Накануне премьеры оперы «Доктор Живаго», написанной Антоном Лубченко, стал публичным конфликт между российским композитором, недовольным постановкой в Регенсбурге, и театром. В России говорят о «театрально-политическом скандале».
«Российский композитор грозит европейскому режиссеру судом», «Худрук Приморского театра возмущен антироссийской постановкой оперы «Доктор Живаго», «В Германии назревает театральный скандал», — такими заголовками пестрят на этой неделе российские СМИ, а ведущая программы новостей телеканала «Россия 24» подчеркнула, что речь идет не просто о театральном, но о «театрально-политическом скандале».
Вчинить иск
Надо сказать, что о случившемся впервые сообщила немецкая пресса, но делала это куда менее пафосно. В чем же суть конфликта, который действительно имеет место? В баварском городе Регенсбург на берегу Дуная с населением 156886 человек, в местном оперном театре поставили оперу российского композитора, дирижера и художественного руководителя Приморского театра оперы и балета Антона Лубченко «Доктор Живаго».
Премьера спектакля, который поставил известный в Европе румынский режиссер Сильвиу Пуркарете, пройдет 24 января. Но в преддверии премьеры, как сообщает пресс-служба Приморского театра, «возникла ситуация, грозящая перейти в скандал». Заметим: судя по словам пресс-службы, то есть, в общем-то, самого Лубченко, только «грозящая» перейти в скандал.
Впрочем, по другим сообщениям, автор музыки и либретто, известный своими монументально-патриотическими произведениями (информационное агентство dpa упоминает здесь симфонический эпос «Русь Православная»), чуть ли не пригрозил немецкому театру судебным иском за нарушение авторских прав и был оскорблен «антирусской» интерпретацией режиссера. В частности, тем, что на сцене «поголовно пьют водку в каждой сцене» и «топчут ногами портрет Пастернака», а Россия показана «не то как психушка, не то как вытрезвитель».
Сначала — о «психушке». Тут стоит напомнить: действие романа «Доктор Живаго» происходит главным образом в годы гражданской войны в России. Трагические судьбы его героев и трагедию, выпавшую на долю всей страны и ее народов, вряд ли можно назвать «нормальным» явлением. Или кто-то действительно не считает братоубийственную войну безумием?
Теперь — о водке. Судя по генеральной репетиции регенсбургского «Доктора Живаго», бутылки на столах действительно стоят, но это не водка, а вино. Замечу от себя: Антон Лубченко вообще-то странновато выглядит в роли поборника трезвости. Многим хорошо известна его скандальная антреприза в одной из телепередач, когда маэстро откровенно рассказывал о своем дирижерском стиле, перемежая рассказ ненормативной лексикой: мол, музыкантов он называет «свиньями» и «баранами». Не это ли, кстати, стало причиной, по которой и в Регенсбурге ряд артистов высказался против продолжения работы с Лубченко? Во всяком случае, никак не «политика».
Топтание Пастернака
Насчет топтания портретов Пастернака: такое в истории, причем достаточно недавней, увы, действительно было (пусть и в фигуральном смысле), причем именно по поводу романа «Доктор Живаго», который в СССР был запрещен. Автора гениального романа, получившего за него Нобелевскую премию по литературе, даже свиньей называли с высоких трибун. Его клеймили последними словами члены ЦК КПСС, коллеги-писатели, исключившие «недостойного» Пастернака из Союза писателей СССР, сталевары, доярки и токари… И, между прочим, сцену «топтания» из постановки в Регенсбурге все же решили в конце концов убрать, причем еще до возникновения ситуации, «грозящей перейти в скандал».
Разногласия между автором и постановщиком в театре, в том числе музыкальном, — чуть ли не обыденное дело. Современный европейский театр — это, как правило, театр режиссерский, так что ничего удивительного тут нет. Случается, что звезды просто капризничают. Как бы там ни было, но конфликты, «грозящие перерасти в скандал», и даже настоящие скандалы в последнее время случаются нередко. Однако только российские СМИ видят в этом политическую или даже идеологическую подоплеку. Так было, например, в минувшем году с Анной Нетребко, отказавшейся участвовать в спектакле «Манон Леско» в Мюнхене из-за несогласия с режиссерской интерпретацией оперы Пуччини.
Продолжение следует…
Вот и конфликт между Антоном Лубченко и поставившим его оперу немецким театром российские СМИ преподносят как очередной пример «очернительства России», культурно-политического противостояния между Россией и Западом, шире — между духовностью и антидуховностью. Жаль, что немаловажную роль в этом пропагандистском мероприятии сыграл сам автор оперы, объяснявший, что возмутился «оскорблением русской культуры и России». Правда, на премьеру Лубченко все же приедет и даже будет дирижировать оркестром, но, как он продолжает подчеркивать, инцидент еще не исчерпан.
Хотелось бы процитировать самого приморского худрука:
«Непорядочно, подло и очень глупо пытаться придать политический оттенок тому, что относится лишь к вопросам профессионализма и этики».
Золотые слова! Надо только правильно определить их адресата.