Зная, как долог и труден для публики проход в Кремль (надо миновать несколько кордонов проверки), корреспондент «Труда» явился на воскресный концерт Дмитрия Хворостовского аж за час до начала — и все равно вынужден был встать в хвост извилистой очереди, похоже, томившейся здесь уже давно.
Впрочем, ничего удивительного: «золотой баритон мира» нынче находится в зените славы. Только что сорвал овации в нью-йоркской Метрополитен-опере, где сыграл и спел Евгения Онегина, а скоро снова собирается туда, чтобы выступить в роли Ренато («Бал-маскарад» Верди). Вместе с питерской звездой Анной Нетребко Дмитрий должен выступить и на другой прославленной сцене — в Лондонской Королевской опере в «Травиате»…
Концерт начался «всего лишь» с получасовым опозданием (Киркоров и прочая попса обычно позволяют себе куда больше). Дмитрий явился гламурной публике (тысячу мест на корню скупил спонсор — один из главных банков страны) в строгой черной одежде, на которой лишь поблескивала драгоценная заколка. И запел вместе с хором Виктора Попова духовные сочинения русских композиторов.
Звучание бархатного голоса — идеальное, но вот «подача» показалась какой-то не русской, по-западному оперной, куда больше подходящей для какой-нибудь партитуры Моцарта, чем для «Херувимской» Бортнянского. Да и в арии Грязного из «Царской невесты» ее герой скорее напоминал веселого развратника Дон Жуана, чем «нашенского» забубенного злодея из оперы Римского-Корсакова.
После 40-минутного перерыва Хворостовский вышел в той же черной сорочке, но уже расстегнутой на несколько пуговиц. Ему предстояло отойти от академического репертуара и спеть несколько старинных русских романсов — «Ночь светла», «Только раз», «Гори, гори», моя звезда». А потом и вовсе песни советских композиторов: «Нежность» Пахмутовой, «Не спеши» и «Благодарю тебя» Бабаджаняна…
И вот это действительно оказались исполнительские шедевры! Голос Хворостовского, изумительно красивый, но до последнего времени какой-то однокрасочный, вдруг зазвучал совершенно по-новому — без форсажа, задумчиво, задушевно. А песня Пахмутовой «Как молоды мы были», спетая без всякого нажима (словно в противовес известному исполнению Александра Градского с надрывным фортиссимо), превратилась в проникновенную балладу о большой прожитой жизни…
А на бис Хворостовский окончательно покорил столичную публику «Подмосковными вечерами». Больше того, отважился спеть «Родину» Туликова — песню, которую большинство нынешних россиян вряд ли и помнят, поскольку звучала она в основном на торжественных концертах по случаю очередного съезда КПСС. Но коммунистическая мишура канула в небытие — зато красота торжественной песни-гимна ничуть не померкла. Вот только оформление зала подкачало — из каких пыльных запасников извлекли помпезный задник с дежурным фото Кремлевской набережной, с китчевыми колоннами, кажется, позаимствованными со станции метро «Парк культуры» — радиальная…
Ну и досаду вызвало расхристанно-жидкое звучание Государственного камерного оркестра под руководством Константина Орбеляна. Нет спору, этот уроженец Сан-Франциско — отличный менеджер, умеющий организовать самые эффектные гастроли и устроить запись в лучшей студии (подозреваю, этим он и привлек Хворостовского). Вот только зачем прирожденному дельцу становиться за пульт на сцене? Лучше бы нанял действительно профессионального дирижера…
После концерта среди немногочисленных VIP-гостей, прошедших за кулисы поздравить Дмитрия, были замечены экс-губернатор Евгений Наздратенко, глава Газпрома Алексей Миллер, адвокат Павел Астахов… Почему-то ни одного известного музыканта в зрительном зале корреспонденту «Труда» разглядеть не удалось.
Возможно, более музыкальна» публика соберется в среду в Большом зале Консерватории, где Хворостовский собирается исполнить вокальный цикл Шостаковича «Микеланджело». Вот только многие ли из меломанов способны одолеть цены, которые подходят к 70 тысячам рублей?
Сергей Бирюков, «Труд»