Третьего июля в семь вечера во дворе государственного театрального музея имени А. А. Бахрушина состоялась встреча с Николаем Цискаридзе, народным артистом РФ, экс-премьером Большого театра.
В рассылке «Эха Москвы» было указано – в музейном дворе пройдет пресс-конференция. Тема заявлена не была. Зайдя на сайт музея, я нашла новый повод – Николай Максимович решил придти на встречу со зрителями.
Мероприятие так и называлось «У нас в гостях Николай Цискаридзе». Цена билета – 350 рублей. Их продажа была начата с 12 часов 25 июня.
Предполагалось, что народу будет человек двести. На этот «объем» устроители вечера аккуратно расставили садовые скамейки. Но через четверть часа выяснилось – их количества категорически не хватает. Спешно принесли все стулья из музея. Журналисты разместились вольно – фотографы на траве.
Остальные довольствовались свободным пространством, которое было невелико. К семи вечера зеленый двор переполняла публика — собралось тысячи полторы человек.
Цискаридзе появился минута в минуту – высокий, красивый. Одежда – строгая классика: белые джинсы, рубашка поло, мокасины.
Начальник отдела по связям с общественностью Бахрушинского музея Борис Тарасов сказал, что танцовщик согласился поговорить с поклонниками о творчестве и искусстве, если не будет подниматься тема Большого театра. И два часа Николай Цискаридзе разговаривал. Нет, это был не монолог – диалог со своими зрителями, журналистами. Включаю диктофон.
— Никаких сенсаций, заявлений, разоблачений. Меня попросили встретиться с людьми, которые любят Николая Цискаридзе – я согласился. Господа журналисты, будьте корректны. Я не собираюсь никого разоблачать. Да и обижаться мне не на кого.
— На днях вы получили награду, став народным артистом Северной Осетии.
— Действительно, за большой вклад в искусство. Я не ожидал такого ажиотажа к своей персоне. Ведь Северная Осетия не моя Родина. Грузия – через горы Кавказа.
— Как вам удалось стать умным человеком?
— Чтобы хорошо танцевать — надо уделять много времени занятиям. На чтение тоже нужно время. И тут все начинается с дома. У меня были хорошие родители. Когда я был совсем маленьким – они читали мне умные книжки. Потом мама стала заставлять читать меня самостоятельно. Но я читать не любил. Предпочитал слушать пластинки и слушать, как читает няня. Но с мамой было спорить сложно. Легче – прочесть книгу, чем препираться.
А когда я попал в тбилисское хореографическое училище – там обнаружил потрясающую фамильную библиотеку, видимо, кого-то из раскулаченных. Были даже антикварные книги, связанные с балетом.
Потом подобные книги я стал потихоньку покупать, как только появились деньги. Худякова, Плещеева я начинал читать тогда же. А когда попал в Московское хореографическое училище – читал на переменах, во время обеда. Сейчас таких ребят дразнят «ботанами». А тогда – «фанатами». Меня все дразнили, а мне было наплевать.
Когда стал работать в Большом театре, то много читал в метро. Теперь читаю меньше: потому что в метро не езжу.
— Как сочетать работу с чтением?
— Это очень просто: если хотите — прочтете.
— Вы говорили, что Большой театр построен на месте чумного кладбища.
— Правда. Как показывают последние события, место там очень чумное. И, как всем известно, на подобных местах есть призраки. И мы с вами даже знаем их фамилии.
— Знаете ли вы какие-то легенды, связанные с Большим театром? Испытывали ли вы мистическое влияние во время работы?
— Действительно, когда в девяностых годах стали строить маленькое здание (чуть левее Большого театра) раскрыли всю площадь и нашли чумные захоронения. А рядом стоял храм.
Я с духами не встречался. Однако многие из нас читали мемуары и знают, что все не так просто в этом заведении. В общем, как и положено каждому культурному учреждению, там сосредоточено много талантов и большое количество нечисти.
Но сейчас в новом здании Большого театра этого нет, а вот в старом — чувствовалось. Знаете, где круг зрительного зала соединяется со сценой – вот там было очень хорошо. И каждый раз, когда у меня было достаточно грустное настроение – я приходил в пустой зрительный зал, и мне становилось лучше. Теперь в Большом театре все другое. Включая ауру.
— Ваше мнение о современных балетных школах.
— Система балетного образования сильно изменилась за последние 20 лет. Перестали преподавать фортепиано, что сильно ударило по музыкальной образованности артистов. Сократили время обучения: нас учили 8 лет, теперь — 3 года.
Ко мне на класс ходила артистка, работавшая в Большом театре. Она танцует только характерные роли. И ей мой классический урок не очень и нужен. Потому что основы балетного танца поставлены безупречно педагогами, учившимися в советское время.
А сегодня это отсутствует. Вы сами это могли видеть на конкурсах балета. Современные балетные артисты танцуют «мимо музыки». Для меня это неприемлемо. Раньше за многие погрешности, могли снять сразу с первого тура, теперь таких танцоров даже награждают. Для меня это очень странно.
Но во многом в этом виноват тот, кто руководит. Теперь не важно: каковы твои успехи. Если ты закончил хореографическое училище – пристроишься в какую- нибудь труппу. И еще – у нас сейчас модно о физических недостатках говорить, что это – гламурно, звездно. Раньше это запрещалось.
— Что будет с вашей ученицей Анжелиной Воронцовой?
— Она получила приглашение от Михайловского театра. А вообще она девушка взрослая – 21 год. Если б жила в США – могла б употреблять спиртное.
— Как вы себя чувствуете после увольнения из Большого театра?
— Ощущения шикарные. Я был абсолютно к этому готов, я знал, что так будет. Но я не знал, что из этого сделают такой вселенский скандал. Мало того, когда я получил уведомление, я никому об этом не сказал. Я не знаю, зачем был нужен скандал Большому театру. Понятно, что им хотелось отвлечь внимание от «Князя Игоря», премьера которого была в тот вечер. Но я тут ни при чем.
— Какие ваши дальнейшие действия?
— Я целых два дня в отпуске. Не считайте меня жертвой. Или пострадавшим. Я прекрасно знал, на что я иду. С кем имею дело. Смотреть на все это безобразие мне не хочется. И участвовать в этом не хочется.
— Есть ли люди, которым вы с удовольствием пожали бы руку?
— Я уверен, что это будет не Михаил Швыдкой. А вообще ситуация достаточно сложная. Есть категория людей, которые мне говорят «Сам дурак». Я на это улыбаюсь. И вспоминаю Фаину Раневскую. Она сказала: «плыть брасом в унитазе больше не могу». Не могу смотреть, как талантливых людей уничтожают. А на сцену выходят люди с веслами. Пусть теперь сами. Без меня.
— Чем займетесь, когда отдохнете?
— Никаких планов у меня нет. Я ни к кому не обращался. И всех прошу за меня не хлопотать. Я умею разговаривать. Вы в этом убедились.
***
Николай Цискаридзе родился 31 декабря 1973 года в Тбилиси. Отец — Максим Николаевич, скрипач. Мать – Ламара Николаевна, учительница. В три года он увидел балет «Жизель». И заявил маме, что станет артистом балета. В 1984 году он поступает в Тбилисское хореографическое училище. Успехи его были таковы, что было очевидно – талантливого мальчика необходимо вести в Москву.
Через 3 года он поступает в Московское академическое хореографическое училище. В 1992 году (по приглашению Григоровича) Николай был принят в труппу Большого театра.
Ангелом-хранителем Цискаридзе считает Галину Сергеевну Уланову, которая научила его «подкладывать» под каждую балетную роль литературный текст. В 1995 году Николай Цискаридзе получил серебряную медаль на 7 Международном конкурсе артистов балета в Японии. А в 1997 – первую премию и золотую медаль на 8 московском международном конкурсе артистов балета, а кроме того (на том же конкурсе) – персональный приз Питера Вандерслотта — за сохранение традиций классического наследия.
РЕПЕРТУАР
Германн «Пиковая дама»;
Голубая птица «Спящая красавица»;
Граф Альберт «Жизель»;
Граф Вишенка «Чиполлино»;
Джига («Дон Кихот» Л. Минкуса, хореография М. Петипа, А. Горского);
Дон Хуан («Любовью за любовь» Т. Хренникова в постановке В. Боккадоро);
Жан де Бриен («Раймонда» А. Глазунова, хореография М. Петипа в редакции Ю. Григоровича);
Злая фея Карабос («Спящая красавица» П. И. Чайковского);
Злой гений («Лебединое озеро» П. И. Чайковского, хореография Ю. Григоровича);
Золотой божок («Баядерка» Л. Минкуса, хореография М. Петипа в редакции Ю. Григоровича);
Золотой раб («Шехерезада» на музыку Н. Римского-Корсакова, хореография М. Фокина, реконструкция И. Фокиной, А. Лиепы);
Кавалер де Грие («Манон» на музыку Ж. Массне, хореография К. Макмиллана);
Кармен. Соло (на музыку Ж. Бизе, проект «Kings of the Dance», хореография Р. Пети)
Квазимодо («Собор Парижской Богоматери» М. Жарра, хореография Р. Пети) — первый исполнитель в Большом театре
«Классическая симфония» (на музыку Первой («Классической») симфонии С. Прокофьева (I, II, IV части), хореография Л. Лавровского)
Классический танцовщик («Светлый ручей» Д. Шостаковича, хореография А. Ратманского);
Классическое па де де (на музыку А. Адана, хореография Л. Лавровского в редакции С. Головкиной);
Конрад («Корсар» А. Адана, хореография М. Петипа, постановка и новая хореография А. Ратманского и Ю. Бурлаки);
Конферансье («Золотой век» Д. Шостаковича, хореография Ю. Григоровича);
Король («Лебединое озеро»П.И. Чайковского, в редакции В. Васильева) – первый исполнитель;
Лорд Вильсон/Таор («Дочь фараона» Ц. Пуни в постановке П. Лакотта по М. Петипа);
Матрос («Золотой век» Д. Шостаковича, хореография Ю. Григоровича);
Меркуцио («Ромео и Джульетта» С. Прокофьева, хореография Ю. Григоровича) — впервые танцевал на гастролях;
Меркуцио, Трубадур («Ромео и Джульетта», хореография Л. Лавровского);
«Нарцисс» (на музыку Н. Черепнина, хореография К. Голейзовского);
Оберон/Тезей («Сон в летнюю ночь» на музыку Ф. Мендельсона-Бартольди и Д. Лигети в постановке Дж. Ноймайера) — первый исполнитель в Большом театре;
Паганини («Паганини» на музыку С. Рахманинова, хореография Л. Лавровского);
Па де де из II акта балета «Лебединое озеро» П. И. Чайковского (хореография Р. Нуреева);
Па де де из балета «Корсар» А. Адана (хореография М. Петипа, В. Чабукиани);
Па де де из балета «Фестиваль цветов в Дженцано» Э. Хельстеда(хореография А. Бурнонвиля);
Па де де из балета «Эсмеральда» Ц. Пуни (хореография В. Гзовского в редакции С. Головкиной);
Падший ангел (музыка Дж. Канчелли и С. Барбера, хореография Б. Эйфмана);
Полифем («Смерть Полифема», режиссер М. Кранопольская, И. Эпельбаум);
Принц Дезире («Спящая красавица» П.И. Чайковского, хореография М. Петипа в редакции Ю. Григоровича);
Принц Зигфрид («Лебединое озеро» П.И. Чайковского, хореография М. Петипа, Л. Иванова, А. Горского в редакции Ю. Григоровича);
Принц Зигфрид («Лебединое озеро» П.И. Чайковского, хореография М. Петипа, Л. Иванова в редакции К. Сергеева);
Роза («Видение розы» на музыку К.М. Вебера, хореография М. Фокина);
«Рубины» (из балета «Драгоценности» на музыку «Каприччио» для фортепиано с оркестром И. Стравинского, хореография Дж. Баланчина);
Сверстники Джульетты («Ромео и Джульетта» С. Прокофьева, хореография Ю. Григоровича);
Синий Бог («Синий Бог» на музыку А. Скрябина, хореография У. Иглинга);
Скрипка (Спектакль «Маэстро» на музыку Н. Паганини, С. Рахманинова, постановка А. Лиепы);
Солист вальса («Лебединое озеро» П. И. Чайковского, хореография М. Петипа, Л. Иванова, А. Горского в редакции Ю. Григоровича);
Солист III части («Symphony in C» («Симфония до мажор») на музыку Ж. Бизе, хореография Дж. Баланчина) — первый исполнитель в Большом театре;
Солист («In the Middle, Somethat Elevated» на музыку Т. Виллемса, хореография У. Форсайта);
Солор («Баядерка» Л. Минкуса, хореография М. Петипа, В. Чабукиани в редакции Ю. Григоровича);
Солор («Баядерка» Л. Минкуса, хореография М. Петипа, В. Чабукиани в редакции Р. Нуреева);
Солор («Баядерка» Л. Минкуса, хореография М. Петипа (1900 год) в редакции С. Вихарева);
Судьба (Мюзикл «Ромео и Джульетта» Ж. П. Пресгурвика, режиссер и балетмейстер М. Реда);
Таор/Лорд Вильсон («Дочь фараона» Ц. Пуни в постановке П. Лакотта по М. Петипа);
Тезей/Оберон («Сон в летнюю ночь» на музыку Ф. Мендельсона-Бартольди и Д. Лигети в постановке Дж. Ноймайера) — первый исполнитель в Большом театре;
«Тотем» для шести ударников в исполнении Ансамбля ударных инструментов М. Пекарского (хореография С. Боброва);
Учитель («Урок» Ж. де ла Рю в постановке Ф. Флиндта);
Ферхад («Легенда о любви» А. Меликова, хореография Ю. Григоровича);
Франц («Коппелия» Л. Делиба (III акт), хореография А. Горского в редакции С. Головкиной);
Французская кукла («Щелкунчик» П. И. Чайковского в постановке Ю. Григоровича);
Четверка кавалеров (Гран па из балета «Раймонда» А. Глазунова, хореография М. Петипа в редакции Ю. Григоровича);
Щелкунчик-принц («Щелкунчик» П. И. Чайковского в постановке Ю. Григоровича);
Юноша («Шопениана» на музыку Ф. Шопена, хореография М. Фокина);
Юноша («Юноша и смерть» на музыку И .С. Баха, хореография Р. Пети).
Ирина Долгополова, «Вечерняя Москва»