Посмотрел танцевальный спектакль «Зазеркалье» поставленный на малой сцене Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко молодым хореографом Константином Семеновым.
Хочу сразу и определенно сказать: человек он небесталанный, с хорошей выдумкой и хореографическим прилежанием.
Современный балет по мотивам произведения Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье» существует в репертуаре театра уже два года, значит сцены и хореография отстоялись.
Каждый раз, отсматривая работы молодых, да и некоторых зрелых хореографов, задаюсь вопросом — определялись ли они для какой возрастной аудитории был поставлен балет? Сколько молодых душ, посмотревших спектакль, останутся не затронуты из-за сконструированных — не только в программке — витиеватых интеллектуальных головоломок авторов? Как понять откровение Константина Семёнова, напечатанное в программе спектакля:
«Мне хотелось создать для героини, а также и для зрителя, поле напряжённого непонимания, внутри которого пересекается время, пространство, знаковые персонажи, возможные ситуации, сказка и её отражение в нашем собственном зеркале».
Приведенные в театр посмотреть балет дети оказались в глубоком недоумении — так же как и взрослые, затрудняющиеся объяснить подрастающему поколению увиденные сцены…
Хореограф в своём творчестве проходит две стадии развития: первая — когда он, по началу, удовлетворяет своё творческое любопытство и, что особенно важно, вторая — когда он начинает создавать свои балеты для людей. Быть понятым публикой — его главная задача!
Восхитительная игра слов, забавная потешная легкость общения персонажей вымысла Льюиса Керролла, создаёт у хореографов желание зримо пересказать эту фантастическую сказку. И, если музыкальный пересказ теоретически возможен, то хореографически — крайне сложен. Пожалуй, из известных мне работ, постановка удалась, пока, Кристоферу Уилдону в Королевском балете.
Для того, чтобы тебя заметили необходимо включить свет, а перед этим — отыскать в темноте выключатель. В этом случае мне не хватало света в сценах спектакля. Многозначная поглощающая темень и, конечно, традиционное ползанье танцовщиков по сцене, оставляла гнетущую напряжённость и подавленность, особенно в сцене пожирания друг друга шахматными фигурами, уводя от светлого восприятия первоисточника.
Хореограф вполне оправданно стремился завладеть вниманием зала за счёт изобретательности придуманных двигающихся декораций и оригинальности костюмов Марии Трегубовой, что явно удалось.
Никогда хореографу не следует обсуждать работу другого коллеги с точки зрения, «как бы я поставил этот балет». Необходимо уяснить — удалось ли автору донести зрителю свою идею? Получилось убедить публику в его художественной правоте? Надо помнить заложенные великими наставниками азы: идея (зачем) и тема (о чём ) придадут произведению стройность и завершённость.
Хотелось бы видеть, что автор балета, проанализировав свою хореографию, постарался употребить в ней более оригинальные связки и поддержки, это ему по силам. Очевидно, не всегда хореограф был адекватен сочинённой электронной музыке композитора Василия Пешкова, так как хореографически, не отозвался на присутствующие, в одном из номеров спектакля, оригинальные балканские мотивы.
Я не коснулся исполнения артистами спектакля. Они, честно стараясь, танцевали как могли.
Моё доброе пожелание начинающему молодому хореографу спектакля, Константину Семёнову, поступить учиться в творческий вуз, не останавливаться в своём стремлении отразить своё предназначение в искусстве , стремиться быть не лучше других коллег, а стать самим собой.
С уважением увиденного, хореограф Юрий Пузаков