
В рамках открытого фестиваля «Черешневый лес» в концертном зале имени Чайковского (КЗЧ) прошла премьера спектакля «Черт, солдат и скрипка», созданного по мотивам мимодрамы Игоря Стравинского «История солдата».
На афишах спектакля помимо фамилии композитора значились Андрей Макаревич, Владимир Познер и Дмитрий Ситковецкий.
О том, как актеры-дебютанты справились со своими ролями, рассказывает Борис Барабанов.
Игорь Стравинский написал «Историю солдата» в 1917 году в Швейцарии, куда он уехал еще накануне Первой мировой войны.
Для «Истории солдата» композитор сочинил несколько картин, в основном базировавшихся на танце — танго, вальсе и новых музыкальных формах, из которых впоследствии развился джаз. Текст в самой первой версии «Истории солдата» был французский, его сочинил швейцарец Шарль Рамю.
По замыслу композитора, это должна была быть легкая в театральной интерпретации вещь, которую можно было бы показывать в городках и даже деревнях как представления бродячих комедиантов. Сюжет у нее тоже бродячий.
Очевидно, что в основе истории — «Беглый солдат и черт», сказка из сборника Александра Афанасьева. Но мотивы «Фауста» Гете тоже вполне просматриваются. Премьера «Истории солдата» прошла в 1918 году в Лозанне.
Спектакль «Черт, солдат и скрипка» посвящен 135-летию Игоря Стравинского. Сама его идея принадлежит скрипачу Дмитрию Ситковецкому, исполнившему и скрипичную партию, и сценическую роль Черта.
У него были достойные партнеры-инструменталисты — в первую очередь пианистка Полина Осетинская, которой помимо фортепианных пассажей достались и несколько строк текста. А перкуссионист Антон Плескач и кларнетист Игорь Федоров, когда было нужно, подключались и к пластическим этюдам.
Имя танцора Александра Тронова не значилось в рекламе спектакля, однако именно его силами образ Солдата, за которого говорил Андрей Макаревич, получил хореографическое измерение.
Пантомиму Тронов совместил с современным танцем в традициях Райана Хеффингтона, что логично было ожидать от парня, который сделал себе имя в телешоу «Танцы» и специализируется на эстрадных и уличных стилях.
Сцены ему с режиссером спектакля Михаилом Кисляровым оказалось мало — в процессе постановки танцев были освоены самые неожиданные точки зала. В последней части компанию Солдату Тронова составила в роли Принцессы блестящая танцовщица Анна Дельцова, еще одно открытие спектакля.
Андрей Макаревич и исполнявший роль Чтеца Владимир Познер разместились за столом в импровизированной телевизионной студии.
Интервью в программе «Познер» — первая и единственная ассоциация, которая приходила в голову. Но мало того, пролог и эпилог спектакля были сняты непосредственно в студии «Первого канала», в привычных для рассказчика декорациях.
Эти фрагменты демонстрировались на больших экранах. На них же проецировались и крупные планы героев, и анимированные видеоиллюстрации к тексту сказки, созданные Андреем Макаревичем. Роль художника, в отличие от актерского амплуа, для него привычна — он участвует в оформлении своих пластинок, рисует для других музыкантов, выставляется в галереях.
Впрочем, попеть под гитару в спектакле ему тоже дали, дополняя жанровую пестроту: «Черт, солдат и скрипка» представлял собой синтетическое зрелище, включавшее чуть ли не все существующие на сцене языки — актерскую игру, пантомиму, хореографию, музыку, свет и видеосопровождение.
Текст, доставшийся начинающим актерам Макаревичу, Познеру и Ситковецкому, сочинил ныне покойный писатель и журналист Михаил Успенский. Автор либретто выбрал форму раешного стиха. И, конечно, не удержался от соблазна осовременить реалии.
В итоге уже из первой строфы «Мимо речки, мимо луга по шоссе Дербент—Калуга шел солдат своей страны с необъявленной войны» зрителям в КЗЧ стало ясно, что тележурналист и музыканты через народную сказку и классическое музыкальное произведение собираются высказаться на тему сегодняшних дел.
Черт в обмен на скрипку дает Солдату не книгу, а «планшету», возит его на «Роллс-Ройсе» и просит не создавать «образ врага».
Стилистически это больше всего похоже на сказку Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Однако у Михаила Успенского получилась в гораздо большей степени сатира на злобу дня, хотя и вечных размышлений на тему судеб России в стихах тоже достаточно.
Мимодрама Познера, Макаревича и Ситковецкого, оттолкнувшаяся от музыкальной идеи, в итоге чаще, чем хотелось бы, нажимала на те же струны, что и, например, скетчи из «Гражданина поэта».
В пространство драматического театра зрителей вернул финал. Аккомпаниаторы ушли со сцены, телевизионщики смотали провода, и только мертвый Солдат в исполнении Андрея Макаревича остался неподвижно сидеть посреди сцены. Потому что выиграть у Черта невозможно — «он играет без правил».

