культуры лежит в основе мультимедиа-оперы Райха «The Cave»: в программу концерта вошли два номера с заголовком «Genesis», по текстам 21-й и 18-й глав «Бытия». В опере «Пещера» композитор задаётся вопросом о вере современного человека. Продолжая рассуждения Райха, авторы концерта дают более смелый взгляд на религиозное наследие человечества.
В «Genesis XXI» (кажется, номер главы здесь напрямую намекает на позицию нашего века) смешались сплошные контрасты. Жизнерадостные аккорды хора, стук печатной машинки и строки священного писания иллюстрировались видеокадрами с кошками в замедленной съёмке – сегодняшними сакральными существами (кто же сейчас не любит котиков?). Текст же о рождении Исаака из «Genesis XVIII» сопровождался перформансом, в котором в роли младенца выступила деревянная колода как символ зарождения жизни в глобальном, философском, планетарном смысле.
В философском и планетарном ракурсе предстали и человеческие печали, ничтожно малые и смешные в масштабах вселенной. К скорбному сочинению «Again» Дэвида Лэнга, к никнущим интонациям и мелодическим вздохам хора добавили абсолютно мемный чёрно-белый видеоролик, в котором мужчина заливается слезами, драматично разрезая лук. Не менее остроумное решение – в трактовке «I lie» того же композитора. Под тихие короткие хоровые фразы перформер жалобно потрошит подушку в виде котика, наблюдая за тем, как вата грустно падает на сцену.
Совершенно неожиданной получилась кульминация концерта, которая сложилась из двух не похожих друг на друга сочинений. Как настоящее откровение прозвучало известнейшее «Just» Лэнга. После ярких медиапроекций и перформативных действий в остальных номерах интерпретация этого сочинения удивила сдержанной аскетичностью и статикой. Именно поэтому всё внимание слушателей сконцентрировалось на содержании, которое композитор стремился передать изначально – святость любви, возвышенная интимность, утончённая сила человеческих чувств.
Неподвижные строки из хора Лэнга сменяли друг друга на чёрном экране, словно торжественные лозунги, голоса артистов ораторски провозглашали каждую из этих лаконичных мыслей, инструментальный ансамбль мягко подчёркивал смысловые точки.
Контрастом к этой музыке – «Дебюсси вне контекста», премьерное инструментальное сочинение Тихона Антонова, принятое публикой максимально горячо. Хотя в названии звучит имя французского классика, сочинение объединило в себе самые различные музыкальные образы и словно представило музыкальную панораму Земли. Композиция стала главным посланием в будущее, которое рассказывает о богатстве и многообразии музыкального искусства.
В коллажном, эклектичном чередовании эпизодов можно было услышать и русский народный колорит (экран в светлых тонах, напоминающий заснеженное поле с колосьями, особенно соответствовал этим разделам), и отголоски лирики Римского-Корсакова, и секвенции Чайковского, и импрессионистические приёмы, и рок-н-ролл, и джаз. И во всех этих образах звучали разные грани одного чувства – радости, восторга, воодушевления, без малейшей тени смятения и печали.
Финал истории с запуском «капсулы времени» оказался чрезвычайно ироничен. Как и в начале концерта, публика услышала произведение Майкла Наймана. Вновь видео о запуске летательного аппарата. Напряжённое ожидание, максимальная концентрация внимания, и… ракета стремительно падает туда, откуда была запущена. Забавная, въедливая тема «An eye optical theory» с неизменной упрямой басовой линией сопровождает справку о неудачных запусках космических устройств. С перечислением таких «крахов» музыка Наймана приобрела эффект интернет-мема наподобие знаменитой заставки «directed by…», которая обрывает действие в самый неподходящий момент.
Концерт «Генезис» выстроил полную юмора и весьма жизнеутверждающую концепцию, возвращающую нас к простой мысли: мы продолжаем кружить на зелёном шарике, и изменить эту данность невозможно. А значит, нужно жить в настоящем и радоваться обыкновенным вещам: погладить кота, надеть удобные кроссовки и под любимую музыку пройтись по знакомым городским улочкам.
Диана Аксиненко