С марта в Большом театре работает новый руководитель балетной труппы.
Даже если вы об этом ничего не знали, это считывается по афише: в балетах текущего репертуара начали регулярно появляться новые имена.
В прошлом сезоне новых исполнителей обрела классика, а в этом — первым спектаклем с массовыми дебютами стал октябрьский блок «Драгоценностей» Баланчина: пять новых исполнителей только в ведущих партиях, а вместе с сольными — больше десятка.
На последний спектакль блока пришлись два самых интригующих дебюта: популярный премьер театра Владислав Лантратов станцевал ведущую мужскую партию в «Рубинах», а дебютантка труппы Большого Алена Ковалева вышла в первой своей большой партии — в «Бриллиантах».
Один из самых популярных балетов главного неоклассика ХХ века Джорджа Баланчина «Драгоценности» — бессюжетная хореографическая рефлексия на свойства драгоценных камней — таинственный свет изумрудов, пламенный блеск рубинов и торжественное сияние бриллиантов.
Несмотря на то, что сам Баланчин довольно противоречиво комментировал замысел своего балета, утвердилось мнение, что этот трехчастный балет ассоциируется с тремя самобытными балетными школами — французской, американской и русской. Первая часть — «Изумруды» — на мягкую романтическую музыку Габриэля Форе — посвящена балетной Франции (об этом говорил сам хореограф), моторные «Рубины» на пронизанное джазовыми интонациями «Каприччио» Игоря Стравинского – балету Америки (сам хореограф это отрицал, но похоже, немного лукавил), а торжественно-величавый финальный балет — «Бриллианты» — на музыку третьей симфонии Чайковского — императорскому балету России.
«Драгоценности», появившиеся на сцене впервые почти пятьдесят лет назад, стали классикой ХХ века и исполняются по всему миру. В России их сценическая история невелика — в начале нулевых балет поставил Мариинский театр, в 2010 Большой впервые станцевал «Рубины», а в 2012 приобрел полный комплект баланчинских «Драгоценностей».
Но и в краткой российской истории этого балета встречались настоящие исполнительские драгоценности: в «Бриллиантах» — Лопаткина, Захарова, Зеленский и Цискаридзе, в «Рубинах» — Вишнева, Осипова, Сарафанов, в «Изумрудах» — Аюпова. Естественно, что наиболее уютно себя чувствуют русские танцовщики — в родной, бриллиантовой части. Но это оказался не случай Лантратова.
Начиная с премьеры этого балета в Большом, в первой части — «Изумрудах» — выходил Владислав Лантратов, его элегантная манера танца чрезвычайно шла именно к «Изумрудам», и вот спустя четыре года, очень важных для становления этого танцовщика, он станцевал самую яркую мужскую партию этого балета — в «Рубинах».
Почему не «Бриллианты»? Может, потому что «Бриллианты» — царство балерины, а в «Рубинах» выдерживается гендерный баланс? А, может, потому, что «Бриллианты» в мужской партии не выходят за пределы классики и образа благородного кавалера, а более современные «Рубины» — вызов для классического танцовщика?
Возможно, когда-нибудь танцовщик доберется и до третьей части «Драгоценностей» (Цискаридзе в свое время танцевал и «Рубины», и «Бриллианты»), но сейчас его привлекли более демократичные «Рубины».
За ударную четырехлетку, прожитую с премьеры «Драгоценностей», Владислав Лантратов станцевал целый калейдоскоп разных, часто полярных, ролей — Ивана Грозного, Красса, Ферхада, Гамлета, Печорина, Армана в «Даме с камелией», Петруччо в «Укрощении строптивой», Желтого в «Русских сезонах», солировал у модных хореографов Лайтфута и Леон, стал одним из признанных Базилей и де Бриенов Большого … и почувствовал абсолютную свободу на сцене. А свобода на грани отвязности — именно то, что востребовано в «Рубинах». В «Укрощении строптивой» Майо танцовщик вкусил прелести балетного юмора и окончательно созрел для исполнения «Рубинов».
В лукаво-чувственной манере лантратовского Рубина безусловно чувствуется опыт, приобретенный танцовщиком у Майо: «Рубины» — бессюжетный балет, но в центре его угадывается любовная, с налетом эротики, игра ведущей пары: взаимное соблазнение — укрощение, соперничество и притяжение мужского и женского. Хотя это не предписание балетмейстера и в исполнительской истории «Рубинов» есть разные интерпретации — иногда акцент делается не на флирт или эротику, а на конструктивистскую лексику, вторящую пружинистой музыке Стравинского.
Но не в этот раз — дуэт с Яниной Париенко (дебют в роли солистки) был весьма чувственным, но не лирическим, он был скорей ироническим: активный эротизм «Рубинов» смягчает юмор. Лантратов показал, что этим инструментом он владеет также виртуозно, как и технической стороной партии, а последняя очень непроста: потогонные темпы, синкопированная музыка, иезуитская техника партерной поддержки, требующая большой слаженности пары, тем более что партнерша досталась Лантратову не самая легкая – крупная, не очень гибкая и не очень ловкая.
Крупные партнерши – специализация совсем не атлета Лантратова, поэтому он справился. Нестандартной была и вторая солистка «Рубинов» – Эльвина Ибраимова (она танцевала солистку второй раз). Обычно в этой партии балерины эксплуатируют образ женщины-вамп, а Ибраимова скорее напоминала спортсменку и комсомолку, улыбка ни на секунду не сходила с ее губ, а мужчины, которые должны были поклоняться солистке, обращались с ней как со спортивным снарядом. Естественно, что на сцене доминировал танцовщик.
«Рубины» были поставлены на маленького, юркого танцовщика, с мелкими движениями. Лантратов – танцовщик современного типа: высокий, хорошо растянутый, с большим прыжком и широкой амплитудой движений, и партия Рубина в его исполнении при сохранении той же энергетики засверкала по-новому, обретая, помимо сценической свободы, еще и размах.
Владислав Лантратов заразительно и играючи станцевал и сыграл в «Рубинах». Дебют прошел накануне его двадцати восьмилетия, и это симптоматично – танцовщик вступил в пору зрелости в полном расцвете своего универсального дарования.
В отличие от Лантратова, другая волновавшая всех дебютантка «Драгоценностей» этого вечера находится в самом начале своей карьеры. В «Бриллиантах» — в первой своей балеринской партии — выступила выпускница Вагановского училища этого года, Алена Ковалева, только что поступившая в труппу Большого.
До «Бриллиантов» она выходила на сцену Большого в маленькой сольной партии, и сразу же «Бриллианты» — в России самая престижная часть «Драгоценностей». На этой же сцене танцуют известные «бриллианты» труппы Большого – Светлана Захарова и Ольга Смирнова. Алена же восхищается Ульяной Лопаткиной, но по исполнению самой Ковалевой это не было заметно: оно было без тени эпигонства, без каких-либо отсылок к тем, кто уже станцевал «Бриллианты» до нее.
Не считая эпизодического появления на сцене театра, в этот вечер Алена Ковалева фактически была представлена широкой московской публике впервые как балерина Большого, и это оказалось захватывающим зрелищем. Очень высокая, почти в рост партнера, но с изящным телосложением, юная балерина обладает такой редкостной красотой, при которой можно было бы просто ходить по сцене, и это все равно доставило бы большое удовольствие.
Но она станцевала почти без скидок на свой статус и возраст. Для дебютантки — вполне уверенно, музыкально чутко, может быть, только не совсем бесшовным было взаимодействие с партнером, что простительно для недавней выпускницы балетного училища. В партнеры ей поставили опытнейшего Александра Волчкова, с которым обычно танцует этот балет Захарова. Волчков надежно и деликатно опекал балерину, обошлось без химии, но и без аварийных ситуаций.
По московской традиции эту статусную для балерин партию танцуют в основном выпускницы Вагановского училища во главе со Светланой Захаровой, единственное исключение – Екатерина Крысанова, балерина с московской выучкой, но в «Рубинах» она смотрится органичней.
Захарова давно не танцует этот балет, и самым заметным Бриллиантом считается Ольга Смирнова, выпуск АРБ пятилетней давности, с прошлого сезона прима Большого. Но, несмотря на единую школу, между смирновским и ковалевским исполнением — пропасть: Ольга в «Бриллиантах» королева – горда и неприступна, экспрессивна и барочна, каждая поза фиксирована и доведена до абсолюта, а Алена — юная принцесса, которая выглядит как еще не распустившийся бутон прекрасного цветка, окруженная тайной, которая много обещает, юная девушка на пороге расцвета, стиль ее исполнения был мягким и женственным.
Смотрины новой балерины прошли очень удачно, конечно, это пока эскиз, будем ждать, когда бутон распустится и превратится в красивый цветок. Женственность в театре в дефиците.