Известный танцовщик Андрей Меркурьев решил попробовать себя в роли хореографа.
На сцене театра «Новая опера» он танцует два своих одноактных балета на музыку Филиппа Гласса и Арнольда Шенберга. Вечер получил название «Андрей Меркурьев. Признание».
Большой театр, где работает танцовщик, поддержал его творческий проект и дал ему возможность работать вместе с солистами и кордебалетом труппы.
В последнее время, Андрей Меркурьев не часто появлялся в спектаклях Большого театра. Балансируя между ожиданием и отчаянием, танцовщик решил время зря не терять, и попробовал себя как хореограф.
«Я счастлив, что у меня еще есть силы и возможности выходить на сцену даже в своих балетах. Если сегодня я, например, не могу выйти в «Лебедином озере», то выйду в своем спектакле, и скажу то, о чем я думаю и что мы проживаем все»,
– признается хореограф Андрей Меркурьев .
Большой поддержал начинающего хореографа. Дал кордебалет и солистов. Репетировали на бегу. В театре все силы брошены на фестиваль Юрия Григоровича. Но артисты нашли для проекта время.
«Залы постоянно все заняты, артисты на последнем издыхании… То есть, как обычно всегда и бывает, все это делалось по ночам, уже уставшими. Но мы всегда в балете преодолеваем себя»,
– рассказывает прима-балерина Большого театра Екатерина Крысанова.
В двойном концерте для скрипки и виолончели Филипа Гласса Меркурьев услышал течение воды. На сцене в фокусе внимания не только танцовщики, но и музыканты.
Скрипач Сергей Поспелов и виолончелист Федор Амосов держат баланс. Таким виртуозам трудно не перетягивать внимание на себя. Но акцент только на танце.
«Конечно, мы взаимодействуем и смотрим. Пытаемся предугадать, запомнить хореографию. Потому что зная хореографию, мы уже можем более соответствовать настроению коллеги»,
– говорит Федор Амосов.
«Мы дышим вместе, они танцуют, а мы играем. И вместе мы составляем что-то единое»,
– отмечает скрипач Сергей Поспелов.
Экспрессивный и совсем не танцевальный Арнольд Шенберг, оказался крепким орешком. На Дягилевском фестивале в Перми, с легкой руки Теодора Курентзиса, три хореографа пытались ставить балет на его музыку. Двое сошли с дистанции. Остался Меркурьев с «Просветленной ночью», которую увидела Пермь, теперь Москва.
Магнетизм музыки Шенберга соединил Андрея Меркурьева и Алевтину Иоффе – таких разных хореографа и дирижера.
«У нас сложные характеры – и у него, и у меня. Но мы нашли совместную историю. Это было огромным подарком, кладом, который мы нашли. Мы рассказываем об одном и том же»,
– добавляет дирижер-постановщик Алевтина Иоффе.
«Признание» Андрея Меркурьева только начало серии вечеров, в которых синтез музыки, поэзии, танца. Кто подхватит эту эстафету, пока неизвестно. Но шанс рассказать что-то важное о себе есть теперь у многих певцов, музыкантов, хореографов.
Елена Ворошилова, «Новости культуры»