В Воронеже завершился крупнейший из нестоличных фестивалей искусств.
Танцем в воздухе под музыку барокко от итальянской театральной компании No Gravity закрылся Платоновский фестиваль. Он в седьмой раз прошел в Воронеже, на родине одного из самых ярких русских прозаиков ХХ века.
В программе Платоновского ыестиваля представлены все виды искусства — как академического, так и актуального. География участников — от Исландии до Аргентины.
За две недели публика увидела одну мировую и десяток российских премьер, накупила книг на масштабной ярмарке некоммерческой литературы, а в День России прошла по городу с парадом клоунов, акробатов и ходулистов. Количество зрителей еще не подсчитано, но в 2016 году их было более 77 тысяч — как местных, так и приехавших из соседних регионов и обеих столиц.
Открылся фестиваль оперой «Родина электричества» — первой в мире попыткой поставить Платонова в музыкальном театре.
Сочинение Глеба Седельникова, первоначально названное «Лампочкой Ильича», ждало своего часа почти сорок лет. Известный режиссер Борис Покровский поставить его не успел, другие не брались прежде всего из-за сложной партии хора, которому отведена главная роль.
На авангардную музыку здесь положен «корявый» платоновский текст:
«Электрификация есть такая же революция в технике, как Октябрь семнадцатого года, с ее введением изменится характер и самая сущность людей…»
Незадолго до смерти композитор передал ноты в Воронеж. В год юбилея Октября за спектакль о том, как деревенская беднота строила электростанцию, взялись дирижер Юрий Анисичкин и режиссер, худрук Платоновского фестиваля Михаил Бычков.
«Мы выжмем море туловищем масс. Но не горюет сердце роковое, моя слеза горит в мозгу и думает про дело мировое»
— такого местные солисты доселе не пели. Да еще и в масках и на вращающейся платформе, в дыму и зловещем сумраке (станцию по сюжету сожгли кулаки).
Спектакль, оформленный в стилистике Малевича, получился очень зрелищным. Его смотрели и слушали безотрывно.
«Я восхищен. Музыка — вся эта ломаность, додекафония — абсолютно на своем месте. Только так и можно передать смыслы, заложенные у Платонова. Это вам не бельканто Верди! Визуальный ряд тоже на высоте. Такая опера украсила бы любую сцену мира,
— говорит воронежский девелопер, выпускник Горьковской консерватории Борис Нестеров.
Еще одной платоновской премьерой стал «Русский контракт» Драматического театра Варшавы.
Режиссер Кшиштоф Рековский поставил «Епифанские шлюзы» — повесть о том, как иностранцы при Петре I пытались сделать судоходной чахлую речушку близ Тулы:
«Здесь ярко передано столкновение культур Востока и Запада — в нас, поляках, есть они обе. Спектакль помогает разобраться в своем мироощущении. Я отношусь к людям с «восточной» душой.
Спектакль, где исходный текст дополнен хлесткими замечаниями об абсурдах русской действительности, расколол публику. Одни восторгались, другие оскорбились.
Венгерский режиссер-провокатор Корнель Мундруцо отрядил в Воронеж нашумевшую в Европе «Имитацию жизни», где мир «маленького человека» переворачивается с ног на голову буквально, осыпая публику в партере обломками и пылью. Очередной шедевр по Шекспиру привез на фестиваль Деклан Доннеллан. Злободневный мастер-класс по «переписыванию истории» дал в «Книге Царя Давида» театр «Гешер» (Тель-Авив).
Впервые в России выступили молодые виртуозы из немецкого Vision String Quartet и испанского Barcelona Gipsy balKan Orchestra (под их «цыганочку» у стен дворца принцессы Ольденбургской отплясывали и безбилетники, и бомонд с vip-рядов).
Платоновской премией в этом году наградили уральского писателя Алексея Иванова — «за открытие сокровенных тайн отечественной истории». Ему вручили золотой значок и сертификат на миллион рублей.
Антон Батагов, композитор и пианист, участник Платоновского фестиваля:
«Платонов — мой любимый писатель. Он берет слова русского языка, которыми мы вроде бы как-то тоже пользуемся, и связывает их по-другому, чтобы они без промаха попадали в ту точку, через которую мы соединяемся с вечностью.
«В стремлении к счастью для одного себя есть что-то низменное и непрочное. Кто нам приготовил здесь радость и правду? Мы сами их должны сделать».